Лев Могилев - Коллоид доктора Крога

В других статьях в более откровенной форме авторы требовали привлечь доктора Крога к ответственности за случившееся, сурово взыскать с него за все, что произошло.

«А он молчит! — ворчал Леви. — Закрылся у себя... Нужно срочно предпринимать необходимые шаги! Дело идет к суду. Разве можно сидеть сложа руки!»

В дверь тихо постучали.

— Да, войдите! — крикнул Леви.

На пороге стояла Ани.

— Вы?!— удивился Леви.— Какими судьбами? Проходите.

Ани сделала два шага.

— Да смелее же! Сюда...

Девушка робко приблизилась.

— Вот вам стул, садитесь, — улыбнулся Леви, видя ее смущение.

— Мистер Леви, — тихо начала Ани, покраснев до кончиков ушей, — я... ну... это, понимаете...

— Увы, пока еще ничего не понимаю.

Набравшись решимости, она громко сказала:

— Это я их выпустила!

— Постойте! О чем вы! Кого выпустили?

— Ах, если бы я знала! Доктор такой хороший! Но я ничего, ничего не знала! Разве я думала!

Закрыв лицо руками, девушка тихо заплакала.

— Да успокойтесь же, — уговаривал ее Леви. — Сейчас вот поговорим, все выясним...

С минуту она не могла вымолвить ни слова и лишь тихо всхлипывала. Леви терпеливо ждал. Наконец прерывающимся голосом она заговорила снова.

— Вот, честное слово, я не хотела этого. Банки такие тяжелые, скользкие... Ну, я и уронила одну... Я же не знала...

Лицо Леви стало серьезным, сосредоточенным.

— Вот что, давайте-ка спокойно, по порядку.

Ани сбивчиво рассказала ему всю историю со злополучной банкой. Леви взволнованно расхаживал по кабинету.

— Да-а-а, — промолвил он, выслушав рассказ до конца, — вот оно, какие дела... В том, что вы разбили банку, вины вашей нет. Разве самая уж маленькая... Всякое бывает... Ломают не только банки-склянки, но и руки- ноги... А вот то, что вы не признались доктору, — нехорошо!

— Я боялась...

— Не надо бояться говорить правду. Хорошо, что вы признались мне! Вы ведь этим оказали доктору большую услугу. Вот что, Ани, в недалеком будущем вы мне понадобитесь. Где вас найти? Вы ведь у Крогов сейчас не работаете?

— Да, ушла...

— Вот вам бумага, карандаш. Напишите свой адрес... Так... А сейчас идите. Мне нужно кое о чем подумать.

С облегченной душой Ани вышла из кабинета.

Через полчаса Леви был у Крога. Он пересказал доктору разговор с Ани.

— Вот оно что! — в раздумье проговорил Крог. — А меня, понимаешь, в последние дни беспокоили сомнения... Все время ломал я голову, старался вспомнить... Вот оно что! Да, теперь я припоминаю тот злополучный день. После прогулки жена не допустила меня сразу к работе. Я порядком-таки промок под дождем. Потом... Потом мы пили чай. Потом я лег отдохнуть... Какой там отдых! Минут через двадцать я тихонько пробрался к себе в лабораторию... Да, да, там было так непривычно чисто! Все блестело. И банки... Я догадался, что это инициатива моей супруги. Помню, мелькнула мысль проверить, все ли в порядке... Но я даже устыдился...

— Давай-ка подумаем о будущем. Скрывать нечего: без суда не обойдется. Да и твои институтские «друзья» едва ли отступятся от задуманного.

При упоминании о своих недоброжелателях доктор болезненно поморщился.

— Черт с ними, старина! Меня беспокоит другое... Показания Ани на суде будут очень важны. Но достаточно ли их?

— Как!

— Для нас с тобой, Чарли, все стало ясным. Но для других немалую роль играет настроение, определенная предвзятость суждений, что ли... Ну словом, и с очевидным фактом можно не согласиться, можно отрицать этот факт.

— Что ты говоришь, Ден!

— Ты, дружище, исходишь из того, что должно быть, а я сужу более трезво. Скажи, кто может удостоверить показания Ани? Есть ли хоть одно вещественное доказательство в их пользу? А быть может, ты сговорился с девушкой...

— Ден!

— Да не я же тебя подозреваю, чудак! Я только хочу предусмотреть возможное. Пойми, что так легко удовлетвориться одиночным показанием едва ли будет возможно. Тебе, например, могут не поверить, что ты не заметил исчезновения банки. Банка — это не иголка! Ссылка на твою рассеянность может вызвать недоверчивые улыбки. Это ведь я тебя так хорошо знаю. А другие...

— Да-а-а, — расстроенно пробормотал доктор.

— Ничего, не вешай носа. Будем думать. Будем действовать.

Шли дни. Настроение общественности, подогреваемое радио и газетами, сложилось, естественно, не в пользу доктора Крога. Сам он вел себя весьма инертно. Что касается Леви, то при всем его желании помочь другу он не пришел ни к какому определенному решению. Дейлор, Блунк и Стивенс торжествовали. Ловко и уверенно плели они свою паутину. Скоро. Очень скоро Крог получит по заслугам!

Кое-кто с удовольствием предвкушал громкий судебный процесс...

Дейлор сидел в своем роскошном директорском кабинете. Настроение у него было самое хорошее. Против него, попыхивая сигарой, развалился в кресле слоноподобный Блунк. Интимный разговор шел к концу.

— Ну что ж, коллега, как будто все в порядке,— улыбнулся директор. — Кстати, вы слышали о той девчонке? Ну кто же поверит? Кто же поверит?! Ха-ха-ха...

— Хм...

Блунк грузно поднялся и, не говоря ни слова, направился к двери. Директор проводил его быстрым внимательным взглядом.

«Ему тоже очень-то верить нельзя, — думал он, — знаю я его...»

Телефонный звонок. Директор взял трубку.

— Хелло-о!

— Мистер Дейлор?

— Да, да!

— Сегодня в пять вас вызывает министр внутренних дел.

— Меня?!

— Вас.

Дейлор сидел ошеломленный. Неприятный холодок пробежал по спине. В чем дело? Гм... В чем дело? В распоряжении — два часа.

Сообщив секретарю, что ему нездоровится, директор срочно отправился домой. Наспех пообедав и не сказав супруге ничего определенного, он вышел из дому. Без пятнадцати пять он был в приемной министра. Ровно в пять его пригласили в кабинет.

— Садитесь, господин Дейлор.

Министр указал на обширное кресло.

Дейлор послушно сел на краешек кресла, сложив руки на коленях.

Министр — невысокий, крепкий, с темным загорелым лицом и сильной проседью человек удобно расположился за письменным столом и внимательно смотрел на директора.

— Ну и как, господин Дейлор?..

Тот растерянно молчал.

— Я — о докторе Кроге, — пояснил министр, — что вы думаете по этому поводу?

— Да, да, — оживился Дейлор, — это...

— Не правда ли, — перебил его министр, — очень уж много шума?

— Что вы! С избытком!

— Шумит пресса, шумит радио...

— Совершенно верно, господин министр! Но ведь и случай такой...

— А ведь наделал нам старик Крог хлопот!

— Что вы! Еще каких!