Window Dark - Я - оборотень

Но в этот миг я смотрел на нее широко раскрытыми глазами и чувствовал в ней что-то родное. Что-то шевельнулось в моей душе, сжавшейся в последнее время в серый невзрачный комок под невзгодами, обрушившимися со всех сторон новой городской жизни. Что-то повернулось и приподнялось, стремясь разогнуться и занять крепкое устойчивое положение. И вот уже все беды-несчастья позади. И даже джинсы, которые я так нелепо потерял вчера днем, уже не терзали воспоминаниями.

Но нет, не внутри, а снаружи творилось что-то непонятное и необъяснимое. Нервной мелкой дрожью затряслись руки, а мышцы лица вдруг резко задергались. И только глаза замерли в неподвижности. Их взгляд был намертво прикован к одной точке, прямо перед собой, и вдруг упал вниз на пустынную улицу.

Я очнулся. Теперь я мог спокойно повернуть голову, что и сделал. Пашка беспечно спал. На темном, недоступном луне пространстве кровати чуть заметно угадывались неподвижные очертания его тела. С верхнего яруса свешивалась рука Лехи.

Свет луны потерял власть надо мной, но руки продолжались противно трястись, а мышцы лица дергались все сильнее. Резкие запахи внезапно наполнили комнату. Я не спеша подошел к зеркалу и уставился в его темный прямоугольник, на котором ярко сиял ровный круг луны.

Странно, но мои глаза явно стали лучше видеть. Теперь я ясно различал свое лицо в зеркале. Вот выступ носа, вот темнеют губы, а вот глаза… светящиеся неярким красноватым светом.

Я даже не успел особенно удивиться, как почувствовал удар, исходящий из внутренностей десен. Я немедленно открыл рот и с изумлением увидел, что два зуба на верхней челюсти начинают плавно расти вниз, превращаясь в огромные клыки. То же самое происходило с двумя на нижней. Они располагались симметрично, через четыре зуба друг от друга. С оставшимися зубами пока не происходило никаких изменений.

Я хотел было закрыть рот, но побоялся прикусить язык. Тогда я поднял правую руку, пощелкал пальцами по маленьким нижним, подергал за большие верхние клыки и тут заметил, что руки покрываются плотным волосяным покровом, густеющим с каждой минутой. Вдруг, к моему ужасу, ногти на пальцах за пять секунд выросли втрое, скрутились, и вот на их месте уже острые когти, громадных размеров. А пальцы рук словно уменьшились в размерах, густая шерсть затопила их. Я снова посмотрел в зеркало и заметил, что лицо (если можно это было назвать лицом) почти заросло шерстью, лишь глаза светились мрачным блеском на фоне темного, зловещего силуэта.

Не в силах вынести подобное зрелище я отшатнулся от зеркала и тут, уже без его помощи, увидел, как мой нос и подбородок поехали вперед после того, как в горле раздался чувствительный толчок. Это было настолько необычно, что я с трудом добрался обратно к зеркалу и вновь заглянул туда. На меня смотрел волк!

Да, это был именно волк. Правда он стоял на задних лапах, а его грудь распирала белую майку, но от этого он не переставал быть волком. Из его глаз исходил чуть видимый красный свет, а в морде, пожалуй, была какая-то странная особенность. В ней определенно было что-то не волчье.

Но подробно задумываться об этом я не стал, так как обнаружил, что стоять на задних лапах не очень удобно, и, чтобы сохранить равновесие, опустился на передние. Сейчас мне было не до мелочей, ибо в этот миг я осознал, что стал оборотнем.

Наверное, те из вас, кто насмотрелся ужасов об оборотнях, с нетерпением ждут, что я сейчас наброшусь на спящих и растерзаю в клочья чуть ли не пол-общаги. Нет! Мысли мои текли спокойно и ясно. Я полностью контролировал себя и твердо знал, что являюсь учащимся первого года профтехучилища и учусь на токаря, хотя вряд ли кто поверил бы в данную гипотезу, взглянув на меня в эту минуту.

Нет, я не хотел остаться волком навсегда. Теперь я желал только одного — поскорее превратиться обратно в человека, пока никто не проснулся и не увидел меня в таком жутком обличьи. Откуда-то я знал, что мне нужно сделать для этого. Я напряг все мышцы, а мысли сконцентрировал на единственном стремлении — принять прежний облик.

Прошло полминуты, и я с радостью почувствовал, как все мое тело, поросшее темной шерстью, завибрировало мелкой дрожью. Это был верный признак возвращения в прежнее состояние. Вытянутая морда стремительно сокращалась в размерах. Шерстяной покров рассасывался, и по зуду тела я понял, что волоски скрываются под покровом кожи. Когти, секунда за секундой превращались в обычные, немного отросшие, человеческие ногти. Минуту спустя я уже не чувствовал резких запахов, волновавших мой нюх. Перерождение шло полным ходом.

Внезапно я увидел, что стою на четвереньках в довольно неудобной позе, и встал на ноги, вновь оказавшись перед зеркалом. Глаза мои уже не светились, руки не дрожали, мускулы лица постепенно успокаивались и уже не дергались, а словно тихонько перекатывались с места на место. В зеркале я с огромным трудом различал черты лица. В общем, я снова ничем не отличался от самого себя, каким был несколько часов назад.

Я подошел к окну. Луна уже уплыла с середины небосклона и не приковывала к себе внимания. В теле чувствовалась усталость, сильно хотелось спать, глаза закрывались сами собой. Заплетающимися ногами я добрался до своей кровати и с трудом залез на верхний ярус.

Только я принял горизонтальное положение, как поток мыслей охватил меня. В комнате царила тишина, чуть слышно нарушаемая сопением трех человек. За окном изредка проезжали одиночные машины, но они не могли помешать рассуждениям, нервно скачущим в моей голове.

Итак, я — оборотень! Оборотень в полном смысле этого слова. Человеко-волк или наоборот — научного названия своей сущности я, разумеется, не знал. Прежде всего следовало вспомнить, что я вообще знал об оборотнях. Ничего! Да, да, совсем ничего. В голове начали громоздиться посторонние мысли, и я вновь напряг память. Вспомнилась слышанная еще в детстве сказка о том, как один мужик в полнолуние втыкал ножик с медной рукояткой в пень, перекидывался через него три раза так, чтобы в третий раз упасть на сторону луны, и становился волком. А, затем, побегав по лесу и славно поохотившись, тем же путем превращался в человека. И ни пули его не брали, ни дубины. Стоп! По крайней мере я твердо знал, что в 412 комнате нашей общаги не было никакого пня, да и у меня, к слову сказать, не было заветного ножичка с медной рукояткой. Из всех тех условий выполнялось только одно — полнолуние. И тем не менее я стал оборотнем.

Я мысленно проанализировал весь свой путь от кровати к окну и от окна к зеркалу. Я не переступал никаких таинственных огоньков, железных или медных полосок. Значит причины следовало поискать в другом месте. Я уже совсем пришел в себя, и меня теперь ничто не беспокоило, даже рана на груди. Рана? Стоп! Рана, полученная от волка! От волка ли? Теперь я уже сильно сомневался в том, что на меня напал настоящий волк. Впрочем, времени рассматривать его тогда у меня не было. Волк! Я вспомнил тот жаркий солнечный день во всех подробностях: