Джери Пурнель - Бегство с планеты обезьян

— Это вторая причина, почему мы не хотим говорить, что знали его, — сказал Корнелиус.

— Да, — добавила Зира. — Потому что они обязательно задали бы этот вопрос.

— Вы хотите сказать, что он умер? — спросил Люис.

Шимпанзе молчали.

Люис печально покачал головой:

— Ведь я был с ним знаком, правда, не очень близко. Какое-то время мы с ним вместе работали… Значит, он умер. Вы уверены в этом?

— Да, — ответил Корнелиус. — После выхода на орбиту мы видели Землю. И мы видели, как она взорвалась.

Стефани вздрогнула. Не отрывая изумленных глаз от шимпанзе, она сказала:

— Вы преподносите сюрприз за сюрпризом. Но как это понимать, что Земля взорвалась?

— Так и понимать, — сказал Корнелиус. — Были взрыв и ослепительный свет.

— А полковник Тэйлор остался на Земле? — спросил Люис.

— Да, — ответил Корнелиус. — Он… он не мог лететь с нами.

— Но все же, как могла взорваться целая планета? — недоумевала Стефани.

Корнелиус пожал плечами.

— Гориллы хотели захватить какое-то оружие, которое осталось от старых времен. Мило предупреждал, что оно, если будет использовано, может уничтожить планету. И кто-то, наверное, сделал это.

— Уничтожить Землю… — задумчиво сказал Люис.

— Да, всю Землю, — подтвердил Корнелиус. — Теперь, я думаю, вам понятно, почему мы были не совсем откровенны с членами комиссии.

— Я не выношу обмана, но что мы можем поделать? — воскликнула Зира.

Люис пожал плечами.

— Сейчас начнется передача, — напомнил он, — в которой участвует доктор Хаслейн.

Люис включил телевизор как раз в тот момент, когда диктор представлял телезрителям Хаслейна.

— Доктор Хаслейн, — сказал диктор, — является советником президента в области науки и, пожалуй, это самый влиятельный ученый в нашей стране. Наши телезрители, — обратился ведущий к гостю программы, — уже знают о говорящих шимпанзе, которые умеют отвечать на вопросы и даже шутить. Между прочим, они делают это не хуже любого человека. Доктор Хаслейн, ваше мнение на этот счет?

— Я думаю, что у этих шимпанзе действительно есть интеллект.

— И как вы к этому относитесь?

— Мне страшно.

— Почему?

— Потому, что этот факт полностью опровергает наши представления, которые мы принимали за бесспорные истины.

Доктор Хаслейн улыбнулся, пытаясь смягчить сказанное.

— Можно ли сказать, — продолжил разговор ведущий, — что другие обезьяны имеют такой же потенциал интеллекта?

— Не думаю. Люди хорошо изучили обезьян и довольно точно установили уровень их интеллекта. Думаю, что прилетевшие к нам шимпанзе отличаются от своих земных собратьев тем, что они относятся к другой генетической ветви.

— Понятно, — ведущий ослепительно улыбнулся, дабы телезрители не забыли, кто является истинной звездой передачи, и задал следующий вопрос. — Доктор Хаслейн, когда вы спросили у самца шимпанзе, откуда он прилетел, он ответил, что из нашего будущего. Вы верите в это?

— Это — единственное приемлемое объяснение, — ответил Хаслейн. При этом он резко качнулся вперед, и сидевшим перед телевизором обезьянам показалось, что он, отделившись от экрана, вошел в комнату.

— Он испугал меня, — прошептала Зира.

— Да, пожалуй, — сказал Люис. — Но вам нужно поладить с ним. Он является советником президента, и тот прислушивается к его мнению. У Виктора Хаслейна есть дар объяснять политикам запутанные и сложные вещи в доступной им форме. Хаслейн — знаменитый ученый. В общем, с ним необходимо найти общий язык.

— Тс-с-с, — Стефани указала на экран.

— Доктор Хаслейн, мне не совсем ясно, что обезьяна хотела этим сказать, — сказал ведущий. — Как они могли прибыть из нашего будущего? Разве перемещение во времени возможно?

Хаслейн слегка улыбнулся.

— Это не так просто объяснить. Я и сам, несмотря на то, что написал несколько работ о природе времени, все-таки не до конца понимаю, что такое время. Мне кажется, люди никогда этого не поймут. Для начала я попытаюсь проиллюстрировать понятие, которое я называю бесконечной регрессией.

Ведущий поморщился. Хаслейн улыбнулся и сказал:

— Это не так уж сложно. Давайте представим картину с пейзажем. Для того, чтобы она была более реалистичной, художнику придется поместить туда и себя. Не так ли? В противном случае чего-то будет не хватать.

— Да, пожалуй.

— Отлично. Но теперь для еще большей реалистичности ему надо нарисовать картину на том холсте, который будет изображен на его картине, и на ней тоже будет художник, рисующий пейзаж, и так далее до бесконечности. Представим, что это нам удалось. Это и будет бесконечной регрессией, и мы будем являться одновременно и наблюдателями и наблюдаемыми. Теперь давайте рассмотрим понятие времени.

— И что мы увидим? — спросил ведущий.

— Мы увидим, что это — бесконечная последовательность или цепь опеределенных событий. Они идут параллельно, но не всегда. От точки «сейчас» отходит множество альтернативных путей, некоторые из них в последующем сливаются вместе, другие расходятся довольно далеко и никогда не пересекаются. И события, происходящие в настоящий момент, определяют путь, по которому пойдет будущее. Например, в одном из таких возможных будущих вы отправитесь домой из студии в восемь пятнадцать, как раз вовремя, чтобы вас задавила машина, выехавшая из гаража в восемь двенадцать.

— Мне совсем не нравится такое мое будущее, — кисло улыбнулся ведущий.

— Да, но в другом возможном будущем вы выйдете в восемь шестнадцать и успешно избежите опасности. Или автомобиль задержится в гараже из-за того, что водителю кто-то позвонил, и он выедет в восемь двадцать… В общем, возможно любое из будущих.

— Но нам не придется жить более чем в одном будущем, не так ли доктор Хаслейн?

— Конечно. Но каждое из них было бы действительно для наблюдателя, который достиг бесконечной регрессии. Поэтому я вполне допускаю, что обезьяны прибыли из одного из возможных будущих нашей планеты. И для них это будущее было реальностью. Но для нас, и я это хочу подчеркнуть, оно может и не настать. Мы можем изменить его, и я считаю, что мы обязаны это сделать.

— Мы вернемся к нашей программе через несколько минут, — сказал ведущий. — А теперь реклама.

— Я — Чикунта Банан, и я говорю, что самые спелые бананы… — но Корнелиус не дал закончиться фразе, так как подскочил к телевизору и выключил звук.

— Очень кстати, — заметила Зира.

— От них стоило этого ожидать, — огласился Люис.