Геннадий Тищенко - Операция «Гильгамеш»

— Не отвлекайтесь, — предупредил Завесу Широков.

— Через несколько лет у Антонины, так звали мою клиентку, умерла дочь, и она обратилась ко мне, с просьбой вернуть суррогатного ребенка. Она вновь была замужем, но врачи сказали, что рожать она не сможет…

— Деньги, полученные за суррогатное материнство, к тому времени, естественно, тю-тю? — спросил Рябов.

— Разумеется… — Аркадий Петрович вновь защелкал по клавишам ноутбука. — Короче, она хотела, чтобы я добился возвращения, рожденного ею ребенка, или заставил кооператив оплатить услуги другой суррогатной матери, которая выносила бы для нее нового ребенка. Я понятно излагаю? — Аркадий Петрович оглядел присутствующих.

— Документы она оформляла? — спросил Сергей.

— Нет, естественно… Вы же знаете: все тогда избегали налогов. За кооператив «Семья», при посредничестве которого были произведены суррогатные роды, ручалась ее подруга, но к моменту, когда Антонина Осиповна озаботилась возвращением себе «суррогатного» ребенка, кооператива уже не существовало в природе…

— А подруга? — спросил молчавший до сих пор Андрей.

— Подруга тоже ничего не знала. Кооператив арендовал квартиру где-то рядом с метро Выхино всего пару месяцев. Сами знаете, сколько существовало, да и сейчас существует, таких временных фирм…

— Короче!.. — теряя терпение, напомнил Широков.

— Я отказался вести это дело, — Аркадий Петрович говорил, продолжая искать какую-то информацию в своем компьютере. — А один мой приятель, имеющий частную практику, рассказал о похожем деле…

— Сразу видно, что невоенный человек… — Павел Иванович вновь пригладил на макушке «остатки роскоши». — Лаконизма вам не хватает…

— Стараюсь, — Аркадий Петрович миролюбиво улыбнулся. — После беседы с приятелем я позвонил Антонине Осиповне. Хотелось узнать, чем кончилось ее дело. Ее новый супруг сообщил, что уже полгода, как овдовел. Антонину Осиповну, видите ли, сбила машина… — Аркадий Петрович многозначительно замолчал, обводя взглядом сотрудников.

— Займешься?.. — Широков взглянул на Андрея.

— Вы думаете, Алла могла пойти на такое?

— А почему нет? Мы даже не поинтересовались, как она жила после нашей э-э-э… ретировки…

— Я перепишу данные? — Андрей подошел к Аркадию Петровичу.

— Да, конечно… — Завеса повернул свой ноутбук экраном к Андрею…

Наталья Евгеньевна была крупной женщиной с совиными глазами, которые постоянно глядели куда-то в сторону от собеседника.

Андрей сидел с ней в крохотной кухне и, обжигаясь, пил чай.

— Тонечка детей любила, — рассказывала Наталья Евгеньевна. — Если бы не муж, она бы каждый год рожала!.. И беременность у нее протекала легко. Но вы же, наверное, знаете таких мужчин, для которых карьера важнее всего… Ну, в общем, не хотел он детей и все тут… Поэтому она и родила дочку в довольно уже рискованном возрасте. Это потом выяснилось, что он, ко всему еще и бабником оказался. Ну, и гулял бы себе на здоровье, как все! Так нет, у него, видите ли, любовь вдруг объявилась! Ясно дело: бес в ребро! Эта его новая ему в дочери годилась!..

— Меня интересует Антонина Осиповна, а не ее муж, — тактично напомнил Андрей.

— Вот я и говорю… — Наталья Евгеньевна с неприязнью взглянула на Андрея, не позволившего ей просмаковать праведный гнев. — Когда Тонечка одна осталась, я ей это и предложила. Признаться, некоторое время сомневалась… Все думала: вдруг грех большой на душу взяла?..

— У нас с женой тоже материальные трудности имеются, — сказал Андрей, после небольшой паузы. — И мы, то есть моя жена… Короче, она тоже хочет стать суррогатной матерью…

— Что?! — голос Натальи Евгеньевны сорвался в крик. — И не стыдно вам?! Толкать женщину на такое!!! Понимаю еще, если бы она была одинока!.. — Наталья Евгеньевна просто задыхалась от гнева. — Но имея такого бугая!..

— Все-все! — Андрей безуспешно пытался успокоить женщину. — Я только хотел узнать…

— Вон! — закричала Наталья Евгеньевна. — Прощелыга, альфонс!

Андрей торопливо поднялся с табурета.

— И адрес забудь! — бушевала Наталья Евгеньевна. — Иначе я такое устрою!!!

— Успокойтесь, Наталья Евгеньевна! — Андрей на секундочку остановился в дверях.

— Я те щас так успокоюсь! — Наталья Евгеньевна буквально вытеснила Андрея из квартиры своей огромной массой и с грохотом захлопнула за ним дверь…

Вечером Андрей докладывал Широкову итоги беседы с Натальей Евгеньевной.

— Знает она что-то, Пал Ваныч, — горячо убеждал Андрей. — Просто кого-то боится, судьба подруги пугает…

— Ну, и… — Широков, вопросительно подняв брови.

— Её ведь тоже можно понять!..

— А за собой хвоста не чувствовал? — спросил Широков.

— Да нет, вроде бы… — Андрей растерялся. Он был новичком в сыскном деле, и каждый день Широков тыкал его носом в очередной промах.

— Срочно газуй к этой… ну, короче, подруге! — прошипел Широков.

— Наталья Евгеньевна ее зовут, — подсказал Андрей.

— И глаз с нее не своди! — гаркнул Широков.

Андрея со стула, словно ветром сдуло.

— Погоди, — Широков остановил незадачливого помощника, когда он был уже в дверях. — Серегу прихвати… Он все же более тертый калач…

— Есть прихватить! — Андрей даже козырнул, что делал крайне редко, поскольку в Фирме дух царил, скорее, гражданский, а не военный…

— С кем работать приходится!.. — проворчал Широков.

Андрей бегал по кабинетам, но Сергея нигде не было.

— Серегу не видели? — спрашивал он у сослуживцев, но те лишь пожимали плечами, мотали отрицательно головами, или мычали что-то совсем невразумительное.

В конце концов, Андрей позвонил Сергею на мобильник, но вежливый голос девушки ответил, что «абонемент временно недоступен».

— Любезничает, наверно, — сказал Андрею Марат Рябов. — У него в кабинете та рыжая, которую ты с вокзала привел! — Рябов руками обозначил параметры грудей, талии и бедер Оли.

Потому и поехал Янин на дело один. Предчувствие подсказывало: надо спешить…

7. Первая жертва

Что-то неладное Андрей почувствовал еще при подходе к дому, где раньше жила покойная Антонина Осиповна и теперь проживала ее подруга Наталья Евгеньевна.

Уже войдя в подъезд, Андрей понял, что опоздал. Дверь лифта захлопнулась можно сказать перед самым его носом, когда он уже подбегал к ней. Андрей успел разглядеть двух молодчиков, характерного вида. Оба, несмотря на жаркий день, были в пиджаках.