Кэтрин Азаро - Паутина игры

Джеремия переступил с ноги на ногу.

— Сколько угодно.

И он впервые вошел в апартаменты Кева. Такой роскошной гостиной он еще не видел. Даже в этой Калании. Все металлические предметы, включая жаровни, были литого золота. Шелковые абажуры торшеров блестели золотой проволокой и золотыми шариками. Изысканность ковров, диванов, окон, столов и стен Свидетельствовала о колоссальном богатстве. Видимо, «алименты» Кева мизерностью не отличались. Джеремия пытался подавить досаду, но не преуспел в этом.

— Не хочешь ли выпить чего-нибудь? — спросил Кев.

— Нет, благодарю. — Почему Кев задал этот вопрос? Из вежливости или у него был какой-то другой мотив? Джеремия не знал, известно ли Кеву, что он не может пить коубейские напитки, кроме некоторых вин, чая и кипяченой воды?

«Прекрати!» — скомандовал он себе. Если придираться к каждому слову Кева, то можно сойти с ума.

Кев указал на кресло, а когда Джеремия опустился в него, сел на стул напротив. Их разделял столик. Кев сказал негромко:

— Халь рассказала мне.

Джеремия заерзал:

— Мне не следовало быть таким тупицей.

— Я должен извиниться перед тобой. Я был… очень невежлив.

— Ничего страшного… — Джеремия не знал, как ответить.

Они сидели, избегая смотреть друг на друга. Потом Кев встал и отошел к окну, занимавшему всю стену от пола до потолка и выходившему на летное поле.

— Ветролет Директора Тенсы заводят в ангар. Значит, она намерена погостить здесь.

Обрадовавшись, что Кев сменил тему, Джеремия подошел к нему. Механики катили ветролет по асфальту. Он походил на гигантскую птицу с алой головой и зеленым оперением, окаймленным черной полоской, с когтями чернее лавы и золотыми глазами.

— Как-то не верится, что Директор Тенсы настолько уж никудышный руководитель, как все говорят.

— Вовсе нет. — Кев продолжал следить за механиками. — Цитадель свалилась на Карьи, когда ей было всего тринадцать лет. Ее предшественница стала жертвой камнепада. С тех пор она прилагает все усилия, чтобы как-то справляться со своими обязанностями. Халь помогает ей. Тенса в нелегком положении еще из-за того, что ее Калания мала — всего шестеро первоуровневиков и ни одного выше.

Джеремия покосился на три наплечных браслета Кева, и у него мелькнула мысль: а не возникало ли у того желания покинуть Вьясу? Это избавило бы его от необходимости каждый день видеть свою бывшую жену и ее нового избранника.

— А каким образом могла бы она приобрести калани более высокого уровня?

Кев обернулся к нему.

— Цитадель, заинтересованная в том или ином калани, обращается к нему с предложением. Если тот откликается, Директор начинает переговоры. Поступают контрпредложения. Могут заинтересоваться и другие Цитадели. Чем выше уровень, тем выше цена контракта — и намного. На практике третий уровень доступен отнюдь не всем Цитаделям.

Вот оно как! Возможно, контракт Кева никому не по карману.

— Но зачем вообще такие сделки? — он вспомнил Эйзу. — Если кто-то из нас отправится в Бавию, это же даст Бавии преимущества перед Вьясой?

— Халь не пойдет с Бавией ни на какие сделки! — презрительно бросил Кев.

— Но заключает их с другими Цитаделями?

— Не часто. Передачи Высоких Уровней случаются очень редко. — Кев погладил браслет Вьясы на плече привычным жестом, которого сам, казалось, не замечал. — Сейвин прибыл сюда из Тенсы два года назад. Когда он покинул Тенсу, Карьи лишилась своего главного специалиста в Игре. Но сумма, которую Вьяса предложила за его контракт, позволила Карьи уплатить большинство долгов Цитадели.

Джеремия легко понял, почему игрок с талантом Сейвина предпочел место в более влиятельной Цитадели. Однако сменить Тенсу на Вьясу было, по сути, переходом из комнаты поменьше в комнату побольше в том же доме. Кев прибыл из Варза, влиятельнейшей Цитадели, союз которой с Вьясой был практически условным. Ему в голову пришла новая мысль:

— Во время войны ты, видимо, был в Варзе?

Кев кивнул:

— Когда-то я был знаком с калани Севтаром.

— Трудно представить себе, что из-за одного человека велась война.

— Не так уж трудно, если бы ты знал Севтара. — Кев чуть улыбнулся. — Он был невероятен, Джеремия. — Могучий великан, азартный, необузданный, а когда хотел, мягкий и добрый. Он выглядел, как бог, а в Игре ему не было равных. Во многих отношениях он был полной противоположностью коубейским мужчинам, но в других — был всем, чего могла бы пожелать женщина. И все это слагалось в харизму.

— Да, очевидно. Это же как будто повлияло и на Карн, и на Варз… — Джеремия помолчал. — Но, правду сказать, я не понимаю коубейких женщин.

— Я перестал пытаться понять их уже давным-давно. — Кев сухо засмеялся.

Джеремия улыбнулся, потом сказал, тщательно выбирая слова:

— Как раз в то время должны были идти переговоры с Вьясой о твоем контракте.

Кев поглядел в окно. Летное поле было безлюдным.

— Четырнадцать лет назад Директор Варза хотела привлечь Вьясу к союзу. А потому она почтила Вьясу Игрой. И выбрала меня сыграть в кости с Халь. — Он помолчал. — Халь и я убедились, что подходим друг другу. Она вступила в переговоры с Директором Варза. Уплата на долгие годы ввергла Вьясу в долги.

Джеремии меньше всего хотелось узнать, что Халь втянула Вьясу в долги ради мужчины.

— И вам не бывает горько, что вас покупают?

— Нет.

— Никогда?

— Никакой другой жизни, кроме как в Калании, я никогда не хотел.

— И тебе не хочется побывать Снаружи? Подняться на гору? Повидать мир?

Кев обернулся к нему.

— Нет.

— О! — Джеремия не нашелся, что сказать.

— Тебе понравился бы Севтар, — Кев улыбнулся. — У него тоже была эта привычка бегать кругами по парку Калании. И он тоже был инопланетником. Сколийцем.

Джеремия вытаращил на собеседника глаза.

— Ты шутишь!

— Вовсе нет. Его звездолет разбился более тридцати лет назад. И теперь Директоры боятся.

— Боятся? Почему?

— Он происходил из влиятельного сколианского рода, — Кев внимательно посмотрел на Джеремию. — Настолько влиятельного, что его близкие могли бы причинить Коубей неисчислимые беды, узнай они, что произошло. Директоры изменили его имя и личность. Севтар — так зовут нашего бога зари. Настоящего имени Сев-тара никто из нас не знал. Мы не сохраняли его историю в тайне, так как это только привлекло бы к ней еще большее внимание. Однако мы избегаем разговоров о нем с инопланетниками.

Джеремия ответил ему только взглядом, но его невысказанные слова разделили их, как несокрушимая стена. «А со мной ты о нем говоришь!» Калани Вьясы знали то, о чем Джеремия упорно старался не думать: он никогда не покинет Коубей.