Джастин Ричардс - Часовой Человек

  – Извини, – пробормотала она ровно настолько громко, чтобы он расслышал, но он не обратил на это внимания.

  Уайз поймал взгляд Розы и подмигнул.

  – Кажется, я его прищучил, – прошептал он.

  Прищурившись, Доктор посмотрел на них. Затем снова уставился на доску.

  – А, подавитесь, – определился он, сделав ход слоном.

  Уайз нахмурился.

  – А может и не прищучил, – признал он.

  – Завтрак? – спросила Роза.

  – Он был превосходен, – ответил Доктор. – Не повезло тебе.

  Он постучал пальцем по краю доски и мрачно сказал:

  – Мат в три хода.

  Уайз согласно кивнул.

  – Пойду, найду Кроутера и распоряжусь, чтобы приготовил вам яйца с беконом, – сказал он Розе.

  – Спасибо. Но почему бы вначале не добить его? Раз всего три хода осталось.

  Уайз грустно улыбнулся:

  – Боюсь, это три хода до того, как он меня прикончит. Гениальный ход слоном, должен признать.

  Он встал и потянулся:

  – В общем, скоро вернусь.

  Кошка повторила его действия: потянулась, встала, и ушла из комнаты своей неспешной походкой.

  – Развлекаешься?– спросила Роза.

  Доктор усмехнулся:

  – Да. Отвлекаюсь от безликих убийц и пропавших машин времени. А он очень хорошо играет, – продолжил он, взяв с доски короля Уайза и осматривая.

  – Но не так хорошо, как ты.

  – Не знаю, – он вернул короля на доску, положив его. – Чуть раньше он не воспользовался лёгким способом обыграть меня.

  – Дал тебе шанс?

  – Кто знает. Может быть, ему было жалко меня. Я сейчас собирался ответить ему тем же, но не смог придумать ход, который бы не оставлял моего короля без прикрытия.

  – Кроме победного.

  – Выигрывать слишком просто.

  – Так может, он принудил тебя выиграть?

  Доктор подумал над этим.

  – Что гораздо сложнее, – тихо признал он.

  Дворецкий, или кем там был Кроутер, принёс поднос с завтраком для Розы. Если ему и не понравилось, что она ест с колен, он ничего не сказал. Роза поверить не могла тому, как она соскучилась по бекону – чему-то настолько простому, и в то же время у неё слюнки потекли в предвкушении от одного лишь запаха, когда она подняла крышку со своей тарелки. Яйца «в мешочек» тоже выглядели привлекательно, а вот от кровяной колбасы она отказалась. Были ещё тосты, чайник, и чашки на всех троих, уже на другом подносе, который принесла неулыбчивая горничная, похоже, ненамного старше Бет.

  – Странная история, – сказал Уайз, когда Роза упомянула нападения, о которых ей рассказала Бет. – Не понятно, с чего бы это. Мотива никакого. Очень печально, – он покачал головой. – Реппл сказал, будто бы на слугу сэра Джорджа Хардинга тоже вчера напали, прямо возле его дома. Ужасно, ужасно.

  – Мы при этом присутствовали, – сказала Роза с набитым тостом ртом.

  – Или это Аске рассказал?.. – продолжал Уайз. – Сразу и не вспомню.

  Он поднял глаза, словно осознавая, что сказала Роза:

  – Вы при этом присутствовали?

  – Да ничего страшного, – заверила она его. – Спасли хорошего, прогнали плохих. Как обычно, в общем.

  Доктор снова расставлял шахматы:

  – А сколько всего было нападений?

  Уайз не сводил глаз с Розы, поражённый её безразличным тоном.

  – Шесть или семь, наверное. Тех, о которых известно, во всяком случае. Один погибший, в остальных случаях слуги были скорее запуганы и потрясены. Даже пара женщин, одна ещё почти девочка, бедняжка. Иногда задумываешься, куда катится этот мир?

  Роза бросила взгляд на Доктора, улыбаясь тому, что им не надо было задумываться об этом: они знали. Доктор улыбнулся в ответ. Но улыбка была мимолётной.

  – А почему это заинтересовало Реппла? – спросил он. 

  – Или Аске, – сказал Уайз. – Эти двое словно эти шекспировские персонажи, Розенкранц и Гильденштерн. Я в них часто путаюсь. Или лучше было сказать «Гамлет и Горацио»? Нельзя ведь забывать и о королевском аспекте, – он наклонился, неожиданно усмехнулся, и подмигнул.

  – Вы мне подмигнули, – сказал Доктор.

  – Мм... да. Допустим.

  – Значит, Аске вам рассказал о том, что Реппл вовсе не король в изгнании.

  Уайз откинулся на спинку кресла и с интересом осмотрел их обоих.

  – Да, рассказал. Он это всем рассказывает, и со всех берёт слово держать это в секрете. А Реппл всем рассказывает, что он и вправду законный электор Дастарии.

  – И кто же из них говорит правду? – спросила Роза. – Реппл сказал нам, что он узник.

  – Скажите, – спросил Уайз, – а Аске слушал, когда Реппл вам это рассказывал?

  – А это важно?

  – О да, Доктор. Вы же хотите знать, который из них говорит правду.

  – Ага.

  – Так вот, судя по всему, ни один из них.

  – Так а в чём тогда правда? – Роза снова накрыла крышкой свою тарелку – пустую, если не считать кровяную колбасу – и поставила поднос на стол рядом с шахматной доской.

  – Отличный вопрос, дорогая. И я лишь передаю то, что мне сказали, так что не могу сам поручиться за истинность этой версии.

  – Выкладывайте, – сказал Доктор.

  Уайз дружелюбно улыбнулся этому.

  – Ну что же, друг мой. Итак, я спросил вас, считал ли Реппл, что его могли подслушивать, когда он рассказывал вам эту историю. Из того, что он вам рассказал, я знаю, что он так считал.

  Роза кивнула:

  – Похоже, он хотел нам вчера что-то рассказать, но послышался какой-то шум и он занервничал.

  – То есть, содержание его рассказа зависит от того, кто его слушает? – спросил Доктор.

  – Что-то в таком духе.

  – Так король он, или не король? – спросила Роза.

  – Вот в чём вопрос, – согласился Уайз. – И нет, боюсь, что не король.

  Когда он говорил, кошка запрыгнула ему на колени. Она невозмутимо мурлыкала, устраиваясь поудобнее, и почти мгновенно заснула. Уайз почесал ей шею.

  – Значит, Аске сказал правду. Это всё бред Реппла, – поняла Роза.

  – Ну, это тоже не вполне правда. Видите ли, это не бред. Реппл в абсолютно здравом уме и отдаёт себе отчёт, что он такой же электор Дастарии, как мы с вами.

  – Но зачем тогда врать? – спросил Доктор.

  – Потому что это у Аске бред, а Реппл всего лишь хочет ублажить своего друга и позволить ему жить той жизнью, какую, как ему кажется, он ведёт.

  – Аске сказал, что он лечит Реппла. Что он его врач или что-то в таком духе.

  Уайз кивнул:

  – И в этом его бред. Аске верит, что он – блестящий специалист по душевным заболеваниям, лечащий друга, который страдает от бреда, вызванного, если правильно помню, падением с лошади, – он снова посмотрел на Розу и Доктора. – Это не Реппл при поддержке своего друга считает себя не тем, кем он есть. Это Аске.