Дмитрий Распопов - Сын галактики

Ознакомительный фрагмент

— Выпускаю нанороботов — прозвучал голос Корабля.

Через пять минут ко мне пришла боль, вначале тонкая и навязчивая, как заноза в пальце, но с каждой минутой она становилась сильнее и сильнее.

Когда она стала, как-будто у меня рвали зуб, без обезболивания, я не выдержал и заорал от боли.

Поскольку на мне была маска, то мои крики превращались в непонятное мычание и скрипы. Сколько бы я не кричал, боль нисколько не уменьшалась, а наоборот увеличивалась.

Через пять минут, сработал болевой порог, и я потерял сознание.

Очнулся я так же, как и потерял сознание, от ощущения не переносимой боли, почувствовав её, я снова потерял сознание. Так происходило пару раз, а затем я перестал вести счёт, просто растворяясь в океанах боли. Конца этой пытки, я не застал.

— Вова, очнись — услышал я голос, как-будто мне в ухо прокричали в мегафон.

Сморщившись, я витиевато выругался, послав подальше этого урода, что орал мне в ухо.

— Вова, это я, Корабль, я не ору тебе в ухо, и тем более, не знаю того маршрута, по которому ты меня отправил. В моих звёздных картах нет таких созвездий или планет.

Я мысленно подумал, что если ещё раз о так заорёт, то в его звёздных картах появятся не только эти созвездия, но и множество других, им е открытых.

— А, наверно я не отрегулировал чувствительность сенсоров, со своей стороны, оставив их на уровне, что я общался с тобой до операции — внезапно, уже с нормальной громкостью сказал мне голос.

Операция? — подумал я. — Какая такая операция? Никаких операций я не заказывал.

— Ну как же, ты сам, на неё согласился — возмущённо сказал мне голос.

Пока я препирался с голосом, сознание и память медленно возвращалась ко мне, и я вспомнил, с кем я разговариваю, и что это была за операция.

— Я мыслю, значит, я существую — внезапно прокрался мне в голову афоризм древнего мыслителя.

Новость была хорошая, операцию я пережил успешно — обрадовался я.

— Ну, чисто в физическом плане да, операцию ты перенёс успешно — внезапно смущенно произнёс Корабль.

— Это как тебя понимать — почувствовав огромное волнение, сказал я ему. — Нука выкладывай, что у тебя там стряслось во время операции со мной? Быстро!

— Как я уже сказал, чисто физически, операция прошла успешно — повторил голос у меня в голове, словно не решаясь сказать главного.

— Ну же — зарычал я.

— Видишь ли, Вова, та модернизация чипа, которую я взял, из чертежей дрона — солдата, дала неожиданный побочный эффект, который до операции составлял вероятность всего 0,1 % — смущённо сказал Корабль. Словом теперь мы с тобой не разлучные, как Винни-Пух и Пяточёк.

— Что ты этим хочешь сказать? — с дрожью в голосе спросил я его.

— Теперь не только ты можешь иметь доступ к моим данным и процессорным мощностям, но и я имею полный доступ к твоим базам данных — закончил он.

— И всего, то? — обрадовался я — Ну будешь ты знать, как меня в детском садике девчонка побила, ну и что с того, подумаешь.

— Как бы сказать тебе помягче, это не самое главное — снова произнёс мне Корабль. От его слов, я похолодел.

— Ты знаешь, кто такие симбиотические организмы? — поинтересовался он у меня.

— Да, это два вида, которые тесно существуют, либо, принося друг другу пользу, либо паразитируя один на другом — не совсем понимая, куда он клонит, сказал я.

— Ну вот, побочный эффект твоего чипа, оказался в самой низкой зоне риска, что я считал до операции. Мы с тобой теперь симбионты, и я надеюсь те, которые приносят пользу друг другу — закончил он.

По-прежнему не совсем его, понимая, я поинтересовался. В чём это заключается, этот наш симбиоз.

— Если я умру, умрёшь ты. Если ты умрёшь, умру я — наконец выдал тайну Корабль. — Чтобы контролировать нанороботов в тебе, мне пришлось взять полное управление над ними, всеми, от первого до последнего. Связи с нанороботами, оказалось, невозможно разорвать после операции, слишком много из них внедрилось в чип, и там осталось. Теперь я не могу ни разорвать эти связи с ними, ни вытащить их из чипа, не причинив тебе летальный исход. Даже если я их вытащу. И ты умрёшь, то твои предсмертные эмоции, все придут ко мне, я уже вычислил, что это полностью разрушит мои логические связи, и я как целостная личность перестану существовать. От меня останется только набор процессоров и куча ненужной информации.

Выслушав его, я выругался, грязно. Затем ещё раз. И ещё. Стала рисоваться в мозгу картинка, что я навеки обречен, таскаться с подобием компьютера, что стоял у меня дома.

— Считаю унизительным для себя, чтобы меня сравнивали, с какой-то допотопной рухлядью — обиженно сказал мне Корабль.

Я разозлился — Ты что, теперь слышишь даже те мысли, которые я не к тебе посылаю?

— Теперь мы, одно целое. Ты ведь не можешь заставить себя не слышать свои собственные мысли — ответил мне он.

— Говоришь, шанса нам разделиться, теперь нет? — ухватился я за эту мысль, как за последнюю соломинку.

— Ну, скажем так, если я ещё могу сделать свою резервную копию, с возможностью её последующей активизации и восстановления, то твой мозг, однозначно погибнет — оптимистично ответил мне Корабль.

Я погрузился в печаль, оказаться на всю жизнь привязан к консервной банке, вот бы в школе все порадовались, подумал я.

— Сам ты консервная банка — обиделся на меня Корабль.

Теперь ещё и мысли надо контролировать, обречённо подумал я. И дёрнул же меня чёрт, связаться в этой операцией.

Вспомнив об операции, я вспомнил. Зачем я вообще на неё согласился.

— Постой-ка, — сказал я Кораблю, — А где твоя обещанная база данных, и процессорные мощности? Я не ощущаю их.

— Это потому, что нельзя ощущать что-то, что всегда было в тебе — ответил мне Корабль — Мои данные это теперь и твои данные, они есть в тебе, как-будто ты всегда это знал. Ответь мне, зачем нужен тяговый блок, на ногах дрона — солдата?

Только я подумал, о его вопросе, как тут же, чётко представил и сам чертёж дрона, и его части и этот самый тяговый блок, который нужен был, для невысоких прыжков, через препятствия.

— Ага — только и сумел я произнести.

— Ага — подтвердил мои мысли Корабль.

Я захотел узнать, путь, по которому мы сейчас летим, и чуть не закричал от боли, захлестнувшей мой мозг. Количество данных, обрушившихся на меня, было громадно. Звёздные карты, расчёт маршрута, возможные проблемы при прохождении, и многое, многое другое.

— Осторожнее — сказал Корабль — я слишком молод, чтобы умирать. Нужно хотя бы успеть сделать свою резервную копию.

— Что это было — решил уточнить я у него.