Тэд Уильямс - Глаз бури

Темная фигура рядом с ним наклонилась.

- Бинабик, это я, Саймон. Нам нужно идти. Нам нужно найти Скалу прощания. Джулой так сказала. Мы должны отнести туда Торн.

Тролль усмехнулся, но как-то глухо.

- А без меня нет хождения, нет Скалы прощания?

- Да, - отчаяние Саймона было очевидным. Времени не оставалось. - Мы не знаем, где она. Джулой сказала, что ты нас отведешь. Наглимунд пал. Мы, наверное, последняя надежда Джошуа и последняя надежда твоего народа!

Бинабик безмолвно сидел на дне ямы, раздумывая. Наконец, он протянул руку к веревке и начал взбираться по гладкой стене. Когда он достиг верха, он попал в горячие объятия Саймона. Слудиг так дружески хлопнул своего маленького товарища по плечу, что тот чуть не упал обратно в яму. Хейстен стоял рядом, пар путался в бороде, мощные руки быстро скручивали веревку.

Бинабик отодвинулся от Саймона.

- Твой вид не очень хороший, твои раны очень беспокойные. - Он вздохнул. - Большая жестокость. Я не имею возможности оставлять тебя для моих соплеменников, но я не имею желания еще один раз нарушить клятву. Я не имею знания, что мне делать. - Он обернулся к четвертой фигуре. - Итак, - сказал он на языке троллей, - ты меня спасла, по крайней мере спасла моих друзей. Почему же ты передумала?

Ситкинамук со сложенными на груди руками смотрела на него.

- Не знаю, - ответила она. - Я слышала, что сказал этот, с белой прядью, - она указала на Саймона, который смотрел на них в немом изумлении. - Это звучало вполне правдоподобно, то есть я поверила, что ты действительно счел, что есть что-то важнее клятвы. - Глаза ее блеснули. - Я не потерявшая от любви голову дурочка, которая готова простить тебя все, но я и не мстительный демон. Ты свободен. Теперь иди.

Бинабик переступил с ноги на ногу.

- То, что меня удерживало вдали от тебя, - сказал он, - важно не только для меня, но для всех. Надвигается страшная опасность. Есть лишь слабая надежда на сопротивление. но даже эту надежду нужно поддерживать. - Он опустил на миг глаза, потом поднял их и смело взглянул на нее. - Моя любовь к тебе крепче камня этих гор. Это так с того самого момента, как я увидел тебя на Шествии девушек, такую прекрасную и изящную, как снежная выдра под звездами. Но даже ради этой любви я не смог бы стоять в стороне и смотреть, как весь мир окутывает бесконечная черная зима. - Он взял ее за рукав меховой куртки. - Скажи мне вот что: что ты будешь делать, Ситки? Ты услала стражу, потом сбежали пленники. Остается только расписаться на снегу.

- Это будет решено между нами: отцом, матерью и мною, - сказала она сердито, высвобождая руку. - Я сделала то, что ты хотел. Ты свободен, почему же ты тратишь эту драгоценную свободу на то, чтобы убедить меня в своей невиновности? Зачем ты напоминаешь мне о прошлом? Иди!

Слудиг не понимал языка, но жесты девушки понял.

- Если она хочет, чтоб мы ушли, Бинабик, она права. Эйдон! Нам нужно спешить!

Бинабик махнул рукой.

- Идите, я скоро вас догоню. - Его друзья не двинулись с места, когда он снова обернулся к своей бывшей невесте.

- Я останусь, - сказал он. - Слудиг невиновен, и прекрасно, что ты ему помогла, но я останусь, уважая волю своего народа. Я у же много сделал для борьбы с Королем Бурь… - Он взглянул на запад, где луна исчезла в сумраке чернильных облаков. - Теперь другие могут нести эту ношу. Пошли, пусть стража гонится за нами, сделаем так, чтобы мои друзья смогли уйти.

