Мария Гинзбург - Герой должен умереть

«Ты опять про те две канистры элкеса?», недовольно пробурчал Карот. – «Таркство, уже двадцать шесть местных лунокругов прошло, а ты все не можешь успокоиться. До самой смерти будешь нам напоминать?».

«Да, это мы их выпили», с независимым видом сообщил Шлот. – «Легче стало?».

«Неизмеримо», ответил Элиш. – «Всего-то потребовалось двадцать шесть лунокругов, чтобы вы снизошли до меня… А теперь я хочу знать, куда делся анотрит из главного двигателя».

Шлот и Карот совершенно человеческим жестом – и совершенно синхронно – всплеснули руками.

«Ладно, Элиш, хватит», телепатировал Иньяр, и обратился к новоприбывшим:

«Братишки, сходите в подвал, там найдется, на что пристроить задницы».

Шлот и Карот спустились в хранилище.

«С убитым Яньаром, это же четверо братьев в одном взводе», подумал Мибл. – «Я бы не стал собирать так много родственников в одной боевой единице».

Ему опять не удалось подумать тихо. Иньяр чуть нахмурился и спросил:

«Что ты знаешь про Яньара?»

«Чумф сказал мне, что твой брат жил в соседней башне, и погиб тринадцать лет назад», ответил Мибл.

«Ясно», кивнул Иньяр.

Мибл решился на давно мучавший его вопрос:

«Кем же был я?».

«Вышибалой в борделе», немедленно сообщил Цимрик. – «Когда тебя оттуда выгнали по профнепригодности – один из клиентов, которого ты пытался выставить, выдрал тебе половину щупалец и лишил тебя пояска, – ты подался…»

«Не слушай его», перебил бывшего астронавигатора Туоки. – «Ты был разведчиком, Мибл. Сам понимаешь, о твоей работе мы знаем немного. Ты был с нами, но иногда… уходил».

«А потом восставшие племена тарков вдруг мирились друг с другом или, наоборот, вчерашние друзья перегрызали друг другу глотки», добавил Иньяр.

«Вот это да!», подумал озадаченный Мибл.

Вспомнив собственную мысль минутной давности о правилах комплектования боевых единиц, он понял, что профессиональные навыки держались в нем крепче знаний о себе самом. Мибл уже предположил по разговорам, что тарки – это какие-то особо презренные животные, но именем животных вряд ли бы стали называть целую планету. Теперь стало ясно, что тарки – полуразумная раса, которой управляли кэцэры. Однако Мибл хотел быть последовательным, и поэтому спросил:

«А ты, Туоки?»

«Я был духовником этого безумного взвода», сообщил Туоки. – «Но ты не думай, что я только грехи им отпускал, хотя, видит Крогт, и это было нелегкой работенкой. Я и в бой ходил с ними».

Мибл вопросительно посмотрел на Эцьу.

«Кроме врачевателя душ, на каждом звездолете еще по штату полагался и специалист по здоровью физических тел», пояснил тот. – «Я остался верен своей профессии».

Братья Иньяра вернулись с диваном, обитым зеленой пушистой тканью, в тот самый момент, когда в зале появились еще два кэцэра. Места на диване вполне хватило на четверых.

«Хачеш», сообщил тот из них, что имел облик надменного старца в желтом балахоне. – «Я двоюродный брат Командора Руткэцеглен. Звездолет Цимрика с этими горлопанами возвращался с Тарки последним в конвое, а я, в силу личных обстоятельств, не очень торопился домой. Что и спасло мне жизнь».

Голос Хачеша тоже оказался знаком Миблу. К аборигену, обладавшему таким же голосом, убитое мясо испытывало глубокое омерзение.

«Фюрит, бывший корабельный стрелок», представился последний не знакомый Миблу кэцэр. Он обладал голосом Жэйно ГД Мереса. Мибл жгуче пожалел о том, что убитый им абориген не жил отшельником.

«Остались только Юлер с Чумфом», заметил Иньяр. «Чего они там возятся?»

