И. Штефан - Путь к звездам

Речи были закончены. Прощальным рукопожатиям не было конца. Журналисты последний раз поднялись до трапа, открывавшегося в носовой части “Дерзновенного”, и фотографические аппараты и кинокамеры засняли на пленку различные моменты этого эпохального события.

Над толпой кружились реактивные самолеты, пассажирские ракеты большой вместимости, так называемые “воздушные автобусы”, и геликоптеры тех, кто желал видеть с высоты этот грандиозный спектакль.

Сотни флагов весело полыхали под легким утренним ветерком. Лучи солнца, отражаясь в сверкающей оболочке ракеты, слепили глаза.

Космический корабль четко вырисовывался на ясном небе, как гигантская птица, которая вот-вот умчится в вышину. Толпа с восхищением разглядывала его. В разговорах постоянно подчеркивалось, что все его построение продолжалось только шесть месяцев.

Перед подъемником, поднимавшим ко входу в ракету, Матей Бутару и другие члены экспедиции прощались с родными и близкими.

Мария Бутару сжимала руку сына, нежно поглаживая ее. Она молчала. В такие минуты слова оставались бессильными. Завидев приближающегося к ним Александру Продана, она выпустила руку сына, но глаза ее по-прежнему с невыразимой любовью были устремлены на него. Казалось, что она силится запомнить каждую черточку дорогого лица.

Инженер Продан, как всегда торопился и добрался сюда на геликоптере с сумкой, битком набитой материалами. Не обращая внимания на окружающих, он отвел астронома в сторону.

— Так и знай, Матей, я тебе здесь все принес, — выпалил он без передышки. — Я составил подробные схемы всей радиотелемеханической системы, со всеми реле, пусковыми приборами и их гироскопическими установками; здесь и микролента для проекции — на ней заснято все, что к ним относится. Мною предусмотрены все возможные и невозможные повреждения. Что же касается управления, Чернат получил от меня все необходимые указания. В связи с аппаратом радиоуправления, я бы советовал тебе…

— Спасибо, спасибо, Санду, — прервал его Бутару. — Не беспокойся, пожалуйста. У меня все налажено. Пойдем, попрощаешься с Добре.

Биолог как раз прощался с женой. Озабоченная здоровьем мужа, она приехала с чемоданом, полным шерстяных жилеток, жакетов, кашне и перчаток. Она не забыла и меховой шапки, которая несмело высовывалась из-под крышки. Профессор безрезультатно пытался ей доказать, что все это не имело никакого смысла в межпланетном путешествии, что у них в ракете есть все необходимое. Но голос Екатерины Добре, упрямо защищавшей свою точку зрения, становился все громче и громче.

Когда Матей Бутару и Продан добрались наконец до них, из груди Аурелиана Добре вырвался вздох облегчения и он бросился им навстречу. Но сияющее выражение его лица тотчас же исчезло: он заметил озабоченность Матея.

— Что с тобой? Ты чем-то встревожен? Верно все думаешь о Скарлате.

Матей Бутару поспешно взглянул на часы-браслет:

— Осталось 12 минут до взлета. Вирджил то и дело выглядывает из ракеты и смотрит на нас. Что делать? Неужели он не придет?

— Не думаю. Этот человек своему слову хозяин: сказал, что примет участие в экспедиции, — так, наверное, придет. Он, возможно, уже подъезжает к нам.

— Кто знает, что с ним такое… Обещался, что за три-четыре дня до взлета принесет мне вычисления в связи с условиями полета в атмосфере планеты Венеры. Всю последнюю неделю он не подавал признаков жизни, а я так и не смог добиться, где он. Признаюсь, я очень озабочен…

— Может у человека есть свои мотивы, — заметил Добре. — Но чтобы он изменил своему слову… нет, ни в каком случае.

Вот, ты опять проявляешь недоверие к людям. Когда же ты, наконец, научишься знать тех, кто тебя окружает? Ну, ладно, теперь не время тебя бранить. Гляди, вон Чернат, там наверху…

В самом деле, Вирджил Чернат показался наверху у входа в ракету, красный, как цветок махровой герани, и закричал им своим раскатистым басом:

— Все готово! Последний контроль, Матей, и поехали!

Бутару растерянно огляделся вокруг. Он не знал, что ему предпринять. Затруднения начались еще до взлета. Что же Скарлат, раздумал, что ли, в последний момент? Или с ним что-нибудь случилось? Даже и в этом случае, он все же мог бы двадцать раз до сих пор как-нибудь снестись с ним. Странно! Он все более озабоченно поглядывал то на циферблат своих часов, то на волнующееся перед ним море голов, избегая встречаться взглядом с Чернатом, который упорно искал его глазами с высоты взлетной дорожки.

Профессор Добре вдруг схватил его за рукав.

— А ну, погляди туда, Матей… Там кто-то как будто старается пробиться к нам.

Из только что прибывшей пассажирской ракеты вышло несколько человек. Они держались тесно сплоченной группой. Вдруг от них отделился высокий человек и принялся с трудом пробиваться вперед сквозь толпу.

Вот, наконец, он добрался до свободного пространства около взлетной дорожки и теперь спешил к группе астронавтов. Ветер развевал его одежду, шляпа криво сидела на голове, а галстук выбился из-под жилетки. У Матея Бутару вырвалось радостное восклицание:

— Скарлат!.. Наконец-то!

С носа ракеты снова — и на этот раз еще более настойчиво — донесся голос Черната.

— Посадка! Прошу всех в ракету! Через пять минут старт…

В это время Скарлат уже стоял у подъемника. Лицо его горело. Он тяжело дышал.

— Поверьте, это не по моей вине… Товарищ Бутару, вот обещанные выкладки. Я три дня подряд не выходил из библиотеки Аэронавтического института. Но теперь я отвечаю за результаты. Вопрос был более сложный, чем я предполагал, и мне хотелось закончить вычисления еще на Земле.

— Спасибо, товарищ Скарлат, — от души поблагодарил его Матей.

Один за другим астронавты поднялись в кабину подъемника. Мария Бутару обняла сына и тихонько шепнула ему:

— Обещай мне заботиться о тебе и о твоих спутниках. Пожалуйста! Обещаешь? Матей поцеловал ее и успокоил несколькими словами.

Целуя на прощание мужа, Екатерина Добре успела незаметно всунуть ему в карман пальто пару теплых носков.

Подъемник последний раз поднялся к носовой части ракеты…

Десятитысячная толпа заволновалась. Мегафоны настойчиво твердили свое предупреждение, требуя, чтобы толпа соблюдала расстояние в 200 метров от взлетной дорожки, напоминая присутствующим об опасности взлетной волны.

Бутару и Скарлат в последний раз вдохнули полной грудью свежий утренний воздух, набальзамированный запахом сосновой смолы, и вошли в ракету. За ними с металлическим звоном герметически захлопнулся шлюз “Дерзновенного”.