Сергей Беляев - Истребитель «17-У»

Бельгиец постучал пальцами по столу и медленно встал:

— Господин президент, делаю официальное заявление: мой «Альберт» вылетает вместе с «Красной Звездой».

Этербек повернул лицо к Лебедеву и еще раз подтвердил:

— Я вылетаю вместе с вами.

Лебедев тоже привстал и поднял бокал с содовой водой:

— Покорнейше благодарю. Пью за наши взаимные успехи.

На рассвете Лебедев и бельгиец отделились от аэродрома Гонолулу. «Красная Звезда» шла навстречу восходящему солнцу. Впереди белой точкой тянул «Альберт». Мотор мягко гудел. Лебедев жевал шоколад и посматривал на развертывавшуюся на роликах карту. Никаких признаков островков не было видно на однообразном фоне океанской шири.

Лебедев взглянул на стрелку и насторожился. На развертывавшейся карте показались карандашные пометки, которые Лебедев сделал еще у себя в Москве, когда он разбирал газетные вырезки. Это начинались места, где, он предполагал, имели место интересовавшие его катастрофы на Тихом океане.

— Приближаются гиблые места, — подумал Лебедев. Он то и дело начал переводить взор с летевшего впереди бельгийца на карту. Карандашные крестики подползают к стрелке… Вот они почти коснулись ее… Лебедев не выпускает из глаз бельгийского самолета.

— Андрейко! — кричит Лебедев, и бледнеет…

«Альберт» странно кувыркнулся в воздухе и на глазах Лебедева растаял, как кусочек сахара в стакане горячего чая…

X. Кажется, мы знакомы…

Взяв себя в руки, Лебедев начал делать круги на одном и том же месте, тщетно вглядываясь в однообразную темно-зеленую гладь. Никаких признаков бельгийского самолета ни в воздухе, ни на воде не было.

— Андрейко! Видишь что-нибудь?

— Все глаза проглядел. Ни бельгийца, ничего не видать. Пропал мой Шарль! Товарищ пилот, дай-ка налево… Какая-то штука виднеется…

— Штука-то виднеется, — пробормотал Лебедев, — да только лететь к ней дело не подходящее.

Лебедев был в нерешительности. Как раз над «штукой» и пропал бельгийский самолет.

— Придется поискать все-таки. Нельзя сотоварища бросать…

«Красная Звезда» направилась к видневшемуся предмету. Через полминуты Лебедев увидел на воде резиновую лодку. Сидевший в ней человек поднял весло, как бы желая обратить на себя внимание. И в тот же момент у Лебедева все поплыло перед глазами. Он почувствовал, что самолет штопором летит вниз, и потерял сознание…

Сколько времени продолжался глубокий сон, Лебедев не знал. Первой его сознательной мыслью была забота о «Красной Звезде». Первым его чувством была тревога за судьбу Андрейко.

— Где я? — вскочил Лебедев и огляделся.

Он находился в прекрасно убранной комнате. Тяжелые гардины висели на стенах, скрывая двери и окна. Стены были украшены картинами в широких золоченых рамах.

В комнате была совершенная тишина. Мягкий свет лился от художественной люстры, вделанной в потолок, украшенный лепной работой. Лебедев пробежал несколько шагов и распахнул оконную портьеру. Но за портьерой была голая стена. Обшивка красного дерева поблескивала, отражая свет люстры. На этом отсвете резко вырисовывалась тень его головы.

— Любопытная одиночная камера! — вслух подумал Лебедев и повернулся на каблуках! Во всем теле он ощущал необыкновенную легкость; самочувствие было прекрасное. Он подошел к портьере рядок, но за ней также скрывалась стена; постучал каблуком по полу — пушистый ворс дорогого ковра заглушил удары.

— Обследуем положение, — подумал Лебедев. — Сделаем основательную разведку.

Он подошел к третьей портьере а распахнул ее. Там была дверь. Он постучал в нее. Дверь беззвучно открылась.

В комнату вошел человек в легком белом костюме. В петлице благоухала желтая роза. Громадные очки скрывали не только глаза, но и большую часть лица. Человек сделал шаг вперед, и дверь за ним захлопнулась.

— Вы уже проснулись? — спросил незнакомец Лебедева. — Доброе утро.

Лебедев несколько секунд внимательно разглядывал вошедшего.

— Где я нахожусь, и кто вы? спросил он по-русски. Где мой борт-механик?

— Ваш борт-механик здравствует, как и вы.

— А где бельгийцы? Бельгийский самолет кувыркнулся в воздухе и пропал. Если он не растаял, что совершенно невероятно, то он должен был упасть в океан.

Незнакомец залился пронзительным хохотом:

— Ха-ха… Вы замечательно сказали… «Рас-та-ял». Совершенно верно, многоуважаемый летчик. Бельгийский самолет рас-та-ял.

— А люди? — хмурясь спросил Лебедев.

— Мне не надо говорить вам, что пилот и борт-механик составляют неотъемлемую принадлежность летящего самолета, — сказал человек в белом костюме. Оба бельгийца, я полагаю, разделили участь самолета. А чего вас туда потянуло, к моей лодке?

— Мой долг был притти на помощь. Я думал, что в лодке бельгиец?

Человек засмеялся.

— А вместо бельгийцев нашли старого знакомого.

Он сдернул с себя очки.

Лебедев вытер салфеткой масляные губы и отодвинул тарелку:

— Да, кажется, мы знакомы.

Перед ним стоял «Утиный нос»…

— Вы удивлены, Лебедев? — спросил он.

— Нашей встречей нисколько не удивлен. Удивлен тем, как это вы здесь очутились. Почему вы меня пощадили?

— Я не захотел, чтобы вы «растаяли», как этот самонадеянный бельгиец. Вы человек другой породы. Я знаю все, вплоть до ваших газетных вырезок о несчастиях на океане. Только проницательный ум мог предусмотреть опасность, которая ему грозит от «17-У». Это мне нравится. Я дам вам возможность полюбоваться одним из прекраснейших изобретений человеческого гения. Я хочу получить вашу оценку его.

— Но где мой самолет?

— Ваша «Красная Звезда» подобрана в 25 километрах к северу от места гибели бельгийца. Пакетбот «Батавия» доставит ваш самолет в Гонолулу. Но довольно о делах. Хотите позавтракать?

На утвердительный кивок Лебедева «Утиный нос» улыбнулся:

— Все к вашим услугам в этой комнате.

С этими словами он распахнул одну из портьер:

— Вот здесь надо нажать кнопку. Я не имел времени предупредить вас.

Лебедев увидал, как обшивка красного дерева приподнялась и оттуда выдвинулся стол, уставленный приборами для завтрака.

— Такие фокусы я видал в кино, — насмешливо заметил Лебедев.

— Не иронизируйте, — ответил «Утиный нос». — Это просто комфорт, который я позволяю себе иметь.

— У нас несколько разные точки зрения на комфорт. Я ценю тот, которым могут пользоваться трудящиеся, не губя невинных людей, как вы это делаете…