Роман Никитин - Пусть люди вымрут!

Ознакомительный фрагмент

Самое время было допросить пленника, но тот упорно не приходил в сознание, игнорируя все попытки галла и арабески. В итоге просто оставили в покое — разобраться с гаденышем можно и позже.

Такого начала экспедиции Флавий не ожидал. Но предупрежден — значит вооружен. Теперь, когда младший трибун, а по совместительству и сотрудник Мировой Обсерватории Рэм Флавий Александр, знает чего ожидать от противника, этому противнику не позавидуешь.

Флавий поинтересовался у Гизы, готова ли она немного расшевелить этот гадюшник ради торжества Святой христианской веры и вообще «чтоб этим голозадым неповадно было»? Говорил римлянин шутливо, но в голосе был металл такой высокой закалки, что вздрогнул даже бритт. Девушка как раз закончила того перевязывать, блеснула глазами и призналась, что до римской веры ей никакого дела, но вот предательство и удары в спину прощать не намерена. Галлу никто ничего объяснять не стали, Герекс и сам сообразил, что его задача — охранять раненого и пленного.

Флавий и Гиза тайком вернулись на корабль, выгребли из него все самое ценное (жаль, но тяжелые пневматические баллисты пришлось оставить) и вернулись к великану. Там подобрали амуницию для ночного рейда, и две фигуры в темных одеждах и с замазанными грязью лицами устремились в ночь.

− Ой, не завидую я этой шайке-лейке, − Йон и со стоном перевернулся на другой бок.

− Ага. Я тоже. А еще Мировой Обсерватории, − ответил галл, безуспешно пытаясь привести чувство пленного. — Точнее, не завидую тому, кто нас всех сдал.

Йон кивнул.

− Да, Гиза такого не прощает. Да и юноша не похож на размазню.

− Юноша наш себя еще покажет. Дай ему только вернуться в Рим целым и невредимым, − поддержал Герекс и скуки ради пнул бездыханного бандита.

Южные ночи наступают рано и всегда внезапно. Четверть часа — и солнце убежало за горизонт, спеша за ночь добраться до противоположной стороны планеты.

А еще южные ночи очень темные. Нет сумерек, а небо озарено только светом ночных светил. Это тебе не крупный город, не засыпающий до рассвета и распространяющий вокруг себя зарево ночных огней: факелов, газовых рожков, а в последнее время и светильников Электро во дворах аристократов.

В абсолютной темноте Флавий и Гиза без особых проблем добрались до поместья распорядителя порта. Разбитая вокруг роща и делала их невидимыми, и в то же время прилично тормозила. Каким бы беспечным не был распорядитель порта, а выставить столь же невидимую за деревьями охрану мог. Особенно если уже месяц как ждал приезда «гостей» из метрополии. Во всяком случае, Флавий на месте лже-Люция об охране подумал бы обязательно.

Однако узурпировавший власть чиновник то ли недооценил Флавия, то ли просто не имел никакого военного опыта — римлянин с напарницей без проблем вышли прямо к окнам поместья. Все они были темны — дом погружен в темноту. Смотровая башня, нависающая над усадьбой, также не освещалась.

«Странно», − подумалось Флавию. − «Неужели распорядитель настолько спокойно себя чувствует, отдав приказ расправиться с нами?». Конечно, может быть они с Гизой и на крючке откровенной дезинформации. Эх, жаль что так и не удалось допросить того мерзавца!

В дом забрались через одно из распахнутых окон. По-видимому, в какие-то подсобные помещения: даже в темноте видно, что от показной роскоши, которая впечатлила Флавия в первый визит, здесь ничего нет. Тихонько миновав несколько комнат, наконец, выбрались в знакомый Флавию переход между террасами и приемным покоем. Здесь ожидал первый сюрприз: мертвый охранник. Мужчина сидел, привалившись спиной к стене, и как будто бы дремал на посту, свесив голову на грудь. Но это был совсем последний сон — за ухом у несчастного был след то ли от стилета, то ли от тонкой стрелки из мини-арбалета. И почти никакой крови: орудовал мастер.

Пара ночных визитеров двинулась дальше, в руках Флавия поблескивал верный гладий, арабеска достала короткий и даже на вид безумно острый кинжал. За очередным поворотом их ждали. Обошлось без драки. Второй охранник оказался убит в точности как первый. Потом обнаружился труп темнокожего слуги, Флавий чуть не споткнулся о почти невидимое в темноте тело, а ближе к дверям приемного покоя римлянина придержала уже Гиза.

− За дверью возможна засада, − едва слышно прошептала девушка.

Флавий внимательно присмотрелся, но ничего подозрительного не заметил.

− Смотри на ручки, − кивнула арабеска. − Дверь закрывали с той стороны, но оставили запор открытым.

Действительно, флажки испанских замков повернуты в положение «открыто», но двери захлопнуты. Обычно, когда двери с подобными запорами захлопываются, открыть их можно только изнутри, что и видно по флажкам снаружи. Флавий показал на следующую дверь, полуоткрытую. Прошептал:

− Я через смежную комнату. Начну шуметь — врубайся отсюда.

Девушка кивнула, и недвижимая тень замерла напротив двери. Римлянин аккуратно проник в соседнее помещение — никого. Смежная дверь также захлопнута. Но уж не разберешь открыта или закрыта, испанских ручек нет. Флавий тихонечко подобрался и отыскал один из запоров. Просто анекдот какой-то, а не замок. Тонкая стальная щеколда никогда не была препятствием для молодых Флавия и Ежика, когда они убегали на ночь из Школы. Не стала она препятствием и сейчас.

Далее — все просто. Короткий разбег, удар плечом — и обе створки шумно распахнулись под весом римлянина. Флавий перекатился по полу, тут же вскочил и осмотрелся. Основная дверь тоже бухнула в стену, и тут же по слуху чиркнул чуть слышный свист и тупой удар. Все вместе — за мгновение.

Гиза застыла чуть левее проема двери и вытягивала из набедренной кобуры второй метальный нож. Флавий проследил взглядом траекторию броска и убедился, что первый нашел свою цель.

Невысокий коренастый человек в белой одежде даже и не думал реагировать на пробитый глаз. Уцелевшим же по-прежнему смотрел в сторону входной двери, прицелившись туда из арбалета.

− По-моему, кто-то нас дурачит, − произнесла Гиза уже в полный голос. − И мне это дьявольски не нравится.

Флавию нечего было сказать. Замершая на изготовку фигура распорядителя порта сжимала незаряженный арбалет. В этой позе Лю-Лю-Кон казался особо нелеп. Девушка подошла к лже-Люцию. Труп распорядителя облокотили грудью на письменный стол. Чтобы не падал, шикарный халат прикололи к столешнице в нескольких местах. Короткие арбалетные стрелки тут же заставили вспомнить аккуратные дырки в телах стражников, что остались в коридоре.