Анхель Куатье - Всю жизнь ты ждала (Схимник - 2)

Данила внимательно посмотрел мне в глаза. Казалось, что этот незнакомый нам человек не дает никакого интервью, а говорит непосредственно о нас и для нас.

Сначала он упомянул тех, кого выбирает Жизнь, желая на них положиться. Он словно бы говорил о Кристине. Им будет больно и тяжело, но жаловаться стыдно - тебе многое дано, а потому и спрашивается с тебя многое.

Потом он говорил о нашей с Данилой поспешности. О нашем желании достичь своей цели, готовности идти напролом, о нашем заблуждении, будто бы мы знаем все и, главное, как. Так что теперь нам уже не казалось странным, что мы упустили Кристину.

Мы думали не о ней, а о Скрижали, мы шли не помочь Кристине, а за Скрижалью. Мы не были искренними в своем поступке, и поэтому потерпели неудачу. Прибыль показалась нам на миг важнее человека. А когда тебе кажется, что некая вещь важнее человека, ты неизбежно терпишь неудачу.

*******

Ну, хорошо. Я все поняла, - самоуверенно резюмировала журналистка. Последний вопрос. Хотела спросить вас про любовь. Когда я прочитала вашу книгу про мужчин и женщин, я была потрясена! Такой необычный взгляд на эти вещи! Но почему вы говорите, что любовь - это болезнь?

- Я говорю, что любовь становится болезнью, - голос мужчины зазвучал тише.

- Ну, хорошо. Почему она становится болезнью?

- Как вам это объяснить... - мужчина задумался. - Помните русские сказки, которые заканчиваются словами: "И я на той свадьбе был, мед-пиво пил..."

- Да, конечно.

- Какое препятствие стоит в них на пути главного героя?

- Ну, по-разному, там, - девушка напряженно сосредотачивалась. - У одного - Кощей Бессмертный, у другого - Змей Горыныч... Или какой-нибудь царь-самодур, баба-яга...

Вы перечисляете символы препятствий, их художественные образы. А суть препятствия в чем?

- Ну, я не знаю...

- В сказке героя обязательно ждет перерождение. Внешне это всегда происходит по- разному. Он, например, был жестоким, бессердечным и эгоистичным. А в конце сказки перерождается - становится добрым, внимательным, чутким и отзывчивым.

Иногда перерождение прямо пальцем показывают. Например, Иван прыгает в котлы с водой студеной, кипяченой... Кажется, он должен погибнуть. Но гибнет только прежний Иван, Иван-дурак, а на свет появляется новый, настоящий Иван, Иван-царевич.

Наконец, во многих сказках перерождение показывается образно. Главный герой или превращается в животное или, напротив, ждет обратного перерождения в человека. И это не только в русских сказках. Подобные сюжеты встречаются по всему свету, причем и в религиях. Вспомнить хотя бы египетского бога Ра или Будду, переродившегося в момент своего просветления. Христос перерождается...

- Ну, а причем тут любовь? - журналистка, чувствовалось, напрягалась, наконец, не вытерпела и перебила своего собеседника.

Любовь?.. - на секунду мужчина задумался. - Это как смерть. Понимаете? Человек как бы теряет, отдает себя. Он словно гибнет, но не умирает. Он перерождается для новой жизни. Любовь - это опыт смерти и воскрешения. Так должно быть, но так не случается.

- Не случается? - переспросила девушка.

- Нет, не случается, - в голосе мужчины снова появилась какая-то тоска. - Люди разучились любить. За любовью современного человека всегда стоит желание какой-то выгоды. Мы не любим другого человека, мы любим свое желание в нем. Мы обманываем себя. Наша любовь лишена искренности, спонтанности. В ней нет ничего настоящего, только аллюзия, только изображение, подражание...

- Вы в этом так уверены? - в словах девушки сквозило недоверие.

- А вы - нет? Современный мужчина относится к женщине двумя способами. Или как к проститутке - то есть хочет ее, но не испытывает к ней уважения. Или же, напротив, как к матери, то есть уважает ее, но при этом недвусмысленно смотрит на других женщин. В таких условиях женщина просто не может быть Женщиной! Потому что Женщина - не мать и не проститутка, она Женщина.

Так что и самой женщине приходится как-то подыгрывать мужчине, искать способы привлечь или удержать его. Может ли она смотреть на него глазами любви, когда у нее нет ощущения надежности, нет полноты чувства? Не может. Странно ли, что наступает момент, когда она разочаровывается? Любовь становится расчетом.

Женщина решается на обмен. Кто-то соглашается на секс, кого-то устроят деньги, кому-то достаточно эмоциональной поддержки. А какая-то женщина надеется, что у нее будет от любимого мужчины ребенок. Родившийся малыш станет свидетельством ее так и не разродившегося когда-то чувства.

Все, что мы называем любовью, превращается в обмен услугами. И это уже не любовь. Любовь - она как смерть...

- Вы уже говорили это, - девушка попыталась вернуть своего собеседника в русло заданного ею вопроса.

- Да, говорил. Понимаете, это как перед смертью, как в смерти... Исповедоваться, омыться, одеться во все белое. Эго символы конечно, но символы чистоты, внутренней очищенности, освобождения от своего "я", своего "эго". И без этой жертвы любви не может быть. Но это и не жертва вовсе, да и любовь - не узы. Подлинная любовь - это, напротив, освобождение.

Чтобы родиться заново, нужно умереть, а умирать страшно. Да и кто знает, будет ли после смерти новое рождение? Что там - пустота или новая жизнь? Неизвестно. И вот уже человек боится, цепляется за свою жизнь, за свою самостоятельность, за свое "эго". А в результате действительно умирает. Как в сказке про Конька-Горбунка: царь испугался прыгать в котлы, послал Ивана. Иван переродился, а царь сварился.

- Очень интересно вы рассказываете! Я вас прямо заслушалась! Такие все мысли, мысли! Глубокие! - молоденькая журналистка продолжала и продолжала сыпать своими неловкими комплиментами.

*******

Девушка говорила, мужчина молчал. А мы с Данилой принялись шепотом обсуждать услышанное.

- Это не случайная встреча, Анхель! - прошептал Данила.

- Нам нужно познакомится с этим человеком! - поддержал его я.

Мы словно по команде встали со своих мест и обошли перегородку. За столом никого не было. Мы растерянно огляделись по сторонам.

- Простите! - Данила окликнул официанта. - А тут только что сидела пара. Где они?

- Только что ушли, - учтиво ответил официант.

- Как ушли?! Мы же не видели, как они уходили! -- удивился я.

- Они вышли через вторую дверь, - пояснил официант, указывая в противоположную часть кафе.

Там действительно был выход, а стеклянная дверь, потревоженная парой, только что покинувшей кафе, все еще продолжала раскачиваться из стороны в сторону.

Мы выбежали на улицу и осмотрелись. Среди сотен людей не узнаешь незнакомца...

"Данила, - сказал я по дороге домой, - теперь, когда мы видели

Кристину, у нас есть возможность попасть в ее сновидение.