Антон Медведев - Сокровища негодяев

После его рассказа инспектор сразу же вышел, попросив Рашида подождать несколько минут. Его ие было с четверть часа. Наконец он вернулся.

— От лица правительства выражаю вам искреннюю благодарность. — Лицо инспектора сияло радушием. — Вы нам действительно очень помогли. Мы этого не забудем…

— Куда мне теперь?

— Можете идти, вы свободны. Постановлением Особого Отдела вы, как лицо, явившееся с повинной и оказавшее следствию неоценимую помощь, освобождаетесь от уголовной ответственности. Вы свободны.

Рашид не верил своим ушам — его и в самом деле отпускали.

— Спасибо… — Он с чувством пожал инспектору руку. — Большое спасибо.

— Всегда рады помочь. Если что, обращайтесь к нам…

Рашид вышел из кабинета. Подождав, пока за ним закроется дверь, инспектор достал линком. — Это Крачковский. Он вышел…

Сегодня и в самом деле был его день. Светило солнце, в душе играла музыка. Рашид все еще не верил, что ему удалось так просто выпутаться из этой истории.

«Уеду, — думал он, шагая к остановке общественного транспорта. — Куда-нибудь подальше, на одну из внеш-. них баз. Работа для меня всегда найдется…»

Он остановился у причала, глянул на табло — две минуты до очередного рейса. Вокруг было множество людей, некоторые из них поглядывали на него с легкой улыбкой. Наверное, виной всему был гражданский костюм — Рашид и сам чувствовал, что тот сидит на нем несколько неуклюже. Что и говорить, армейский комби-1 незон нравился ему не в пример больше.

Вдали показался рейсовый автобус. Его оранжевая точка быстро приближалась, наконец он плавно опустился на площадку. Откинулись двери, Рашид не торопясь вошел в салон. Он думал о том, куда ему сесть, когда автобус слегка качнулся, отходя от причала, и тут же Рашид почувствовал легкий толчок в спину, его что-то кольнуло. Он обернулся — рядом с ним стояла симпатичная светловолосая девушка.

— Простите. — Она виновато улыбнулась, сжимая в руках изящную черную сумочку, затем отошла в сторону.

— Ничего. — Рашид улыбнулся, выбрал место у окна и сел.

Ему было хорошо — так хорошо, что защемило сердце. Он смотрел на проносившийся под ним город и думал о том, что здесь очень красиво. Красиво — и все-таки там, в глубинах космоса, ему было лучше. Там он был дома. И он возвращался домой…

Рашид тряхнул .головой — в глазах появился туман, его слегка тошнило. Пожалуй, город ему и в самом деле противопоказан…

Он поудобнее устроился в кресле — ничего, сейчас все пройдет. Через десять минут он будет в отеле, заберет свои вещи. Потом на космодром. А уж куда лететь… Куда получится, — он вымученно улыбнулся. Выберет рейс подальше — туда, где освоение только начинается.

В ушах появился тихий шум, он становился все сильнее, и вместе с этим шумом исчезали, уходили в небытие все посторонние звуки. Окружающее подернулось плотной серой дымкой, она становилась все темнее и темнее, Рашид почти на ощупь ухватился за поручень.

Такого раньше с ним никогда не было. Шум в ушах превратился в тихий заунывный звон, глаза уже ничего не видели — все заволокла густая темная пелена.

Гулко бухало сердце. Оно билось надрывно, с каким-то ожесточением, на лице Рашида выступили капельки пота.

Автобус слегка тряхнуло — первая остановка. Он не видел, как высокая белокурая девушка, внимательно посмотрев на него, чему-то улыбнулась и вышла из автобуса. Он уже ничего не видел. Все реже билось сердце, все тише ворочались мысли. Тук-тук, тук-тук…

Автобус отошел от причала, рука Рашида разжалась, выпуская поручень, и бессильно упала на колено. Дрогнули ресницы, сердце сжалось в последний раз и замерло…

Он знал, что рано или поздно этот разговор обязательно состоится, и пытался к нему приготовиться. И вот теперь, слушая голос неизвестного собеседника, слегка улыбался — похоже, не все еще потеряно.

— Ну хорошо, предположим — только предположим, — что Архив действительно у меня. И в таком случае я, без сомнения, был бы готов передать его Управлению Общественной Безопасности. Но в данном случае неизбежно встает вопрос о гарантиях…

— Гарантиях чего? — Голос в трубке был спокоен и невыразителен — казалось, у человека, которому он принадлежал, напрочь отсутствовали эмоции.

— Гарантиях моей безопасности. Гарантии того, что после передачи Архива меня не прихлопнут как человека, узнавшего немного больше того, что ему положено.

— От имени Управления готов гарантировать вам полную неприкосновенность. При условии, что вы немедленно передадите нам Архив.

— Знаете, я как-то не очень доверяю словам, они в нашем мире ничего не стоят. И кстати — вы, наверное, допускаете вероятность того, что человек, сумевший завладеть Архивом, сможет позаботиться и о своей безопасности? Это я к тому, что не стоит предпринимать скоропалительных действий — всяких там спецопераций, штурмов, захватов… Все это может привести к тому, что некоторые сведения о некоторых весьма высокопоставленных особах окажутся в руках прессы. Можно представить, что тогда начнется…

— Это шантаж, — спокойно констатировал его собеседник. — Между прочим, действие уголовно наказуемое.

— При чем тут шантаж? — наигранно возмутился Хозяин. — Это всего лишь забота о собственной безопасности. Просто хотелось бы избежать непродуманных действий и постараться договориться полюбовно.

— Договориться можно. Но для начала перестаньте играть словами — мы точно знаем, что Архив у вас. Он нам нужен, поэтому сообщите ваши условия.

— Вот это уже деловой разговор. Прежде всего вы должны помнить о том, что я вполне могу оставить себе некоторые сведения из Архива — как залог своей безопасности. Сведения эти будут храниться в абсолютно надежном месте и никогда не станут всеобщим достоянием — в том случае, если вы на деле оставите меня в покое, не будете вмешиваться в мои дела и в мой бизнес.

— Это все?

— Еще нет. Условие второе. Есть еще несколько человек, которые знают об Архиве. Вам надлежит позаботиться о том, чтобы они никому никогда ни о чем не проболтались. Это, между прочим, в ваших же интересах.

— Кто эти люди?

— Самыми опасными являются Даяна Стоунер и Максим Крылов — думаю, в ваших картотеках обязательно что-нибудь на них сыщется. Пока эти люди на свободе, о передаче Архива не может быть и речи.

— Кто еще знает об Архиве?

— Некоторой информацией владеют Томас Беккер и Рашид Ардаганов, о них тоже стоит позаботиться. Особенно о первом.

— Это все?

— В основном. Есть еще несколько человек, но они не представляют большой опасности.

— Господин Гейл,.нам решать, представляют они опасность или нет. Кто эти люди?