«Они уже заканчивают», пояснил Карот.

«Когда мы шли по туннелю, Юлер как раз предлагал содрать эскалатор к таркам и перебрать его у себя в башне», добавил Шлот. – «Они, может быть, и вовсе не придут».

«Тогда не будем их ждать», решил Иньяр. – «Хотя могли бы перебрать эскалатор и попозже».

"Наш уважаемый Эцьу только что сообщил мне диагноз, который поставил Миблу после обследования", – начал глава кэцэров. – "В руках у мяса, напавшего на Мибла, находился какой-то железный предмет. Он притянул к себе молнию, хотя вероятность такого события была ничтожна мала. Разряд прошел через них обоих, аборигена и Мибла. Процесс пищеварения произошел, можно сказать, мгновенно. Мибл полностью слился с мясом, принял его облик и никогда больше не сможет принимать участие в наших конкурсах по перевоплощению ".

В этот момент в зал вошли Юлер с Чумфом. Балахоны Хранителей были густо усеяны пятнами машинной смазки. Иньяр неодобрительно покосился на них. Юлер приветственно помахал левой рукой. Вместо пятипалой кисти, характерной для аборигенов, она сейчас заканчивалась подобием тисков, совмещенных с дрелью.

«Садитесь уже», потребовал Иньяр.

Чумф повернулся к двери в подвал.

«Не надо никуда ходить», нетерпеливо передал Иньяр. – «Вон там, за шкафом, есть две табуретки».

Глава кэцэров пождал, пока Юлер и Чумф искали табуретки. Остальные тоже хранили молчание. За шкафом обрушилось что-то тяжелое, раздался душераздирающий хруст. Затем оттуда появился Юлер с табуреткой в руках.

«Мы и на одной вполне поместимся», робко сообщил он.

«Давайте быстрее», телепатировал Иньяр.

Юлер поставил табуретку рядом с диваном, на котором сидел Мибл, и устроился на ней. Тело его вытянулось вверх, став вполовину тоньше. Все части тела Хранителя пропорционально исказились, и седалище Юлера занимало теперь ровно половину табуретки. Чумф начал перевоплощаться на ходу. При виде его гротескно вытянувшегося черепа и чудовищно сузившихся плеч Мибла замутило. Он отвел взгляд.

"Метаболизм этого тела, к сожалению, не наш", – продолжал Иньяр. – "Миблу теперь придется питаться каждый день, и не по одному разу. Шлот, Карот – обеспечьте Мибла необходимыми орудиями для добывания пищи. Ему теперь придется заниматься этим постоянно. Описания орудий аборигенов могут вам пригодиться, где их найти, вы знаете»

«Хорошо», ответил Шлот, а Карот добавил:

«Я живу в той башне, что в долине как войдешь – сразу налево, а Шлот – в следующей. Ты заходи».

«Эцьу, ты выяснишь, из каких именно объектов окружающего нас мира Мибл сможет почерпнуть необходимые ему вещества – и рассказать ему об этом», телепатировал Иньяр.

«Я постараюсь».

«Элиш, летный скафандр Мибла восстановлению не подлежит. Изготовь для него новый, и чем быстрее, тем лучше».

На лице Элиша в ответ отразилась сложная гамма чувств, но он молча кивнул. Мибл сообразил, что с изготовлением скафандра могут возникнуть сложности.

«На этом пока все», заключил Иньяр. – «Сейчас все могут быть свободны, мне нужно пообщаться с Миблом наедине».

Мэарит знала, что Вэдана есть брат-близнец, но они не встречались с Тэниром раньше. Увидев Тэнира, такого похожего на ее возлюбленного – такого же высокого, красивого, голубоглазого – Мэарит вдруг отчетливо ощутила, что Вэдан мертв. И то, что человек, так похожий на него и все-таки другой, жив, лишь усугубляло чувство потери. Мэарит внутренне подготовилась к тому, что ей придется утешать Тэнира после сообщения ужасной вести.