Лев Аскеров - Человек с того света

— Вы сейчас меня закроете. Потом отойдете на два шага и что-нибудь проговорите мне. Сначала тихо, затем громко, а потом во весь голос. Понятно?!

Паренек был из сообразительных. Он сделал как было приказано. Отсчитав два шага, он по-военному развернулся и четко проговорил: «Сэр, ваш майор скряга. Он нанял меня за гроши. Я согласился, потому что хожу без работы… Сэр, дайте мне какую-нибудь работу!» Сделав паузу, все сказанное повторил громче. И то же самое проорал благим матом. На его крик в кабинет вбежала Розита.

— Он сам просил, — игриво подмигнув ей, сказал парень.

— С таким усердием ты и у господа бога выпросишь работу, — улыбнулась Розита.

— Там у него мы безработными не будем, — нажав на клавиш, отозвался парень.

Он хотел еще что-то сказать, но осекся. Стена не двигалась, механизм не сработал. Он снова надавил, и снова тщетно. Рабочий нахмурился.

— Эй, — позвала Розита, — как зовут тебя?

— Стив.

— Наверное, тока нет, Стив.

— Есть. На селекторе горит огонек. И свет у вас в приемной. Видимо, что-то с автоматом.

Парень снял клавиш. Автомат был исправен. Озадаченный, он потянулся за тестером. Коснувшись щупом клеммы, Стив посмотрел на прибор и присвистнул.

— Вы правы, мисс, обесточена линия. Это все ваш майор. Ведь я предупреждал его, что уличная сеть ненадежная. Слушать не стал.

Потом, бросившись к двери, на ходу распорядился:

— Я к распределительному щиту. А вы пока поговорите с ним, — кивнул он в сторону застенка. — В общем отвлеките.

Розита подошла к стене.

— Боб, — позвала она. — Как там тебе?

Мерфи не отзывался.

— Боб, ты меня слышишь? Не волнуйся. Сейчас откроем тебя.

В камере по-прежнему было тихо. То ли оттого, что ей стало вдруг дурно, заложило в ушах и в груди бешено заколотилось сердце, то ли от тревожного предчувствия, Розиту обуял дикий страх за Мерфи.

— Боб, отзовись! — крикнула она. — Что с тобой, миленький? Подай голос… Стукни по стене, если слышишь меня. Ну стукни, Боб!..

В застенке стояла гробовая тишина…

Щит находился на первом этаже. Какой-то аккуратист успел его запереть. Стив поспешил за запасным ключом к дежурному. Тот после препирательств и выяснения личности парня, наконец выдал его.

Никакой технической неполадки электрик не обнаружил. Концы проводов надежно сидели в гнездах. Тестер на энергию не среагировал. Парень в сердцах сплюнул. Так и есть, бездействовала линия внешнего освещения. Она питалась от старой подстанции, снабжавшей электричеством расположенный неподалеку дачный поселок. На подстанции всегда что-нибудь не ладилось… Обругав майора «форменным» дураком, Стив перекинул концы на гудевшие от избытка энергии гнезда и поспешил наверх. По его расчетам дело заняло минут десять. Не больше. Но то, что он увидел, войдя в кабинет, ошеломило его.

Женщина, которую Стив оставил совершенно спокойной и улыбчивой, металась вдоль стены, как в клетке разъяренная пантера, истерично выкрикивая: «Проклятая стена!.. Подлая стена!..»

Парню стоило большого труда усадить ее в кресло.

— Успокойтесь, мисс. Он сейчас выйдет к вам. Сядьте. Вот так У вас есть какой-нибудь транквилизатор?

— Да, в моем столе, справа.

О таком средстве, какое Стив обнаружил в столе секретарши, ему приходилось только слышать и читать на рекламном щите: «Одна пилюля. Одно мгновение… И благостный покой».

Розита молча запила принесенные им две таблетки.

Вставив клавишу на место оголенных проводов, Стив надавил нанее истена, дрогнув, покатилась эа шкаф.

Согнувшись в дугу, Мерфи стоял, вжавшись в угол камеры. Локти прикрывали голову. Он напоминал ушедшего в глухую защиту боксера, который уже не мог противостоять убойным ударам противника. Тело его дрожало. Иногда оно судорожно вздрагивало н Мерфи еще крепче вжимался в угол и глубже прятал голову. Розита никогда не видела его таким — измордованным и жалким. И она, и Стив, не сговариваясь, кинулись ему на помощь.

Мерфи приходил в себя долго. Как ни старалась Розита, она не могла отвести его рук, обхвативших мертвой хваткой голову. Она целовала их, гладила его по голове и, обняв, тихо, настойчиво шептала:

— Успокойся родной мой. Успокойся. Все прошло. Ты со мной.

С каждой секундой обескровленные его жилы наливались кровью. Дрожь в теле унялась. Дыхание стало ровнее, пульс полновеснее.

— Рози, это ты? — наконец прохрипел он.

— Я, Боб, я. Посмотри. Ну посмотри на меня.

Мерфи отвел руки и в мутной поволоке его глаз отразилось смятение.

Он медленно смежил веки. Губы дрогнули в улыбке.

— Выпей, Боб.

— Что это?

— Нейролептик.

— Сколько я там пробыл?

— Четверть часа.

— А мне показалось…

Мерфи не договорил. Он приложился губами к протянутой ему открытой ладони и слизал лежавшие на ней пилюли. Потом поцеловал пальцы, державшие бокал. Розита опустила бокал ниже. И он отпил из него.

Розита повернулась, чтобы отойти, но Мерфи схватил ее за руку и совсем по-детски, горячо и умоляюще, выдохнул:

— Не уходи, Рози. Никогда не уходи от меня…

— Боб, хороший мой, я только унесу бокал.

— Дайте его мне, Рози, — предложил Стив.

Мерфи резко обернулся на неожиданно прозвучавший голос постороннего.

— Это что за тип?!. А-а-а, это ты, — узнал он. — Проваливай отсюда. И не смей показываться мне на глаза, — процедил Боб.

Парень широко улыбнулся.

— Рози, он совсем пришел в себя.

— Проваливай, проваливай. Другой за такую шутку дал бы тебе пинка под зад.

Парень насупился.

— За эту шутку, сэр, — сказал он с обидой в голосе, — благодарите своего «форменного» дурака. То есть сотрудника в форме майора.

«Сейчас он скажет: „Будьте здоровы!“ Выйдет и оставит дверь открытой», — уверенно подумал Мерфи.

Так и случилось. Все это Боб уже видел и слышал. Все уже с ним было. Он должен бросить ему вслед: «Кретин!» И тут же услышал самого себя, произнесшего это слово.

Розита положит ему на голову руку, сядет рядом, обнимет, поцелует в ухо, и, как когда-то мать, шепнет: «Тебе нужно поспать, Бобби».

Положила, села, обняла, поцеловала и шепнула.

Он согласится и они вместе поедут к нему домой. В машине Розита заговорит об электрике. Расскажет, что кричал он и как она бесновалась перед глухой стеной. Расскажет с подробностями. А Мерфи будет смеяться, переживать и недоумевать.

«Я ничего не слышал. Я находился… в будущем», — на полном серьезе скажет он.

«Знаю, Бобби», — прильнув к нему, согласится она.