Александр Арбеков - Баллада о диване

В стране было объявлено Чрезвычайное Военное Положение. И северное, и южное, и западное, и восточное побережья опустели на несколько километров вглубь территории. Людей из маленьких и средних посёлков и городов, находящихся недалеко от океана, быстро переселили ближе к центральным районам.

Тяжелее пришлось с портовыми и курортными городами. Некоторые из них были очень крупными и густо населёнными. Собственно, после появления Прожигателей и Булей они наполовину опустели, так как судоходство и рыболовство почти прекратились, и никто не рисковал находиться рядом с океаном, а тем более купаться в нём. Тем не менее, из этих городов пока была эвакуирована лишь часть населения. В центральных областях шли интенсивные работы по возведению временного жилья для беженцев с побережья. Вот такая сложилась ситуация.

Я постоял некоторое время в глубокой задумчивости на ступеньках Госпиталя, а потом сел в свой бронированный лимузин и направился в сторону Президентского Дворца.

— Привет, милый! — горячее и страстно обняла меня Леди Ли. — Как там наш союзник?

— Плохо… Он в коме, ну или в каком-то подобном состоянии, — я упал в кресло, задрал ноги в пыльных сапогах на инкрустированный серебром журнальный столик, выполненный из какого-то дорогого дерева цвета янтаря, тяжело вздохнул. — О, как же я устал!

— Ну что за манеры, дорогой! — возмутилась Леди Ли. — Ведёшь себя, как грубый солдафон!

— А я таковым и являюсь, и этот факт совершенно не стесняюсь признать, знаешь ли! — проворчал я, но ноги со стола убрал и даже смахнул с него кусочки засохшей грязи ароматизированной салфеткой, лежащей в изящной пачке на краю стола.

— Боже! Ужас какой-то! — Леди Ли выхватила из моих рук расшитую золотом салфетку в тот момент, когда я хотел почистить ею сапоги. — Что же ты творишь! Да, война явно не идёт тебе на пользу!

— Война, война… На то она и война, сука! — философски и крайне печально заметил я. — Кому она может прийти на пользу!? Она приносит безумие в наши души. Разброд и шатания, а так же забывание элементарных норм и манер поведения! Падение нравов, однако! Убогие и сирые нравы! Вот её дебильные дети! Налей мне дорогая, пожалуйста, сто грамм водки и принеси что-нибудь закусить.

— О, ты уже перешёл на водку? Это что-то новенькое! — Леди Ли, не торопясь, подошла к бару и принесла из него на подносе запотевшую фарфоровую бутылку водки, хрустальный бокал, позолоченную вилку и маленькую банку оливок с анчоусами.

Я в это время с умилением и восторгом созерцал её круглый живот, а также длинные и густые волосы цвета южной ночи, слегка поправившуюся попку и потяжелевшую грудь. Да, красивую женщину ничто не испортит на этом свете: ни болезни, ни всяческие невзгоды и даже ни самая тяжёлая беременность. Некрасивая женщина от всяческих житейских перипетий, увы, становится ещё более некрасивой. Таков вечный и неумолимый закон природы.

— Дорогая, а нет ли у нас случайно простого гранёного стакана и квашенной капусты или солённых огурцов? А, может быть, ты предложишь мне томатный сок? Такой, — ароматный, тяжёлый, тёмно-алый и абсолютно натуральный? — спросил я. — Суровые фронтовые сто грамм должны питься именно из названной мною ёмкости и закусываться только такими продуктами и напитками!

— Что-то я не слышала ничего ранее о суровых ста фронтовых граммах. Это где же существует такой обычай, в каких краях и далях? — усмехнулась моя красавица.

— Далеко от сюда. За океаном, — буркнул я. — Так что насчёт гранённого стакана, квашенной капусты, солёных огурцов или сока? В качестве альтернативы можно подать селёдку с лучком, солёные арбуз и помидоры, или, на худой конец, — кильку в томатном соусе.

— Увы, увы, мой славный воин! Ты забыл, что находишься не в походной палатке где-нибудь неподалёку от прифронтового полу сгоревшего села, а в Президентском Дворце!? А что касается селёдки и кильки… Ты что-нибудь слышал о Монстрах, которыми кишит океан? Увы, в пресных водах у нас селёдка и килька не водятся. А внутренних морей нет!

— Что же, так будем довольствоваться тем, чем располагаем! — я налил имеющийся бокал до краёв, подцепил на вилку сразу две оливки и произнёс вечный, как мир, тост. — За любовь!

Я с удовольствием и одним махом выпил водку, крякнул, зажмурился, закусил, потом блаженно откинулся на спинку кресла.

— Как там ребёнок? — спросил я через некоторое время. — Ты была на очередном осмотре?

— Всё нормально, всё идёт по плану, — устало вздохнула Леди Ли которая полу лежала на диване. — Не беспокойся о нём. Я с тобой чуть попозже поговорю на данную тему. — Женщина лукаво улыбнулась.

— Что такое?! Что случилось!?

— Я же говорю, всё нормально. Успокойся. Лучше скажи, как там дела на фронте?

— Пока всё тихо. Но чувствую я, что-то зреет, что-то готовится. Плохие у меня предчувствия.

— Ничего, ничего, мой Герой… — улыбнулась Леди Ли. — Я думаю, что мы всё-таки победим в этой непонятной войне, справимся с этими тварями. Я очень сильно надеюсь на тебя, мой милый!

— Кто знает, кто знает… — тяжело вздохнул я. — Но в случае чего отход нам с тобой обеспечен.

— Какой отход, куда!? В крутые горы, или под землю в потаённые пещеры, или в какой-нибудь мрачный глубокий Командный Бункер, что ли! А может быть, на другую планету? — удивилась и возмутилась Леди Ли.

— Да, именно туда. Есть такая…

— Что!? — рассмеялась моя красотка. — Ты явно начинаешь сходить с ума! Тебе следует побыть недельку в тишине и в покое в каком-нибудь закрытом санатории.

— Вот в этом ты права, — горько сказал я, встал, подошёл к холодильнику, стоявшему в углу за барной стойкой, открыл его дверцу и внимательно обозрел заполненные полки. — Ага, я так и думал! Нашёл! Вот они, грибочки солёные, вот они, огурчики маринованные. А вот и окорок, и горчичка! Что такое оливки? Пища не для воина, покрытого пороховой копотью и пылью трудных фронтовых дорог, а для утончённой кисейной барышни! Что же ты мне ничего не сказала о наличии сих сакральных продуктов? Нехорошо, ой, как нехорошо, моя милая!

— Ну, ты же требовал нечто иное.

Я притащил обнаруженную снедь на столик, захватив по пути нож и хлеб, быстро сделал простые бутерброды. На куски хлеба я положил тонкие кружки огурцов, а сверху покрыл их толстыми ломтями сочного окорока, слегка помазав его горчицей. Я налил себе полный стакан водки и внимательно посмотрел на Леди Ли.

— Присоединяйся, дорогая.

— Да ты знаешь, не откажусь, — сказала моя птичка, медленно и осторожно поднимаясь с дивана. — Аппетит в последнее время у меня не плохой. Я стала любить всё солёное и острое.