Владимир Лещенко - Идущий сквозь миры

Что нас ждет в таком случае? Вроде бы наследник престола собирает всякие редкости… Дюжина пришельцев из других миров, вполне вероятно, станет достойной жемчужиной его коллекции. Впрочем, единственными экземплярами в ней мы, в случае чего, останемся ненадолго.

Ведь даже моя родная Земля, если на то пошло, немногое смогла бы им противопоставить – что говорить о других?

По сравнению с их возможностями, даже ангронские – ничто.

В самом худшем случае у тех хватило бы пороху подчинить себе пару диких миров, а вот Таххар…

С самым мощным из исэйских дредноутов или авианосцев без труда управится любой местный и даже не боевой гравиплан. Очень просто – возьмет на внешнюю подвеску самонаводящуюся реактивную бомбу тонн в десять весом, да и пустит с двадцати тысяч метров, где его не достанут никакие истребители.

Что уж говорить о тамошних танках, которые можно вскрыть, как консервную жестянку, обычным лазерным паяльником, из тех, что свободно продаются тут в магазинах?

А если еще учесть, что в большинстве миров и пароход – чудо техники…

Перед моим внутренним взором услужливо возникла жуткая картина.

Мирный пасторальный пейзаж, коровки с овечками, пасущиеся на фоне чистеньких побеленных домиков под черепичными крышами, румяные пейзане, едущие куда-то на запряженных осликами тележках… И вдруг в голубом утреннем небе возникает серо-синий мерцающий овал, и оттуда десятками и сотнями вываливаются выкрашенные в черный цвет ощетинившиеся лазерами гравипланы с кусающим хвост драконом на броне…

А кто сказал, что они не смогут рано или поздно открыть секрет Застывшего Пламени? С их-то наукой…

Но если даже и не смогут – их возможностей хватит, чтобы построить как минимум полсотни постоянных тоннелей. Даже очень просто – будут возить кристалл на своих скоростных машинах туда-сюда, непрерывно закрепляя порталы.

Сколько смогут они открыть порталов? Десятки или сотни? Мидара как-то говорила, что портал может держаться до трех суток.

И ведь не спрячешь его никуда, эту треклятую древнюю стекляшку! Хоть утопи его в море – не поможет. Уж здешние умельцы – знатоки гипноза и психотропной гадости – заставят вспомнить с абсолютной точностью, где именно ты его выбросил. Наизнанку вывернут, но заставят! А таххарские подводные аппараты еще сто лет назад с легкостью работали на любой глубине.

Разве что выбросить кристалл в какой-нибудь действующий вулкан, как сделали с волшебным кольцом забавные коротышки из когда-то – еще дома – прочитанной мною книги.

Нет, есть еще выход – закопать его где-нибудь, а потом дружно покончить с собой.

– Хватаем барахло и уматываем отсюда подальше, и как можно быстрее! – заявил Тронк с таким видом, будто изрек некое великое откровение.

– Какой ты умный, – страдальчески сморщилась Тая. – Ну уберемся мы из города – а дальше? Куда? Мы никуда не денемся – тут же везде один Таххар!

– Но по крайней мере, если мы исчезнем, они могут ей не поверить, – не очень уверенно высказался я.

В этот момент раскрылась входная дверь – как выяснилось, в расстроенных чувствах мы просто забыли ее запереть, – и в номере появилась Мидара, выглядевшая в противоположность нам весьма довольно и уверенно.

Появление ее было воспринято примерно так же, как если бы к смертникам в камеру явился бы гонец с указом о полном помиловании.

– Где ты была? – выкрикнул Дмитрий, вскакивая. – Тут такое творится…

– У любовника, – фыркнула Мидара. – Или у двух… Какого черта ты меня допрашиваешь? И вообще – что такое? Вас что, оставить одних нельзя? Дети малые, да? – Взяв себя в руки, она распорядилась: – Давайте излагайте ситуацию. Что еще у вас случилось?

Выслушав новость, она не покраснела и не побледнела, не стала материться и даже ругаться сквозь зубы.

– Так, и что вы думаете делать? Жду предложений, – спокойно произнесла она.

– Нам нужно побыстрее отсюда исчезнуть, – заявил Орминис. – Мидара, извини, конечно, у этого… ну, у твоего хахаля случайно нет самолета?

Еще вчера за такой вопрос Орминис схлопотал бы в челюсть, но сейчас капитан только помотала головой:

– У него мотопланер. Скорость от силы километров шестьдесят, и больше трех человек никак не возьмет.

– У меня идея! – Это Ингольф. – Едем в аэропорт, арендуем вертолет или экраноплан, выбрасываем вон пилота и рвем до ближайшей струны!

– Так нас и пустили со всеми нашими железками в аэропорт! Да еще наши замечательные документы в сканеры совать придется! – возразила капитан.

– Подожди, не кипятись. Почему же нас не пустят – тут самолеты уже, наверное, лет сто не угоняли… – Это уже Дмитрий.

– Ты во всем виноват! – внезапно взвизгнул Тронк, тыча пальцем в Секера. – Ты эту шлюху поганую все время защищал! Разделали бы ее, как хозяйка хотела, да и выкинули бы где-нибудь, пусть бы ее, сучонку, шакалы сожрали! Или, еще лучше, продали бы!

– Да заткнитесь вы все! – заорала Мидара, наотмашь ударив ладонью по столу. – Думать мешаете! Что вы галдите, как будто вас уже на сковородку тащат?! Бежать, бежать – весь ум в ноги утек, что ли?! Хотя бы кто подумал для начала: где мы можем быстро спрятаться?

Об этом я уже подумал, придя к неутешительному выводу, что спрятаться нам будет весьма сложно. Если только местные власти поверят в то, что им может рассказать Файтах, они перевернут к чертовой матери весь город вместе с окрестностями. Даже вывернут его наизнанку.

Стук в дверь – громкий и настойчивый – приковал нас к месту.

Все замерли на несколько мгновений, после чего Тронк сжался, бухнувшись на колени, Ингольф с Орминисом слаженно метнулись к двери туалета, где было спрятано все наше оружие (местный автомат и два пистолета), а Секер Анк с Мидарой – к окну, выходившему на балкон с пожарной лестницей.

Остальные – Таисия, князь Дмитрий и я – остались на месте: рефлексы нам ничего не подсказали.

Стук повторился. Обреченно махнув рукой, Голицын пошел открывать.

В дверях, к нашему облегчению, оказались не местные полицейские спецназовцы, а всего лишь коридорный.

Он сообщил нам, что господина Хуари-Пхумара (такая дикая фамилия стояла в бумагах скандинава) внизу ждет полиция, нашедшая его бедную дочь.

Всей толпой мы ломанулись к выходу, едва не сбив ошарашенного портье с ног.

Спустившись в фойе, мы обнаружили там полицейского офицера, чье лицо отражало среднюю степень высокомерного пренебрежения, а щеку украшала свежая царапина. Он несколько дольше обычного задержал на нашей компании взгляд – равнодушный и вместе с тем профессионально цепкий. Словно бы он прикидывал между делом, не наша ли компания обнесла позавчера ночью в Третьем Припортовом предместье склад с дорогой посудой, или, чего доброго, не являемся ли мы членами тайного общества пожирателей сусликов.