Джон Варли - Тысячелетие

Он поздоровался со мной и с Томом. Несколько минут мы постояли, обмениваясь банальными любезностями. Вы не поверите, как это помогает в подобных ситуациях. Я, наверное, мог бы изобразить вполне приличную имитацию светской беседы в самый разгар сражения.

Потом Роджер с видом собственника повел нас на экскурсию. В каком-то смысле он и впрямь был здесь хозяином, по крайней мере пока не рассказал нам обо всем, что обнаружил сам. Не подумайте только, что он был в восторге от своих находок. Вид у него был угрюмый, как и у нас, а переживал он, возможно, даже сильнее, потому что реже сталкивался с подобными сценами.

Мы брели, словно мрачные туристы, по развалинам, время от времени останавливаясь и пытаясь опознать наиболее крупные обломки.

Меня лично больше всего волновали СЗПД и РС, знаменитые черные ящики. Обойдя круг, мы вернулись к хвостовой секции. И как раз вовремя: рабочие только что нашли речевой самописец и, осторожно спустив его вниз, передали кому-то из стоящих на земле людей. Роджер радостно улыбнулся.

Я тоже был рад, но второй самописец более важен.

Новые модели СЗПД-- чертовски умные машины. Старенькие регистрировали всего шесть показателей: скорость воздушного потока, компасный курс, высоту и так далее. Записи делались иголками на металлической фольге. Но на 747-м была одна из новейших моделей, которая записывала сорок различных параметров на магнитную ленту. Так что самописец поведает нам обо всех подробностях, начиная от положения закрылков и кончая скоростью вращения и температурой двигателей. Новые СЗПД превосходны во всем, кроме одного: они не такие прочные, как старые машины с металлической фольгой.

Мы с Томом поболтались поблизости, пока рабочие не вытащили второй самописец, а потом собственноручно погрузили оба ящика. Роджер своей помощи не предлагал, да я и не ждал ее. Вертолет, прилетевший обратно, забрал нас с собой к месту крушения "десятки".

Когда мы вернулись в аэропорт, уже всходило солнце.

На сей раз мы прошли через задний вход, и охрана сумела оградить нас от прессы. Нам показали отведенные для нас в здании Оклендского аэропорта помещения. Их было несколько: небольшая комната для высшего начальства, то есть для меня и моих ребят, средних размеров зал для вечерних совещаний, где все специалисты, вызванные нами для расследования, будут собираться вместе и обмениваться информацией, и, наконец, большой зал для пресс-конференций. Последние меня не волновали. Будем надеяться, скоро сюда заявится К.Гордон Петчер, пусть он ими и занимается. Чтобы на экранах телевизоров в шесть часов вы увидели его фотогеничную физиономию, а не мою, небритую и помятую.

Я проверил аппаратуру, познакомился со связистами из "Юнайтед", "Панам" и администрации аэропорта и еще раз увиделся с Кевином Брайли. Куда более жизнерадостный, чем во время нашей первой встречи, он уронил мне в ладонь пару ключей.

--Один от машины, другой от номера в отеле,-- сказал он.-Машина на стоянке Герца, а номер в гостинице "Холидэй", примерно в миле отсюда. Съедете с аэропортовской подъездной дороги...

--Черт возьми, Брайли, я как-нибудь найду гостиницу. Их обычно не очень-то и маскируют. Вы прекрасно поработали. Простите, что так набросился на вас ночью.

Он взглянул на часы.

--Сейчас 7.15. Я сказал репортерам, что вы поговорите с ними в полдень.

--Я? К дьяволу, это не моя работа! Где Горди?

Парень явно не понял, о ком идет речь.

--К. Гордон Петчер.-- Опять недоуменное молчание.-- Член комитета. Ну, знаете, есть такой Национальный комитет по безопасности...

--Ах да, конечно. Конечно.

Брайли провел ладонью по лбу и, как мне показалось, тихонько вздохнул. До меня вдруг дошло, что парень устал не меньше моего. А то и больше: я ведь и дома соснул пару часов, и в самолете. По местному времени крушение произошло в 21.11, так что он, скорее всего, вообще глаз не сомкнул.

--Мистер Петчер звонил,-- сказал Брайли,-- и велел передать, что будет здесь только к вечеру. Он сказал, что вы сами можете провести небольшую пресс-конференцию.

--"Он сказал"... Черта лысого я буду проводить! У меня своей работы до хрена, Брайли. Мне некогда улыбаться в эти долбаные камеры!-- Я осознал, что опять ору на беднягу-стрелочника, в то время как орать мне следовало на Петчера.-- Извините. Послушайте, дозвонитесь ему и скажите, чтобы он скорее вылетал. Когда дело доходит до говорильни, он у нас главный по улыбкам. Конечно, формально Горди руководит всей операцией, но в самолетах он ни хрена не разбирается и прекрасно об этом знает. И еще он знает, что без меня и моих ребят, если мы не накачаем его информацией, он будет выглядеть дурак-дураком... Так что за все практические вопросы в течение следующих двух недель здесь отвечаю я. Но он мог бы сделать свою часть работы-- вежливенько отдать себя на растерзание джентльменам из треклятой прессы. Все равно он больше ни на что не годен.

Брайли бросил на меня испытующий взгляд, очевидно желая угадать, взорвусь я сейчас или нет.

--Вы не думаете, что лучше бы вам самому с ним поговорить?

Я усмехнулся.

--Я бы с удовольствием. Но придется все же взять вас в посредники. Мне с ним в Вашингтоне придется и дальше вариться в одном котле, а вы тут, на побережье, в безопасности. А теперь скажите мне-- куда сгребают металлолом?

--У "Юнайтед" есть ангар на северной стороне поля. Туда все и стаскивают.

--А "Панам"?

--Они арендуют часть ангара у "Юнайтед". Так что оба самолета будут вместе.

--Хорошо. Сподручнее для работы. А тела куда?

--Простите?

--Трупы. Куда девают трупы?

Похоже, я снова привел его в замешательство. Брайли занервничал:

--Ну, наверное, их куда-то складывают, но я...

--Не переживайте. Вы не можете сделать все. Я сам найду.

Я похлопал его по спине и посоветовал немного поспать, потом оглянулся в поисках Тома. Том разговаривал с человеком, чья внешность показалась мне знакомой. Я подошел к ним.

Том начал было представлять нас друг другу, и тут у меня в памяти всплыло полузабытое имя.

--Ян Карпентер, верно? Профсоюз авиадиспетчеров?

Он поморщился при слове "профсоюз": авиадиспетчеры создали новое объединение, но они до сих пор весьма чувствительны и постоянно помнят о том, что в общественном мнении котируются ниже сенаторов и дуболомов-конгрессменов. Что, на мой взгляд, чертовски несправедливо. В моей личной иерархии авиадиспетчеры стоят даже чуть выше пилотов-- почти не уступающих по клановой замкнутости полицейским и врачам,-- и уж конечно несравненно выше надутых председателей профсоюзов.

--"Ассоциация", если вы не против,-- сказал он, стараясь свести все к шутке.-- А вы Билл Смит. Я слыхал о вас.

--Да? Кто из диспетчеров вел самолеты во время аварии?