Владимир Данихнов - Поезд

— Не надо… — прошептал я.

Ленка приставила дуло к переносице и спросила:

— Ты не знаешь, почему самоубийцы обычно стреляются в висок или засовывают ствол в рот?

— Это не выход… — сказал я.

Кинуться к ней?

Попытаться отговорить?

Боже мой, что же это происходит?!

Лена сказала:

— Наверное, я знаю, почему. Просто люди боятся. Боятся посмотреть в глаза смерти. — Она хихикнула. — В глаз смерти.

Моя соседка прошептала, отодвинув дуло от переносицы и уставившись в зрачок пистолета:

— А я не боюсь.

Она сказала:

— Я ничего никогда не боялась. Кроме одной вещи.

Лена прошептала:

— Остаться одной.

И выстрелила.

ПОСЛЕ

Проснулся мужик из шестого вагона. Он сел на полке, удивленно посмотрел на полупустую бутылку из-под водки, что держал в левой руке, аккуратно поставил ее на столик и сказал в пространство:

— Кажется, это не мой вагон.

— Да, — сказал я. — Это не ваш вагон. Мы перетащили вас сюда, чтобы защитить от вампиров.

— Глупости, — отмахнулся алкаш и уставился на меня мутным взглядом. Почесал брюхо и сказал:

— Я уже в третий раз путешествую в Новороманов и обратно, и меня ни разу никто не тронул. Водка отпугивает вурдалаков лучше всякого там ладана.

Я стоял, прислонившись к окну, и смотрел на мужика.

Он безразлично поглядел на останки Ленки и Ульмана у моих ног, зевнул и сказал:

— Далеко до Новороманова?

— Полчаса, не больше, — ответил я.

— Ну, вот видите, — осклабился мужичок.

Потом он похлопал себя по карманам и выудил допотопный сотовый.

— Стоит копейки, — признался мужик, — зато меньше шансов, что сопрут, пока я валяюсь в отключке. Сейчас позвоню Нинке и скажу, что доехал нормально…

— Одолжите сотовый, позвонить, — попросил я вежливо.

— Вот еще! — отмахнулся мужик. — Еще чего не хватало! Свой заведи!

Я поднял с пола ПМ и направил его на мужика.

Тот захлопал огромными рыбьими глазищами и сказал тихо:

— Ты что, мужик? Мы же люди! Люди в людей не стреляют!

У моих ног валялось тело Ленки, и я сказал:

— Еще как стреляют.

Мужик захлопнул рот, опустил сотовый на пол и толкнул ко мне. Телефон легко заскользил по поверхности, обильно смоченной кровью.

Я схватил сотовый, прижал к уху, не сводя с мужика дуло пистолета. Свободной рукой вытащил из кармана блокнотик, куда давным давно записал адрес и номер телефона Саши, моей девушки из интернета.

Блокнотик сразу же открылся на нужной страничке.

Я набрал номер.

Гудок.

Снова гудок.

Упыри они ведь неплохие, только голодные вечно и бессмертные.

Длинный гудок.

Еще гудок.

— Твою мать, Юрик, я ведь говорил, что эти походы в Интернет-клуб до добра не доведут!

Гудок.

Опять гудок.

В случае гибели во время поездки, тело пассажира переходит в собственность железнодорожной корпорации…

Гудок.

Еще гудок.

— Мужик, может, отдашь мне телефон? Все равно никто не берет!

— Заткнись.

— Ты не знаешь, почему самоубийцы обычно стреляются в висок или засовывают ствол в рот?

Гудок.

Гу…

— Алло!

— Привет, Саша, это… это Юра.

— Какой еще Юра? Алло, кто это?

— Юра. Из чата.

— …

— Из Старого Ростова.

— Юрка?

— Ага.

— Юрка, правда, что ли, ты? Ты где сейчас, Юрка?

— В поезде. Скоро приеду. К вам на вокзал.

— К нам на вокзал?

— Да. К тебе, Саш. Ты встретишь меня?

— Юрка, это так необычно… ой, блин, я просто не ожидала! А ты меня не разыгрываешь?

— Нет. Я, правда, еду.

— Ой, даже не знаю, что делать. Надо же одеть что-нибудь поприличнее… Накраситься… Черт, как снег на голову… Но я рада, честно… Вот только… Я должна кое-что сказать тебе, Юрик… Понимаешь…

— Молчи.

— Я… что?

— Ничего не говори. Если ты замужем — молчи. Если ты меня на самом деле не любишь — молчи. Если ты играла со мной все то время в чате — пожалуйста, молчи. Не говори ничего. Не хочу тебя терять хотя бы еще один день. Я ведь немногого прошу, правда? Встреть меня, пожалуйста… одна.

— …

— Пожалуйста, Сашка…

— …

— …

— Хорошо.

Ростов-на-Дону, 20-27 июня 2004 г.