Антон Антонов - Пепел наших костров

Прикатило большое начальство, которое рассудило, что под арест надо взять все-таки бандитов, а шоферов и грузчиков можно оставить на свободе под подписку о невыезде.

В отношении Сани Караваева подписку оформили просто – слили из баков всю солярку и отняли документы, в том числе права и оба паспорта – внутренний и заграничный.

Даже если достать горючее – что само по себе фантастическая задача – ехать куда-либо без прав было по нынешнему времени сущим безумием. Половина всей милиции в городе и часть дивизии Дзержинского, свободная от вырезания картофельных глазков, занималась проверками на дорогах, и любого водителя в каждой поездке останавливали по нескольку раз, дотошно выясняя, куда он едет, что везет и где взял топливо.

Продавать горючее частным лицам по указу о чрезвычайном положении было строжайше запрещено. Только по спецталонам для предприятий, организаций и учреждений, список которых утверждается правительством. Но топливо, разумеется, утекало на черный рынок. «Новые русские» обеих формаций – бандиты и бизнесмены – по-прежнему разъезжали на своих крутых тачках, привычно откупаясь от не в меру любопытных стражей порядка. А министерство топлива и энергетики уже сообщало наверх, что наличные запасы горючего расходуются значительно быстрее, чем ожидалось, и надо срочно принимать дополнительные меры по прекращению утечки.

Но Саня Караваев находился теперь в стороне от этого процесса. У него не было ни горючего, ни денег, чтобы купить его на черном рынке. А на оптовой базе хозяйничала оперативно-следственная бригада и вместо охранников дежурили собровцы, от которых далеко не убежишь. И Саня с подругой оставалось только загорать на крыше (он в плавках – она без) или любить друг друга в просторной пустой фуре, игнорируя жару ради приятных ощущений.

Во всем этом времяпровождении был только один неприятный момент. Деньги у Сани все-таки кончились, а еду, которой с ним расплачивались бандиты, собровцы конфисковали вместе с грузом.

Дальнобойщику грозили серьезные проблемы – ему не хотели даже выдавать карточки, потому что он не прописан в Москве и нигде не работает. Частично проблему решила Даша, сходив на ночь к ментам. А потом еще и еще. Саня не возражал, пока менты, обнаглев, не захотели забрать ее себе совсем.

Этому Саня воспротивился не от особой любви к Дарье, а из чисто житейских соображений. Если она от него уйдет, то кто его будет кормить?

Даша тоже не хотела уходить. Групповуха каждую ночь ее категорически не прельщала. Но у оперов был свой козырь – они пригрозили, что посадят Караваева за сутенерство.

Спасло его только то, что следственную бригаду вдруг сняли с объекта, а вместо собровцев пришли солдаты. Базу решили превратить в государственный продсклад и пункт формирования сменных бригад для государственного аграрного предприятия номер 13.

Дашу опера хотели утащить с собой, но эту попытку пресек следователь прокуратуры, пожилой человек и примерный семьянин, которому вся эта история не нравилась настолько, что он подал прокурору рапорт о неприглядном поведении сотрудников милиции.

А Караваеву посоветовал:

– Здесь будет формироваться бригада на сельхозработы. Советую устроиться туда – думаю, вас возьмут вместе с машиной.

И вернул Сане все его документы. Дело все равно фактически рассыпалось. Хотя следователь пытался вести его честно, бандиты купили кого-то повыше.

А в сельхозбригаду Караваева действительно взяли вместе с машиной и с девчонкой.

Директор ГАП-13 Балуев высказался, правда, в том духе, что гонять такую неэкономичную машину с текущими грузами будет накладно, но кто-то надоумил его, что в просторной фуре можно скрываться от дождя или хранить инвентарь. Палаток и времянок не хватало, и Балуев решил, что фура ему пригодится.

А еще он положил глаз на Дарью. Она вообще притягивала мужиков, как магнит, хоть и была некрасива лицом. Может, тут играл роль ее потрясающий бюст, а может, манера демонстрировать этот бюст окружающим по поводу и без – но только мало кто мог устоять перед ее чарами.

Правда, Даша сразу сказала Балуеву, скосив глаза на здоровенное золотое кольцо на толстом пальце:

– Я с семейными не сплю.

– А это мы посмотрим, – ответил Балуев и улыбнулся очень нехорошо.

Он вообще произвел и на Сашу, и на Дашу крайне неприятное впечатление. Но у них не было выхода. И Саша был даже рад, что Даша понравилась директору – а то он, пожалуй, черта с два взял бы их обоих к себе.

А загорать голышом в ожидании отъезда на новое место Даша все равно не перестала. Даже после того, как увидела Балуева на крыше склада с биноклем в руках.

– Извращенец, – фыркнула она, перевернувшись со спины на живот.

А ночью в кабине наедине с Саней Дарья устроила такое шоу, что вся база не спала до трех часов ночи, слушая ее стоны и вопли и завидуя счастливому дальнобойщику, который умудрился где-то отхватить себе такую темпераментную и любвеобильную телку.

16

Коровам, предназначенным на мясо и уже доставленным на столичные мясокомбинаты, ужасно повезло, что в ночь катастрофы по всему городу вырубилось электричество.

И что мясокомбинаты не были включены в список предприятий, электроснабжение которых восстанавливается в первую очередь, но зато попали под инвентаризацию запасов продовольствия.

К тому времени, когда можно было продолжать производственный процесс, наверху уже поняли, что забивать чудом уцелевших коров и бычков – это все равно, что лить пушечные ядра из золота. Домашнего скота в городе и вокруг него практически не было. Основная масса сельхозпредприятий, ферм и деревень, где частники держали собственный скот, осталась за пределами 27-километровой зоны и исчезла, как и все остальное. А тут сразу несколько тысяч голов рогатого скота, свиней и даже лошадей.

Так животные, предназначенные на убой, неожиданно для себя превратились в племенных.

И все бы хорошо, но мясокомбинатам в результате стало нечего перерабатывать, и из продажи исчезло мясо.

Конечно, эти несколько тысяч голов город бы не спасли. Однодневный запас, не больше. Но вот для львов и тигров в зоопарке этой еды хватило бы надолго.

А теперь кормление зверей в Московском зоопарке и двух цирках превратилось в весьма серьезную проблему. Лев не человек, он одной картошкой питаться не может.

И уже пошли разговоры, что хищников придется усыпить – и не просто разговоры, потому что в «Общей ежедневной газете» появилась заметка на эту тему за подписью Тимура Гарина.

«Общая ежедневная газета» была создана как альтернатива правительственной «Российской газете». Печатать все ежедневные газеты типографии не могли – не хватало электроэнергии и бумаги, но журналисты пригрозили, что если им не позволят издавать хотя бы один свободный ежедневник, то они начнут борьбу с правительством против удушения свободы слова – вплоть до массовых демонстраций на улицах.