Елена Клещенко - Мир Стругацких. Полдень и Полночь (сборник)

– Вы дважды ошиблись. Во-первых, не моих, а вашего отца. Во-вторых, не для потомков, а тех современников, которым надлежит быть в курсе, что говорят некоторые дома в приватной обстановке.

– Это так важно для вас?

– Лояльность всегда важна. И не только парадная, но и закулисная.

– Ну и что? Значит, что кто-то из слуг моего отца провел большую часть жизни, наполняя этот том трезвыми и пьяными словами благородного дона, описанием его похождений и инвентаризацией его хобби. Унылая, однако, жизнь получилась.

– Спешу вас обрадовать – ему не было скучно, поскольку он не был одинок. И вынужден далее вас огорчить – из соображений государственной безопасности Арканара и только по этой причине – я не могу вам открыть имена наших осведомителей, которые находились рядом с отцом. Поверьте мне на слово, это были лучшие его люди. И не отвечу на ваш так и не заданный, но рвущийся из уст вопрос – а была ли среди них ваша мать Кира? И кто сделал так, чтобы ваша матушка однажды встретилась с доном Руматой?

– Не верю…

– Зачем мне объяснять «человеку не отсюда» – а как вас иначе называть? – что мы ведем долгую, очень долгую игру. И только в самом конце партии станет ясно, кто кого переиграл. И в нашей игре в отличие от классических, где все изначально поделено на белые и черные фигуры, которым предстоит быть съеденными – уничтоженными, есть возможность менять масть. Так сказать, есть искусство выхода, которое ценится больше, чем искусство входа. В ту самую партию. Выбрать лучшее, победителя. Вовремя и с пользой не только для здоровья, но и для будущего блага нашей державы. А ведь вы, несмотря на то что играете в циника и любителя хорошей жизни, не сможете разгонять толпу на площади во главе рыцарской конницы. И делать залп из многозарядного арбалета по женщинам и детям. Или сможете?

И тут дона Ратру накрыла волна той ярости, о которой он имел лишь слабое представление по отцовским воспоминаниям. Прогрессор даже вцепился в подлокотники, пытаясь поскорее справиться с собой.

Дон Рэба смотрел на него очень внимательно.

А в левом углу кабинета из-за бархатной шторы слегка высунулся скорострельный арбалет нового образца. Только это и поменялось со времен дона Руматы, если вдуматься. А сама охранная традиция заботиться о себе любимом у дона Рэбы осталась.

У Ратры промелькнула шальная мысль – пройдет еще несколько лет и неувядающий дон Рэба будет так же говорить с его сыном. Так же высунется из-за портьеры арбалет. Только вместо верного стражника дона Рэбу будет охранять боевой робот…

Ратра зажмурился и помотал головой, отгоняя наваждение.

Глава 9

От плана А к плану Б

– Кроме уже воплотившейся черной опасности, то есть Ордена, – горячо говорил Ратра, – есть еще одна, назовем ее Красной. Прежде народные восстания – в которых в первую очередь принимало участие беднейшее крестьянство, и городские люмпены не имели никаких шансов выстоять против рыцарской конницы и профессиональных ратников. Восставшие могли захватить несколько селений, развязать партизанскую войну, но как только они захватывали города и наставало время сражений в открытом поле, мятежников разбивали наголову, и начиналась лютая расправа.

– И что, на ваш взгляд, изменилось? – спросил куратор.

– На вооружении Ордена – а значит, неминуемо при следующем мятеже и восставших – появились многозарядные скорострельные арбалеты и те самые бронированные телеги…

– Почему вы думаете, что у восставших они будут?

– Неизбежно у орденских отобьют – в бою с большой кровью, при перевозке или во время ночного налета.

А что еще, продолжал убеждать Ратра, было, так или иначе, воссоздано в тайных лабораториях Ордена? Они ведь загодя готовились к встрече с нами и не начали ли они заранее свою контригру? Если массы восстанут и они захватят броневики и арбалеты-стрелометы, то на чьей стороне нам придется вмешиваться во избежание больших жертв?

Ведь теперь у вожаков очередного восстания появится шанс, которым они не преминут воспользоваться. Гражданская война, резня, вспоротые животы беременных женщин – попеременно крестьянок и благородных дон, разграбленные города и села, виселицы, плахи и прежде плодородные поля, залитые кровью.

На арканарской земле могут появиться коммуны – потому что при наличии оружия, на ступень превосходящего рыцарское, и с учетом численного превосходства повстанцев – разгромить даже Орден с его железной дисциплиной вполне реально. Техника уравняет шансы. А орденским нужно будет покидать города, и тут-то и их техника переедет в другие натруженные руки.

Дон Ратра, закончив излагать эти невеселые умозаключения, устало посмотрел на куратора. Потом на Кристину. Та деловито спросила:

– И что ты предполагаешь учинить с сыном Рэбы?

– Похитить. Потому что это единственный вариант точно выяснить, кто он и откуда берутся эти новаторские оружейные идеи. Если он не местный – мы имеем полное право вывезти его с планеты и отдать под суд. Будь он действительно представитель черных прогрессоров или просто сбежавший из нашего светлого будущего, чтобы преобразовать чужое. Или захотелось почувствовать себя Геростратом?

– А может, наоборот? Он считает, что помогает местным, а кто-то, например, мы – мешаем.

– Не важно тут, что он считает – важно, что делает, – рубанул рукой воздух куратор. – И кому вредит. А тут он пакостит не только нам. Но возвращаясь к плану, что вам потребуется?

– Устройство для проведения генетического анализа. Компактная установка, позволяющая стопроцентно отличить местного от инопланетника.

– А если сынуля окажется местным? Что тогда? Мы не имеем вообще-то прав наказывать местных за их таланты. Даже такие. И ты понимаешь, что похищение сына – это объявление войны не только самому Рэбе, но и всему Ордену?

– Понимаю, но иного выхода нет.

– А если все же местный?

– Тогда задействуем план Б. Свалим на местных негодяев. Совсем безбашенных на почве жадности.

– Рэба поверит?

– Будет допускать такую возможность.

– Так ставишь на чужое воздействие? Тогда следующий шаг – искать чужие артефакты. Или иначе говоря – замаскированные технологии.

Глава 10

Будни командированных

– Надеюсь, вы не из этих… содомитов с песьими головами, – жеманно поведя полуобнаженным плечиком, проворковала Румате дона Окана.

Таким здесь явно было не место. И Румата, стараясь не обращать внимания на запах слегка немытого женского тела (ну а в так называемые Темные века на Земле тоже мылись изредка, ну просто традиция не сформировалась!), приступил к ритуалу «влюбленного рыцаря, припавшего к своей неописуемой в наготе прекрасной даме».