Сергей Барнатин - Миротворцы Конуса

— Да кто же, дурочка? Здесь никого нет.

— В деревне говорят, что у вас остановился преподобный отец Валтасар, — не уступала Ститри, она едва сдерживалась, чтобы не размазать слащавую физиономию по стене. — Говорят, отец Валтасар очень строг.

— Он здесь, но в другом конце аббатства. Помнишь, как мы шли? Так вот, столько же надо двигаться в обратном направлении.

От возбуждения монах тяжело дышал. Ститри вытянула из него все, что могла, и дальше продолжать мерзкую игру не считала нужным. Открытой ладонью она коснулась лысого лба, и монах, улыбнувшись, обмяк. Ститри подтащила его к кровати и, уложив, перевела дыхание.

— Свинья, — с отвращением произнесла она и взяла в руку факел. Но «свинья» вдруг резко захрапела, потом застонала и несколько раз конвульсивно дернулась. Через секунду монах вновь лежал неподвижным снопом. Ститри нагнулась к нему, полагая, что перестаралась, но в нос неожиданно ударил знакомый запах мужского семени. — Перезрел, — со злорадством произнесла девушка и, собрав с пола пыль и мусор, не без удовольствия растерла его по лицу неудавшегося любовника. — Отдыхай, паскуда.

Обратную дорогу Ститри нашла без труда. Вокруг по-прежнему царила тишина, и только крысы иногда попискивали. Вскоре метки на стене кончились, Ститри остановилась. Если верить словам монаха, то дальше она должна идти прямо по коридору, в сторону главных ворот аббатства Ститри двинулась, не забывая ставить отметки на стенах. Через несколько минут что-то неуловимо изменилось. Было по-прежнему тихо, но тишина эта вдруг стала опасной и странной. Словно по волшебству перед Ститри вырос монах. Не такой, как прежние. Его сутана была сшита из превосходной ткани, а на груди висел большой золоченый крест. И в глазах играл зловещий красный огонь. Или это свет факела отражался? От монаха исходила неведомая сила, природу которой Ститри не могла разобрать, и пахло чем-то непонятным.

— Ах, вот кто у нас бродит! — Монах схватил Ститри за руку и так сильно сжал, что послышался хруст побелевших пальцев. — Пойдем со мной, бесовское отродье.

Извернувшись, Ститри освободилась от захвата и большим пальцем ткнула священнику под ухо. Но он только на секунду потерял ориентацию и вновь двинулся на девушку. Ститри нырнула под его руки и ногой нанесла удар в спину. По инерции монах пробежал немного вперед и резко развернулся. В глазах его сверкала ярость.

— Отродье дьявольское! — громогласно проревел он. Ститри решила действовать наверняка. Дождавшись, когда монах подойдет достаточно близко, она, словно кобра перед броском, качнулась назад и… Неожиданно тьма надвинулась на Ститри. Руки обмякли, голова закружилась, и в потухшее сознание пробилась последняя мысль: «Это он!»

Начало светать. Демитрий рванулся с места:

— Надо идти! Скорее!

— Сядь! — одернул его Лад. — Стит знает свое время. И мы тоже. Незачем прыгать без толку.

Демитрий нервно сел. Потирая руки, он время от времени бросал косые взгляды на Лада, но по-прежнему молчал. Чувство вины не покидало его, делало невыносимым ожидание наступающего утра. Одна мысль о том, что Ститри провела ночь среди «голодных» монахов, приводила его в ужас. Так или иначе, она надеется на его поддержку, она ждет ее, верит его словам. А он не придет! И опустится ночь…

Демитрий встряхнулся, словно мокрая собака. О плохом он старался не думать — боялся, как бы это плохое не стало реальностью. Он представил себе, что вот сейчас среди берез появится Ститри и, улыбнувшись, начнет шутить по поводу его ночных кошмаров. Он, конечно, рассердится, а ее это только позабавит. Потом Стит спросит: «Как же вы могли бросить меня одну на растерзание этих волков?!»

Демитрий бросился к Ладу.

— Хоть режь меня, — прокричал он, — но я чувствую, что беда! Большая беда!

Лад тяжело вздохнул и посмотрел на серый предрассветный небосвод.

— Хорошо, — сказал он, — пойдем.

Ститри сидела в большом кресле. Руки ее были скручены, а ноги раздвинуты и подвязаны к двум крюкам у потолка. И, о звезды, она опять была голой! На мгновение Ститри подумала, что ее снова приготовили к пытке, но затем поняла, что затевалось нечто более мерзкое. В помещение вошел знакомый монах с золотым крестом на груди. «Валтасар, — догадалась Ститри, — черный стиглер!» Другого объяснения его силе она не могла найти.

— Тебя ждет костер как ведьму — слугу дьявола! — продекламировал он. — Но я буду мягок и позволю тебе перед смертью получить то, зачем ты пришла.

«Зачем этот пустой разговор? — подумала Ститри. — Он знает, кто я. Мне известно, кто он. Зачем разыгрывать комедию?»

— Жизнь братьев моих монахов лишена всяких удовольствий, поэтому они иногда поддаются чарам ведьм и грешат, — продолжал Валтасар. — Я решил: пусть братья удовлетворят свою похоть. Тебя будут иметь до тех пор, пока ты не умрешь. А затем мы сожжем тебя на костре и прочтем молитву, дабы очистить твою душу.

Наконец Ститри поняла, что затевал стиглер. Всепоглощающий страх проник в ее душу.

— Не-ет!!! — в ужасе прокричала она, но усилием воли взяла себя в руки. — Зачем совершать грехопадение, преподобный отец Валтасар? Не лучше ли просто сжечь?

— Костер не удовлетворит мою душу. Клин клином вышибают. А грех грехом! — Отец Валтасар перекрестил пленницу. — Умри во грехе, творенье сатаны! Заходите, братья.

Он открыл дверь, ввалились монахи. Они принялись лапать пленницу грязными руками и хвалить Господа за дарованную милость. Глаза их пылали неземным огнем.

— Это первые, потом будут остальные, — произнес Валтасар и вышел.

Ститри в ужасе широко раскрыла глаза и потеряла сознание. От страха, от стыда, от переполнившей ее душу мерзости.

Через стену Лад (теперь он был в облике зверя) перескочил довольно легко. Едва он опустился на землю, как двор аббатства огласил вой домашней скотины. Лад медленно повернул голову и злобно оскалился. Запах свежего мяса притягивал его, привораживал, словно волка. Но воля человека была сильнее. Прыгнув на крыльцо, Лад выломал дверь и побежал по пустым коридорам аббатства. Обоняние зверя помогало ему ориентироваться в множестве запахов, а острый слух улавливал малейший шум за сотни метров. Откуда-то из-за стен слышался хохот монахов. Лад безошибочно выбрал нужное направление. И через несколько секунд был на месте.

Кровь застыла в жилах перепутанных монахов, когда неожиданно перед ними появился огромный невиданный зверь. Будто посланник глубин ада, он горящим взглядом посмотрел на них, открыв пасть, взревел словно в преддверии конца света. Кто-то из монахов упал на месте, остальные с безумными криками бросились врассыпную.