Лин Картер - Пираты Каллисто

Однако, как я узнал позже, в универсальном языке планеты эти слова существуют, но так как артроподам они не нужны, они их и не используют.

На джунглевой планете-спутнике никогда не было другого языка. Мне с огромным трудом удалось дать им понять, что я не владею их языком и меня ему нужно терпеливо учить. Сама мысль о разумном существе, не владеющем общим языком, да к тому же говорящем на другом, была для них непостижима. Я думаю, что, по крайней мере вначале, Коджа считал меня умственно неполноценным. Но мне удалось объяснить ему, что я хочу изучить их язык, и он начал весьма эффективно учить меня.

Так как я всю жизнь колесил по земному шару, у меня развились способности к языкам, и я познакомился с десятком земных языков. И мне нетрудно было овладеть танаторским. Я указывал на предмет, на часть тела или деталь местности, на орудия, оружие, предметы мебели и получал от Коджи соответствующее танаторское слово. Чтобы легче запомнить эти слова, я записывал их английскими буквами, что очень озадачило моего учителя. Среди коллекции диковинок в гнезде Коджи я обнаружил покрытый эмалью ящичек с принадлежностями для письма, похожими на японские. Так я впервые получил намек, что воины племени ятунов делят свой мир с другими, более высокими цивилизациями, так как артроподы не имели никакого представления о письме. Когда я сообщил Суджату, что хочу воспользоваться этими инструментами, он привел хозяина, и Коджа без всякого выражения смотрел, как я пытаюсь объяснить, для чего они нужны.

Мне стало очевидно, что Коджа не понимает, зачем я делаю маленькие извилистые знаки концом пера таптора,[4] обмакнутым в черную жидкость, на грубой коричневатой бумаге, похожей на папирус. Но я обращался с инструментами осторожно, и он разрешил мне играть с ними, так как я, очевидно, не собирался вредить его сокровищам.

И вот, получив возможность пополнять и интенсивно изучать словарь, я быстро продвигался в овладении языком. Скоро мы от простейших существительных перешли к глаголам и тут, должно быть, представляли смехотворное зрелище, изображая различные действия. В частности, помню одну шумную сцену: Коджа иллюстрирует глагол, высоко подпрыгивая. Мне пришлось призадуматься, чтобы решить, о чем идет речь: прыгать, идти вверх или что-то другое. И все это время бедняга со своим серьезным и невыразительным лицом продолжал подпрыгивать на вытоптанной земле у входа в мою палатку, как огромный кузнечик.

Как я уже сказал, мы не встречали особых трудностей, пока от существительных и глаголов, цветов и чисел не перешли в трудную область служебных слов. Вероятно, это общая трудность для всех языков. Как можно проиллюстрировать такие невыразительные слова, как «и», «в», «же»? К тому же раньше мне никогда не приходилось изучать язык без текстов, и при этом учитель понятия не имеет о моем собственном языке.

В ходе этих уроков, которыми мы занимались почти ежедневно с утра до вечера, я получил огромное количество всевозможной информации. Я узнал, что артроподы — это раса воинственных кочевников, разделенная на несколько соперничающих кланов, которые постоянно воюют друг с другом, каждый клан со всеми остальными. Все эти соперничающие кланы — всего их пять, — несмотря на смертоносную вражду, являются частями одного племени ятун, и у них есть общий вождь — аркон, что, по-моему, можно перевести как король. Аркон, которого зовут Утар, живет далеко в тайном месте в горах. Различные кланы племени каждые несколько месяцев отправляются из своей столицы на охоту и поиски сокровищ и возвращаются к определенному сроку. Когда они входят в свою столицу (Коджа называл ее тайной долиной Саргол), вся вражда немедленно прекращается, несмотря на то, что до прихода к воротам этой тайной долины они готовы были перерезать друг другу глотки.

Я так и не узнал, как называется захвативший меня клан. Вообще мне кажется, что у кланов нет собственных имен — я нахожу этот факт весьма примечательным. Коджа объяснил мне это в своем обычном серьезном тоне.

— Мы знаем клан, к которому принадлежим, — сказал он. — И мы знаем, что самцы из других кланов — наши враги. И мы узнаем чужого самца, когда встречаемся с ним. Так зачем нам тогда ярлычки?

Я не нашел ничего неразумного в этом объяснении. Насколько я могу судить, незнакомца узнают по чужому запаху. Но я воспользовался случаем задать давно мучивший меня вопрос.

— А что означают знаки на груди воинов племени ятунов?

Должен объяснить, что на груди воинов изображены разноцветные — красные, черные, зеленые, золотые — значки. Это не буквы алфавита — пользуясь ящичком с письменными принадлежностями, я узнал, что артроподы понятия не имеют о письме, — но скорее геометрические символы, линии, дуги и просто пятна разного цвета. Учитель объяснил мне, что… Но тут я сталкиваюсь с непереводимой концепцией, присущей этим насекомоподобным существам. Эти знаки обозначают положение в племени и клане, престиж и количество убитых врагов — странное соединение армейских знаков различия с рисунками на фюзеляже боевых самолетов, обозначающими количество сбитых врагов. Я обрадовался, что удовлетворил свое любопытство. Раньше я считал, что это личные имена или геральдические символы, обозначающие семейную принадлежность. Но я обнаружил, что самки у ятунов общие и у них нет индивидуального брака. И родительские чувства им незнакомы; они знают только, что через регулярные интервалы самки производят личинки, которые со временем становятся взрослыми самками или самцами. Поскольку ни один ятун не знает своих родителей и поскольку все личинки воспитываются вместе, артроподы совершенно не знают семейной жизни. Я часто думал, не отсутствие ли семьи, родительской привязанности — причина того, что они не ведают нежных чувств.

Может быть. А может, и нет. Так как они не люди, даже не млекопитающие, я думаю, глупо было бы ожидать от них каких-нибудь теплых чувств. Это холодная раса, не знающая религии, науки, искусства, философии и чувств. Они живут только для войны и охоты. Поразительное племя!

У слуг из свиты вождя не было на груди таких знаков. У меня, однако, они были. Когда я спросил об этом Коджу, он объяснил, что я принадлежу к его коллекции диковинок, а все предметы в этой коллекции имеют такие знаки, чтобы их труднее было украсть соперничающим вождям кланов.

Лучше познакомившись с танаторским языком, я стал проводить долгие часы в беседах со своим владельцем. Коджа, как я узнал, один из самых могущественных коморов в своем клане, известный воин и искусный охотник. Мясо, которое в своем охотничьем походе добывали воины ятунов, засаливалось или коптилось над кострами, которые горели в телегах посреди лагеря; эти телеги перевозили тапторы, когда клан возвращался в свою тайную долину.