На лице Ситки появился испуг.

- Проклятие, Бинабик! Пожалуйста, иди! Я не хочу, чтобы тебя убили! - В глазах ее стояли злые слезы. - Ну вот! Ты доволен? Я все еще люблю тебя, хотя ты разбил мне сердце!

Бинабик шагнул к ней, обнял и притянул к себе

- Тогда пошли со мной! - сказал он, и в его голосе была внезапно вспыхнувшая надежда. - Нас больше не разлучить! Ты уйдешь со мной, и к черту клятву! Ты увидишь мир: даже в эти темные дни, там, за нашими горами, существуют вещи, которые тебя ужасно удивят.

Ситки отвернулась. Похоже, она заплакала.

После долгой паузы Бинабик повернулся к остальным.

- Что бы ни случилось, - сказал он на вестерлинге, причем на лице его блуждала какая-то странная улыбка, - будем мы оставаться или уходить, будет необходимость убегать или сражаться - мы все равно имеем должность сначала идти в пещеру моего наставника.

- Зачем? - спросил Саймон.

- Мы же не имеем волшебных костей или других вещей. Я предполагаю, что они бросали все это в пещеру Укекука, моего наставника, потому что наши люди не имеют решимости уничтожить вещи Поющего. Но самое главное: если нет свитков, я не имею возможность указывать путь к Скале прощания.

- Тогда шевелись, тролль, - прогремел Хейстен. - Не знаю, как твоей подруге удалось услать отсюда охрану, но они несомненно скоро вернутся.

- Ты имеешь справедливость. - Он кивнул Саймону. - Пойдем, друг Саймон. Снова я и ты имеем должность побегать. Такова, с вероятностью, природа наших отношений. - Он сделал знак девушке, она беспрекословно пошла впереди них.

Они пошли обратно по главной тропе, но через дюжину шагов Ситки неожиданно свернула с тропы и повела их по такой узкой тропинке, что ее трудно было бы рассмотреть даже при дневном свете. Тропинка шла под острым углом к широкому склону Минтахока. Это была просто щель, выбитая в скале, со множеством выступов, за которые нужно было цепляться. Продвигались они все же медленно из-за кромешной тьмы. Саймон несколько раз больно ударялся щиколоткой о камни.

Путь их лежал наверх, пересекал два витка основной тропы, потом под острым углом снова шел наверх. Бледная Шедда скользила по небу в сторону темной громады соседней горы, и Саймон с тревогой подумал, что они ничего не будут различать, когда луна скроется совсем. Он поскользнулся, замахал руками, чтобы вернуть равновесие, и живо представил себе, на какой высоте они карабкаются по крутому склону темной горы. Ухватившись за уступ, Саймон замер на месте, закрыв глаза и испытав мгновение настоящей паники. Позади он слышал пыхтенье друзей. Его угнетала слабость, которая не оставляла его в Йикануке. Как хорошо было бы лечь и поспать, но об этом нечего даже и думать. Он осенил себя знаком древа и двинулся вперед.

Наконец они достигли ровной площадки - плоского уступа перед маленькой пещерой, расположенной в глубокой расщелине в горе. Саймону почудилось что-то знакомое в очертаниях скалы в лунном свете. Как раз в тот момент, когда он понял, что Кантака однажды привела его в темноте именно к этому месту, серо-белая тень тень метнулась к ним из пещеры.

- Соса, Кантака, - сказал Бинабик тихо, но через секунду на него обрушилась меховая лавина. Его товарищи минуту смущенно наблюдали, как горячий волчий язык вылизывал тролля. - Миканг, друг, - наконец выдохнул он. - Хватит! Я уверен, что ты доблестно охраняла дом Укекука. - Он поднялся на ноги, когда Кантака подалась назад, дрожа всем телом от восторга. - Я имею должность питать больше страха к приветствиям друзей, чем к копьям врагов, - сказал он, улыбаясь.