Борис Сокольников - Маньяк

Среди них особенно выделялись представители ювенальной юстиции, образования и воспитания, утверждавшие, что детям нужно давать сексуальное образование начиная с детского сада, а школьниц нужно в классе учить натягивать презервативы на залупы, потому что им якобы негде усвоить такие знания. Потому что таким образом якобы можно уменьшить количество абортов у школьниц. У каждой из этих представителей ювенальной юстиции в руке был презерватив, а количество половых партнеров в малолетнем возрасте составляло от десяти до пятнадцати человек. Это были коблы, вышедшие замуж к тридцати годам и разъебанные в ранней молодости. Теперь эти тети не вызывали сексуального интереса у мужчин и впали в нравственность таким образом. Их министерствами руководили гомосексуалисты, привыкшие сосать залупы и письки, сделавшие на этом личную карьеру и желающие привить свои нормы поведения другим людям. Все это называлось демократией. У представительниц ювенальной юстиции была атрофирована часть мозга, означающая "любовь к детям", но не к своим, а к чужим. Они получали деньги за каждую искалеченную детскую жизнь.

Рядом с ними шли толстые тетки с телевизионных форумов, грубые, крикливые, которые сразу бы всех расстреляли и повесили, одна из них во всю глотку орала:

- Если бы этот сорокалетний мужик подошел к моей шестнадцатилетней дочке, я бы его разорвала на куски своими собственными руками! - То, что ее 16 летней дочкой ни один порядочный мужик никогда бы не заинтересовался, ну разве что только в ожидании триппера, ее мало интересовало. Вместе с тетками шли создатели и редакторы телевизионного шоу "Пусть говорят!" и приглашенная интеллигенция. У каждого такого идиота-интеллектуала на голове сидел воробей и клевал его в голову.

Стайками шли наманикюренные гламурные дуры из спа-салонов, на каждом флакончике духов, который они несли, на каждой их вещи было написано: "Я этого достойна"; рядом двигались журналисты, за редким исключением недоучки-графоманы, неспособные стать писателями, и считающие себя представителями "пятой власти". На самом деле все они старательно вылизывали зады очередным правителям, и если бы их спустили с поводка, то было бы еще хуже.

Нестройными колоннами брела армия Наполеона во главе со своим императором. И хотя все эти солдаты совершили великие подвиги, а некоторые маршалы Наполеона даже написали об этом мемуары-воспоминания, которые можно почитать и сегодня, все они были ничтожные людишки, отдавшие свои жизни ради того поноса, который остался на попе Наполеона, когда Наполеон сидел в Вильнюсе над дыркой туалета перед походом в Россию.

Дальше шли большевики и коммунисты, анархисты, саентологи и националисты. Немецкие националисты шли бить евреев, а евреи шли уничтожать и изгонять с Родины народ Палестины. Их руки уже были по локоть измазаны украинской, русской, белорусской и татарской кровью. Чем бы они не занимались и в какой бы стране они не жили, и что бы не говорили, они всегда занимались только одним: еврейским национализмом. Рядом группками шли норвежские, голландские, русские и шведские фашисты и националисты.

Среди исламских религиозных фундаменталистов и фанатиков шла немолодая интеллигентная европейская женщина, связанная по рукам и ногам, с ошейником на шее. Благостно улыбаясь, она говорила: "Может быть, нужно прожить такую долгую жизнь, какую прожила я, чтобы понять, что все мы прежде всего люди, то есть родственные существа. У нас так много общего, мы так нуждаемся друг в друге. Ну, если и есть у нас какие-то отличия, но ведь национальность не самое главное!" На глазах у нее, как у лошади, с двух сторон висели шорки.

Шла анлийский премьер Маргарет Тэтчер, с синими кругами под глазами, наклонившись всем телом вперед, похожая на мертвеца; рядом с ней шла известная сексуалистка писательница Мария Арбатова, вдруг впавшая в нравственность и ставшая членом Российского Парламента; журналист Вассерман, в рыболовной куртке, в карманах которой вместо поплавков и рыболовных крючков были всунуты диктофоны и авторучки. Из кармана еврея Вассермана торчала рукопись"Национальная идея для России и Украины". Рядом шли евреи Кириенко, Путин, Медведев и последний председатель КГБ СССР еврей-хасид Андропов, создатель марионеточного государства и режима в России, с медалью "За заслуги от ЦРУ". Рядом с ними с такими же медалями трусил многолетний стукач КГБ последний Генеральный Секретарь Коммунистической Партии Советского Союза Михаил Горбачев. Вслед за Горбачевым шел депутат Жириновский с злобным Митрофанушкой. Еврей Жириновский подвязался в России в качестве главного русского патриота. Власть обеспечила ему телевизионную и государственную трибуну. Депутат Жириновский получил от госбезопасности в городе Москве в личную собственность 224 квартиры в награду за свои заслуги.

Еврейские националисты были раскиданы по всему полю за исключением мусульманских рядов, откуда их выкидывали в другое пространство. Рядом с ними шли другие нацисты и националисты во главе с Гитлером и Гимлером. Нацисты и националисты шли кучками, в разных местах, и кучек было много.

На инвалидной коляске везли Ленина, забрав его из Горок где Ленин до этого жил как помещик в поместье на бывшей даче миллионера Саввы Морозова. Tеперь эта дача была собственностью самого Ленина. Когда-то этим поместьем владел член императорской семьи, бывший градоначальник города Москвы. Везли Ленина четыре чекиста в черных сапогах, смазанных блестящим кремом, в черных кожаных куртках, с револьверами на боку. На коленях у Владимира Ильича Ленина лежала синяя салфетка, на которой белел сочащийся светлым жиром кусок севрюги, балык, присланный ему трудящимися с Волги. Чавкая этим балыком, с лоснящимися от жира толстыми щеками, Ленин периодически кричал:

- Всю власть трудящимся!

За ним шло 11 человек его обслуги.

Всю жизнь этого Ленина интересовало только одно: Власть, Власть и Власть. Ленину хотелось властвовать над кучкой людей, или над маленькой политической партией, или над какой-нибудь страной, или над всем миром. Как и сотням руководителей различных политических и религиозных сект и движений, Ленину хотелось быть особым человеком, излагать великие истины, быть мессией, учителем и пророком.

Миллионы людей погибли из-за этого циника.

Сотни тысяч людей отдали жизнь за его примитивные "идеи". Сторонники Ленина долгие годы сидели в тюрьмах, куда их изолировали за их террористическую деятельность, которую они оправдывали светлой высокой целью и борьбой за счастье трудящихся. Этих людей мучили, расстреливали, убивали. И они умирали с глубокой верой в торжество своей идеи с пением "Интернационала", с именем Ленина на устах. Они хотели, они надеялись захватить своей коммунистической идеей весь мир.