Анастасия Парфёнова - Танцующая с Ауте

Стремительным взмахом крыла, прощальным ветром в лицо — родственники, друзья и советники соизволили наконец удалиться. Ящер исчез в неизвестном направлении, и краем сознания я улавливаю возбуждённый галдёж стаи, встречающей вернувшегося сородича.

Поворачиваюсь к Арреку, облегчённо и виновато опускаю уши. Тот ухмыляется чуть сочувственно.

— Достали?

— Угу.

— Так плохо?

— Хуже. Они просто… просто… И люди тоже хороши. Иногда с ужасом ловлю себя на крамольной мысли, что ничего ужасней со мной случиться не могло.

— Кстати о людях…

Ни поза, ни тон не изменились, но в глазах вдруг появляется что-то жёсткое, нет, жестокое, что заставляет меня отпрянуть, плотно прижав уши к голове. Через секунду тоже замечаю: небольшое возмущение в Вероятности, почти на грани чувствительности моего имплантанта. Не сговариваясь, поворачиваемся к переливающемуся бликами бассейну в центре моего онн. Пытаюсь связаться с охраной, приставленной Зимним, затем с альфа-ящерами. Тишина. Почему я не удивлена? Пытаюсь раздвинуть Вероятности, открыть хоть самый примитивный портал. Аррек отрицательно качает головой.

Та-ак.

Кто-то тут только что рассуждал, что ничего ужаснее случиться просто не может?

Гладь воды заволакивает дымкой, всполохами призрачной тени. Что-то поднимается из глубин. Что-то отвратительно сильное и искусное.

Краем глаза ловлю такой же косой взгляд Аррека. Его пальцы очень спокойно, нежными, ласкающими движениями поглаживают рукоять меча. В моих неизвестно откуда материализовалась привычная тяжесть аакры.

Ну вот, ещё одно из моих желаний осуществилось. Теперь не придётся специально разыскивать и селить в бассейн экзотических монстров. И без того, едва коснувшись воды, буду неизбежно гадать, что же оттуда может вылезти на этот раз? Почему не слышно криков радости?

А в глубине медленно формируются, сплетаются из тумана и безмятежности пять фигур. Расплывчатыми силуэтами устремляются к поверхности, прорывают тонкий барьер, гибко вступают на пружинистую твёрдость пола.

— Аут-те!

— Согласен.

Боевая звезда северд-ин, вооружённая до зубов, в пике силы. Та самая. Пять колеблющихся, неуловимых и смертельных Безликих. В моей гостиной. И ни одного Древнего, голубоглазого и беловолосого воинствующего идиота, которого можно было бы позвать на помощь. Как похоже на мужчин: доставать тебя месяцами, но оказаться на другом краю Вселенной, когда они действительно нужны!

Как-то машинально пячусь за спину Аррека. Без Ллигирллин против этих мне не выстоять, но всё равно начинаю изменяться.

Стоим друг против друга. Они — полукругом. Аррек чуть придерживает, но не обнажает меч. Я не без любопытства выглядывая из-за его спины.

Ну и?

Один вдруг оказывается прямо напротив меня. Был там, стал здесь. Ауте Милосердная…

А потом он делает что-то, от чего мои уши с самым глупым видом опускаются по горизонтальной линии. Он опускается на одно колено. И снимает маску.

Лицо как лицо. Сильное, резкое. Узкое, вдоль скул идут тонкие и ровные, явно ритуального происхождения шрамы. Узкие глаза, зрачки которых, похоже, меняют форму, как им вздумается, миниатюрные заострённые уши. Прядь светлых волос на виске.

Я пребываю в таком обалдении, что не сразу понимаю, что он что-то говорит.

— …победили нас в честном поединке, чисто и просто. Вы пощадили нас, продемонстрировав более глубокое понимание Пути Мастерства и Воли, нежели любой из северд. Если Мастер побеждает другого Мастера, он либо убивает его, как недостойного Искусства, либо берёт в Ученики. Госпожа, принимаете ли вы службу и ученичество Боевой Звезды Сев-ан-Лир или же считаете недостойными?

Как по волшебству появляются укороченные мечи, единственным предназначением которых, похоже, является лишать смерти хозяина.

Смотрю на паскудную ухмылочку Аррека. На северд-ин. На мечи.

— Ауте, ну почему всегда я?