Алексей Ефимов - Последние ворота Тьмы

Когда оно нырнуло в портал квантовых ворот, оттуда вырвался столб ослепительного света. Машину резко встряхнуло, но Охэйо смог её выровнять. Свет в портале погас, потом он накренился и с почти незаметной медлительностью начал падать.

— Что… — только и смог сказать Лэйми, судорожно цепляясь за сидение.

— Я выстрелил по порталу на ТОЙ стороне, — ответил Охэйо. Глаза его были закрыты; он полностью сосредоточился на управлении. — Должно быть, ОНИ здорово удивились. Те, кто остался в живых.

— Но почему…

— ОН пытался нас убить. А ты что — не почувствовал?

Под порталом квантовых ворот, у самого дна, висела звездообразная зеркальная призма. Между острыми, сужавшимися изнутри наружу вершинами её лучей был плоский круг, пронизанный множеством отверстий. Лэйми заметил в них призрачное мерцание пространственных воронок.

Охэйо посадил машину между ними. Посадка была жесткой — у Лэйми едва не вылетели зубы. Аннит схватил его за руку и почти вышвырнул наружу. Квантовый портал наплывал на них сверху, всё больше накреняясь. Лэйми, разинув рот, глазел на это невероятное зрелище. Казалось, на него опускается зеркальное стальное небо.

— Должно сработать, — сказал Охэйо, вновь хватая его за руку. — Иначе…

Они вместе спрыгнули в призрачное серое мерцание.

И оказались в самом верхнем отсеке своего корабля.

На какой-то миг Лэйми растаял в серой пустоте, исчез, потом вернулся. Охэйо торопливо отвинтил люк, ведущий в рубку. Сарини и Унвин, казалось, спали на её полу; Маахис замер у пульта с надетым на голову обручем.

— Так я и думал, — Охэйо нахлобучил обруч на свою голову. — Попрощайся с Мааналэйсой, Лэйми.

— Почему?

— Если мы не уберемся из неё немедленно — нас просто не станет. Это, надеюсь, достаточно понятно?

— Но куда?

— Не знаю. Как можно дальше.

Охэйо замер и закрыл глаза. Лэйми ощутил, как его поднимают, мягко покачивая, объятия силового поля. Оно охватило и Аннита, и леров. Потом…

Зеркало исчезло. Снизу докатился сокрушительный рев, корабль содрогнулся и стремительно пошел вверх с таким ускорением, что у Лэйми потемнело в глазах. Когда в голове несколько прояснилось, он увидел над головой серый свод: внешнее Зеркало никуда не делось.

Охэйо поднял брахмастру и выстрелил ещё раз: огненный шар вновь, словно призрак, прошел сквозь броню корабля, устремился к пирамиде Генератора — и не коснувшись её ушел в землю. В этот миг он был уже диаметром метров в двадцать, но вновь — ни вспышки, ни следа. Секунду ничего не происходило. Потом…

Вся площадь сразу начала подниматься. На её месте медленно и величественно раскрывалась чудовищная роза с угольно-черными лепестками. Между ними в небо ударили косые столбы огня, обломков и пыли, ослепительные и разноцветные. Пирамида Генератора взлетела вверх в их кольце, накренилась, начала проваливаться — и взорвалась сама, превратившись в колоссальную тучу осколков, пронизанную пламенем. Зеркало исчезло. Окружавшие его круглую площадь исполинские здания огромными кусками рушились, казалось, в самый ад.

— Жалко, но необходимо, — прокомментировал Охэйо. — Под Зеркалом однополюсный пространственный привод не работает. Теперь бы лишь сообразить, куда нам бежать…

Секунду, может быть, больше, ничего не происходило.

— Лэйми, посмотри… — в голосе друга было столько недоброго удивления, что по его коже невольно пробежали мурашки. Потом он перевел взгляд на экран.

Повсюду на улицах Вьянтары были ОНИ. Собратья Сс`нг`г`хаа. Каждый держал в своих щупальцах-лапах нечто, похожее на металлический обруч, воздух в котором мерцал и переливался. И перед каждым двигалась серая пространственная воронка, то сжимаясь, то вновь вырастая. Воронки перемещались мгновенными прыжками, с неотвратимой точностью поглощая орков, волотов, мутантов — всех, кто противостоял лерам. Те даже не пытались помогать ИМ. ИХ было очень много. На том клочке земли, что видел Лэйми — сотни. А сколько ИХ во всей Вьянтаре? Миллионы? Миллионы миллионов? Скорее, что-то среднее.

Орки отчаянно сопротивлялись, но всё их оружие оказалось бесполезным — автоматы, базуки, даже лазеры не могли поразить ИХ. ОНИ иногда начинали мерцать… но это тут же прекращалось. Как и положено оборотням, ОНИ были неуязвимы для обычного оружия. И сердцевина каждой ИХ воронки сияла огненным отсветом Блуждающей Звезды…

Лэйми смотрел на это, самое большее, несколько секунд, но они показались ему вечностью. Потом ещё одна серая воронка с огненной сердцевиной раскрылась прямо перед ними. Охэйо среагировал бездумно — он выстрелил и огненный шар брахмастры исчез в призрачной пасти лишь на мгновение раньше их корабля. Потом оттуда вырвался поток белого пламени — Лэйми инстинктивно отшатнулся, закрывая руками глаза. В корабль словно ударил таран: он перевернулся в воздухе, отброшенный извергшейся из воронки струей плазмы. Лэйми стало дурно; всё его внутренности, казалось, перемешались. Но он понимал, что могло быть и хуже — если бы почти в тот же миг воронка не исчезла.

Такое же пламя вырвалось и из всех других пространственных воронок — там, внизу. А потом они тоже исчезли. Все. Но вот ОНИ, казалось, совершенно не смутились. Гребни вдоль их боков разворачивались в крылья — а потом ОНИ взлетали, словно стаи атакующих ракет. ИХ было очень много; это походило на падающий вверх снег.

У Лэйми вновь закружилась голова. Корабль был гораздо выше — но он просто не мог состязаться в ускорении и маневренности с этими тварями. А у НИХ было и иное естественное оружие, помимо когтей — радужный мех на их мордах вспыхивал, перед ней сгущалось сияние — и вперед устремлялся яркий синий луч. Все они сошлись на корабле; окружившее его силовое поле ослепительно вспыхнуло — это задержало их смерть на какое-то мгновение… но в это мгновение корабль нырнул в пустоту.

Часть IV: Над Морем Снов

Глава 1:

Мааналэйса и Хара

На сей раз провал во тьму был и глубже, и длительней. Это было как смерть. Небытие. Придя в себя, Лэйми почувствовал, что ничего не весит. Его сердце мгновенно ушло в пятки, желудок, напротив, подкатил к горлу.

— Охэйо, — с трудом выдавил он. — Мы падаем…

— Это невесомость, — немедленно отозвался Аннит. Его голос, впрочем, тоже звучал как-то придушенно. — Мы в космосе. В открытом пространстве.