Питер Уоттс - Рифтеры

– А вот у тебя не было бы никаких проблем, – ска­зал Дежарден. – Ты бы сразу выбрала максимальный ущерб, да?

Кошка замурлыкала.

Ахилл закрыл лицо ладонями.

«И что мне теперь делать? Самому во всем разобраться?»

С неожиданным удивлением он вдруг понял, что подобная перспектива уже не кажется ему такой уж абсурдной.

АПТЕКА

– Амитав.

Тот вздрогнул, проснувшись. Укрытый покрывалом скелет на песке. Серый и еле заметный в предрассветном сумраке, горячий и светящийся в инфракрасном спектре. Запавшие глаза излучали ненависть на всех волнах с того момента, как открылись.

Перро встретила его взгляд, паря в трех метрах над пляжем. Вокруг попросыпались сытые беженцы и сразу отошли в стороны, оставив Амитава в центре пустого круга.

Несколько других – подростков в основном, не таких здоровых на вид, как остальные, – остались поблизости, разглядывая «овода» с нескрываемой подозрительностью. Перро даже моргнула внутри шлемофона: прежде она никогда не видела на Полосе столько враждебных лиц.

– Как мило, – тихо произнес Амитав. – Просыпаешься, а над головой висит огромный круглый молоток.

– Извини. – Она отвела бота в сторону, покачав триммером в знак механического приветствия (а потом задумалась, заметил ли старик хоть что‑нибудь своими обыкновенными человеческими глазами). – Это я, Су‑Хон.

– А кто еще‑то может быть? – сухо пробормотал палочник, поднимаясь на ноги.

– Я...

– Ее тут нет. Я ее уже давно не видел.

– Знаю. Я хочу поговорить с тобой.

– Ага. И о чем? – Индус зашагал вдоль берега. Его...

... друзья ? Апостолы ? Телохранители ?..

...отправились было следом. Амитав жестом приказал им идти прочь. Перро отдала «оводу» команду не отставать от беженца; поле зрения сузилось до вида с кормовой камеры. По другую сторону в блеклых сумерках принялись шевелиться и ворчать анонимные свертки – люди, в позе зародыша лежащие на термопене, обернувшись в теплосберегающую ткань.

– Прошлой ночью какие‑то вандалы разбили циркулятор, – сказала Перро. – В паре километров к северу отсюда. Нам пришлось выслать замену.

– Хм.

– Такое случилось в первый раз за несколько лет.

– И мы оба знаем почему, не так ли?

– Люди полагаются на эти машины. А ты забираешь еду прямо у них изо рта.

– Я? Это сделал я?

– Есть множество свидетелей, Амитав.

– И все они скажут, что я не имею к этому инци­денту никакого отношения.

– Они сказали, что это были несколько подростков. А также сообщили, кто их надоумил.

Палочник остановился и повернулся лицом к маши­не, парящей рядом.

– И все эти свидетели, о которых ты говоришь. Все эти несчастные люди, у которых я украл еду. Неужели никто из них ничего не сделал, чтобы остановить ванда­лов? Столько народа, и они не смогли остановить двух мальчишек, вырвавших пищу прямо у них изо рта?

Укутанная в оболочку интерфейса, Перро вздохнула. За тысячу километров от нее «овод» фыркнул искусственным эхом.

– А что ты вообще имеешь против циркуляторов?

– Я не дурак. – Амитав снова зашагал по берегу. – Вы нам скармливаете не только белки и углеводы. Я лучше буду голодать, чем есть яд.

– Антидепрессанты – это не яд! Там очень маленькие дозы.

– К тому же так гораздо удобней, не приходится иметь дела с гневом настоящих людей, правда?

– Гневом? На что вам злиться?

– Значит, по твоему мнению, мы должны быть благодарны? Вам? – Скелет сплюнул. – Это наши машины все порушили? Это мы вызвали засухи, наводнения? Это мы затопили собственные дома? А теперь, когда мы пересекли целый океан – и да, мы ведь не голодали, не жарились на солнце, не умирали от паразитов и всякой заразы, которая из‑за ваших лекарств стала неубиваемой, – когда очутились здесь, мы, значит, должны быть благодарны, что вы позволили нам спать в грязи, мы должны сказать спасибо, что пока нас дешевле травить, а не выкосить под корень?

Они стояли у воды. Прибой бился о берег, невидимый в темноте. Амитав поднял костистую руку и указал вперед:

– Иногда, когда люди уходят туда, за ними приходят акулы. – Голос его неожиданно стал спокойным. – А на берегу оставшиеся продолжают трахаться, срать и жрать у ваших чудесных машин.

– Это... это всего лишь человеческая природа, Амитав. Люди просто не хотят вмешиваться.

– Значит, от этих лекарств нам только лучше?

– Они не опасны ни в малейшей степени.

– Тогда добавьте их и себе в еду, чего тут такого?

– Ну нет, я не...

«...заключенная из обездоленной сорокамиллионной толпы...»

– Ты – лгунья, – тихо ответил палочник. – И лицемерка.

– Ты же голодаешь, Амитав. Умираешь.

– Я знаю, что делаю.

– Неужели?

Индус взглянул на «овода» и в этот раз, кажется, даже развеселился:

– Как думаешь, чем я занимался прежде?

– Что?

– Прежде чем очутился... здесь. Или ты считаешь, что я сразу решил стать «экологическим беженцем»?

– Ну я...

– Я был фарминженером. – Амитав постучал пальцем по виску. – Меня даже тут изменили, я был очень хорош. А потому немного разбираюсь в вопросах диеты. Существует... минимальная эффективная доза, так? Если я ем очень мало, то ваш яд на меня не действует. – Он остановился. – А теперь ты попытаешься накормить меня насильно, ради моей же пользы?

Перро не обратила внимания на колкость:

– И ты думаешь, что получаешь достаточно для существования на своей минимальной дозе?

– Скорее всего, не совсем. Но я умираю от голода очень, очень медленно.

– Не так ли ты надоумил этих мальчишек испортить циркулятор? Они тоже голодают?

На Полосе могли произойти крупные неприятности, если их поймают.

– Опять я? Это я каким‑то образом всех одурачил и заставил помирать с голоду?

– А кто еще?

– Вы так верите в собственные машины. Никогда не задумывались, что они не так уж хорошо работают, как вы считаете? – Индус покачал головой и сплюнул. – Разумеется, нет. Тебе же не сказали.

– Циркуляторы работают нормально, если только их не ломают твои последователи.

– Последователи? Они голодают не ради меня. Они сосали вашу титьку, как и все остальные. И, только отказавшись от пищи, увидели подлинную сущность этих машин...

Хрясь!

Удар по полимеру, словно прямо над ухом кто‑то щелкнул кнутом. Перро развернула «овода» и успела заметить камень, отскочивший от дна. В десяти метрах от нее убегала прочь девочка, зажав в руке еще один.

Су‑Хон снова развернулась к Амитаву.

– Ты...

– Не надо меня винить. Я не причина. Вообще. Я всего лишь результат.

– Так продолжаться не может.

– Тебе это не остановить.

– А и не надо. Если не остановишься, тобой займусь не я, а...