Александр Борискин - Вселенец или счастливый случай.

Володя медленно шел по тротуару в сторону метро. Сердце бешено колотилось от избытка адреналина, на душе было неспокойно и как-то мерзко. Вроде бы все понимал, и что это бандит, перевозящий ваучеры заказчику, недаром у него пистолет в кармане, и что бандит мертв, и что ваучеры эти или достанутся водителю автобуса, если он первым заглянет в пакет, или затеряются в дежурке у милиционеров.

"Кстати, что-то пакет очень тяжелый: да ваучеры ли в нем? Надо скорее добраться до дома и там рассмотреть содержимое пакета".

Тетка уже ложилась спать, когда он добрался до квартиры.

- Поешь, я на кухне тебе оставила картошку с жареной рыбой. А я спать лягу: что-то сегодня устала. Завтра расскажешь, как съездил.

- Хорошо, конечно ложись. Да и я скоро лягу, только немного почитаю.

Поужинав, Володя прошел в свою комнату, запер изнутри на крючок дверь и расстегнул сумку. Достал пакет и высыпал его содержимое на газету, расстеленную на столе.

Сверху лежал завернутый в носовой платок пистолет. В газету были завернуты две пачки ваучеров по тысяче штук в каждой.

"Как же так? В пошлый раз пистолет находился в кармане пиджака мертвого мужчины, а теперь - лежит в пакете. Ваучеры - так же упакованы и их количество совпадает с тем, что было ранее. Значит эта реальность - не полное повторение прошлой. Конечно, полного совпадения просто не может быть! Ведь я получил более легкие травмы как головы, так и руки. Учусь не на бухгалтера, а на переводчика, уже начал спекулировать с ваучерами, в конце концов, мне двадцать лет, а мое сознание вмещает знания и умения сорокалетнего человека. То-то мне показалось странным, что при выписке из госпиталя со мной целый час разговаривал военный юрист и объяснял мои права и льготы в связи с полученным ранением! Что-то я не припомню, чтобы так заботились о солдатах в той реальности. То есть, делаю вывод: я оказался в параллельном мире, но очень похожим на тот, в котором жил! Значит, и информация по котировкам акций, иностранной валюты, что намертво вбита в мою голову, может отличаться от реальной для этого мира."

Он взял в руки пистолет: обыкновенный Макаров, очень потертый. Разрядил его. Достал подходящую по размеру коробку и спрятал в ней пистолет и обойму, предварительно завернув их в тот же носовой платок, а потом и в газетный лист. Затем завернул и саму коробку в газету и перевязал сверток бечевкой крест накрест.

"Пусть пока полежит в нижнем ящике моего письменного стола, заложенный всевозможными деталями и оптическими устройствами, сохранившимися у меня со времен учебы в техникуме. Тетка сюда никогда не полезет".

Пересчитал ваучеры: две тысячи штук.

"Как и планировал, тысячу оставлю для вложения в Газпром, когда начнется его приватизация, а другую - продам, когда цены на ваучеры будут максимальными. Это: 25 - 30 долларов за штуку. Сейчас за эти деньги можно купить хорошую трехкомнатную квартиру в центре города. Но вот надо ли? Лет через семь - десять в городе будут строиться дома с шикарными квартирами, с встроенными гаражами, большими лоджиями, отличными видами из окон. Помню, я купил себе двухкомнатную квартиру улучшенной планировки в очень хорошем кирпичном доме в районе метро "Площадь Мужества" в 2000 году всего за двадцать три тысячи долларов! Неужели за пять - семь лет я не скоплю достаточную сумму денег, чтобы обеспечить себя достойным жильем? Впереди 1993 год, когда можно очень хорошо заработать на ваучерах. Этих денег с лихвой хватит для жизни, пока учусь в институте. Да и без дела я сидеть не буду - работа бухгалтера будет очень прилично оплачиваться, да еще и со знанием иностранного языка и знанием зарубежных систем ведения бухгалтерского учета! А работа гидом с иностранцами! Использую я лучше вторую тысячу ваучеров при приватизации наиболее перспективных компаний, занимающихся связью, нефтью, добычей редких металлов. Решено, до начала приватизации серьезных предприятий есть время. Пусть ваучеры полежат, а я еще подумаю, что с ними буду делать. Не горит".

Глава третья.

В первой половине 1994 года была проведена приватизация Газпрома. Володя передал матери 1000 ваучеров, и она их сдала на приватизационный аукцион. Никаких запретов на количество подаваемых ваучеров не было, поэтому комиссии пришлось их принять и выдать матери соответствующий документ. После подведения итогов оказалось, что она является собственником миллиона ста тысяч акций Газпрома. Поскольку ОПГ Новгорода постоянно отслеживали все крупные приобретения и траты граждан и компаний через продажных представителей госорганов: налоговиков, клерков подразделений администрации, ответственных за приватизацию, банковских работников, то информацию о появлении в городе такого крупного собственника акций они пропустить мимо себя не могли. Их аналитики сразу задались вопросами: кто это такой?, где взял средства на приобретение тысячи ваучеров?, кого представляет?, почему не платит крыше, если такой шустрый и сумел заработать такие деньги? Они понимали, что женщина, торгующая на рынке шмотками, покупаемыми на мелкооптовых рынках в Питере, хотя и имеющая собственную палатку на базаре в Новгороде, просто не могла заработать таких денег. А купленные ею у частных лиц несколько десятков ваучеров - это не тысяча, внесенная на аукцион. Претензий к ней от крышевавших ее палатку на рынке бандитов не было: всегда своевременно расплачивалась с ними. Ближайшие родственники тоже были бедны как церковные мыши: сын, инвалид, был студентом какого-то педагогического института, мать и отец - пенсионеры, жили под Санкт-Петербургом только на одну пенсию. Отсюда вывод: она - подставное лицо каких-то серьезных людей. Бригадир ОПГ, крышевавший рынок, получил задание выяснить: кто эти люди.

Он пошел по самому простому пути: заявился к ней в палатку и стал наезжать, обвиняя в сокрытии выручки, потому что из тех доходов, с которых она платила крыше, не станешь владелицей миллиона акций Газпрома. И сразу же поднял налог на ее бизнес в десять раз, потребовав его оплаты уже в следующем месяце. А своих шестерок поставил проследить, к кому она кинется за защитой. Но уже на следующий день в ее палатке на рынке сидел новый хозяин, которому она продала ее со всеми товарами, а сама женщина куда-то уехала: квартира была закрыта.