Бим Пайпер - Бог пороха

— Знаю, мы тут под отлучение попали. — Казалось, это его не очень огорчает. — Только, боюсь, ты в Агрис попадешь не скоро. У нас тут вот-вот война с Ностором будет, и благородный Калван хочет, чтобы слухи не разносились. Вот он и приказал, чтобы из Хостигоса никто не вышел.

Торговец выругался — этого от него и ждали.

— Я бы тоже на твоем месте чувствовал, что меня обули, — понял его сержант. — Но когда принцы и знать приказывают, мы, простолюдины, повинуемся. Может, еще все не так будет и плохо. В Хостигосе или в Тарр-Хсетигосе тебе могут дать хорошие цены, а если знаешь какое ремесло, можешь неплохо заработать. Или встать под наше знамя. Ты вооружен и с конями, благородный Калван таких принимает охотно.

— Благородный Калван? Я думал, в Хостигосе княжит Птосфес.

— Он и княжит, храни его Дралм, но войной командует благородный Калван, храни Дралм и его. Говорят, он и сам князь из далеких земель. Еще говорят, он чародей, но в этом я сомневаюсь.

Ага, неизвестный князь издалека. Среди этих людей капрал Кэлвин Моррисон—он сразу же одернул себя, чтобы даже мысленно называть этого человека «благородный Калван» — будет немедленно заподозрен в чародействе. Валл вел непринужденную болтовню с сержантом и его людьми, расспрашивая о гостиницах, о ценах на то и на это — вопросы, которые и должен задавать странствующий торговец, потом пожелал всем удачи и поехал дальше. По дороге попадались и другие фермы. Почти на всех шла работа: мужчины ворошили навозные кучи и копали под ними, горели костры, над ними кипели котлы, пуская пар. Так. А сержант очень легкомысленно отозвался о наложенном на них Домом Стифона отлучении.

Кажется, у Стифона появился конкурент. Город Хостигос раскинулся у низкого холма возле родника размером с небольшое озеро, лицом к горам, которые в Евро-Американском секторе обрывались неприступными утесами. Этот благородный Калван наверняка это заметил. Над расселиной стоял укрепленный замок, очевидно, Тарр-Хостигос. «Tapp» — это и значит замок или крепость. Улицы были забиты телегами и фургонами, квартал ремесленников грохотал молотами кузнецов и лудильщиков. Торговец нашел «Знак красной алебарды» — гостиницу, которую советовал сержант. Он поставил лошадей в конюшню и надежно устроил вьюки — все, кроме личных вещей, карабина и металлического сундука. Багаж и карабин взял трактирный слуга; сундук он вскинул на плечо и направился вслед за слугой в отведенную ему комнату.

Оставшись один, он поставил сундук на пол. Это был почти сплошной кусок бронзы, без видимых петель и замка — только два стальных овала на крышке. Прижав к ним пальцы, торговец услышал щелчок — фотоэлектрический замок опознал рисунок. Крышка открылась. Внутри находились четыре шара из светящейся медной сетки, несколько приборчиков с рукоятками и циферблатами, сигма-лучевой пистолет дамской модели, настолько маленький, что помещался в ладони, но не менее смертоносный, чем большой, который Валл обычно носил с собой. Он был беззвучен и убивал, не оставляя следов, которые можно было бы обнаружить на вскрытии.

Еще в сундуке было встроенное антигравитационное устройство возле дна. Оно было включено, о чем свидетельствовал красный огонечек. Валл его выключил, и половицы под сундуком скрипнули. Окованный сжатым металлом сундук весил больше полутонны. Валл закрыл крышку, которая открывалась лишь его пальцевыми узорами, и услышал, как щелкнул замок.

В общем зале на первом этаже было людно и шумно. Торговец нашел свободное место за одним из длинных столов и сел… Сидящий напротив лысый человек с пробивающейся бородкой дружелюбно усмехнулся.

— Новая рыбка в нашем садке? — спросил он. — Добро пожаловать. Откуда к нам?

— Из Ультора, товар на трех вьючных лошадях. Веркан меня зовут.

— А я — Скранга. Лысый оказался из Агриса.

— Они у меня взяли все пятьдесят, — рассказал он. — Заплатили меньше, чем я просил, но больше, чем я рассчитывал, так что цена вполне приличная. Со мной были четверо тригатийских табунщиков, они сейчас все в кавалерии. А я работаю на мельнице, где огненную пыль размалывают.

— Чего? — Веркан не стал скрывать недоверия. — Ты хочешь сказать, эти люди сами делают огненную пыль? Но ведь это же умеют только жрецы Стифона! Скранга засмеялся.

— Я тоже так думал, пока сюда не попал. Это каждый может. Не труднее, чем суп сварить. Понимаешь, берешь селитру из-под навозных куч…

Он описал процесс шаг за шагом: Его визави поддержал разговор, он даже понимал теорию, хотя и смутно. Уголь— это то, что горит, сера то, что поджигает, а селитра дает воздух, который раздувает пламя и выдувает пулю из ствола. И никакой тайны здесь нет, для жителей Хостигоса уж точно. Главное, чтобы не дошло до Ностора, пока у нас не хватит огненной пыли на войну, а на остальное благородному Калвану плевать. — Благодарю Дралма, что он меня сюда привел, сказал торговец лошадьми. — Когда отсюда начнут выпускать, я осяду где-нибудь и сам стану делать огненную пыль. За пару лет смогу разбогатеть. Да и ты тоже.

Он доел, сказал, что должен вернуться на работу, и ушел. Офицер-кавалерист, сидевший через несколько стульев от него, взял свой стакан и бутылку и занял освободившееся место.

— Только приехал? — спросил он. — Из Ностора?

— Нет, из Саска. — Кажется, этот ответ кавалериста разочаровал, и пришлось повторить историю насчет Ультора и Греффтшарра. — А сколько еще нас тут продержат?

— Пока не начнется война и мы не разобьем носторцев. Чего там в Саске думают, что мы тут делаем?

— Там думают, что вы ждете, пока вам глотки перережут. Они же не знают, что вы сами делаете огненную пыль.

— Ха! — рассмеялся офицер. — Как бы им самим не пришлось глотки подставлять, если Сарраск не поостережется. Ты говорил, у тебя три вьючные лошади с товаром из Греффтшарра. Оружие есть?

— Мечей немного есть, кинжалов. С дюжину ружейных замков, три отличные кольчуги, литье для пуль. Ну и там медь, украшения — это уж обязательно.

— Тогда вот что: тащи свой товар в Тарр-Хостигос. Там на внешнем дворе каждый вечер вроде ярмарки, и сможешь продать все, что захочешь. Приходи пораньше. Назовешь мое имя, — кавалерист назвал себя, — и спросишь капитана Хармакроса. Он с удовольствием выслушает все твои новости.

Веркан, закончив еду, навьючил лошадей и повел их вверх по дороге, к возвышавшемуся над расселиной замку. Вдоль стены внешнего двора, уже за воротами, было полно Мастерских, и все они работали. Веркан заметил, как собирают лафет для легкой полевой пушки — не тележку, а два больших колеса и хобот. Сама пушка была четырехфунтовиком, для этого сектора обычным, но у нее была цапфа, что обычным уже не было. Опять благородный Калван.