Алексей Барон - Эскадра его высочества

Она ударила по струнам и рыдающим голосом запела:

По диким степям Забайкалья,Где золото моют в горах,Бродяга, судьбу проклиная,Тащился с сумой на плечах…

Дона Алонсо передернул плечами.

– Что за варварский вкус у этой синьориты! И где ее только воспитывали?

Потом склонился к Камее и зашептал:

– Думаю, теперь можно поговорить.

– Очень хорошо. Где лорд Саймон?

– Уехал к своим родственникам. Надеется уговорить здешних Бервиков не участвовать в мятеже.

– В чем, в чем?

– В мятеже.

– Это серьезно?

– Серьезнее некуда. Под внешним благополучием Карлеиза… Вы, вероятно, и сами заметили некоторые странности в поведении наших хозяев?

Камея вспомнила недавнюю беседу с принцем.

– Трудно не заметить. Но что происходит?

– Альбанис на грани гражданской войны.

– Войны?!

– Ни больше ни меньше.

– Дворянская оппозиция?

– Да. Ситуация обострена до предела. Карлеиз наводнен сторонниками графа Бельтрамоно, это лидер несогласных с намечающимися реформами. Король и королева в сущности находятся на положении заложников. Принц Оливер сумел выскользнуть. По-видимому, он отплыл в колонии за верными войсками.

– Это же очень далеко! Он не успеет.

– Не успеет. В Кингстаун уже стягиваются отряды дворянского ополчения.

– Тогда нам лучше вернуться на свои корабли.

– Безусловно. Только вот добровольно нас не отпустят.

Камея на секунду растерялась.

– Не выпустят?! Но как же так? Мы ведь – официальное посольство! Дипломатическая неприкосновенность…

– И тем не менее, ваше высочество, тем не менее. Не выпустят.

– Да почему вы так думаете?

– Да потому, что для Бельтрамоно принцесса Поммерна есть лучшая гарантия того, что померанский адмирал Мак-Магон будет сговорчив. Задержка лишь в том, что граф сейчас в пути, он вот-вот должен вернуться из Покаяны. Понимаете, что он там делал?

– Просил помощи?

– Наверняка.

– Ой, до чего же неудачно сложился наш визит… Западня?

– Совершенно верно.

– И что, нет никакого выхода?

Ответить герцог не успел: в дверь постучали.

– Любопытно, – сказал дон Алонсо. – И кто бы это мог быть?

Камея поморщилась.

– Если не ошибаюсь, графиня Бельтрамоно. Ну и надоедливая же особа, доложу я вам. Теперь я понимаю, почему эта леди от меня ни на шаг не отходит.

Но она не угадала. Как только дверь открылась, через порог ступил Альфонс Четвертый. Собственной его величества персоной. В парадных, усыпанных самоцветами, но – в доспехах. А на боку у короля висела шпага. Тоже парадная, но вполне боевая.

– Ваше высочество, ваша милость, примите мои извинения, – сказал Альфонс, отвешивая быстрые поклоны. – Я почти вломился в ваши покои, прервал вашу беседу. Очень сожалею.

– Что вы, сир, – искренне сказала Камея. – Поверьте, мне всегда приятно вас видеть.

– Верю, дитя мое, – как-то устало улыбнулся король. – Но увы, сейчас нам предстоит расстаться. Видите ли, по некоторым причинам для вас и ваших спутников будет безопаснее вернуться на один из кораблей Поммерна. Мне страшно жаль, но это нужно сделать немедленно.

Камея и герцог переглянулись.

– Хорошо, – сказала Камея.

Король поклонился.

– Благодарю, вас, принцесса. Не обижайтесь! Личные вещи пришлют вам при первой возможности.

Монарх посторонился, давая возможность гостям выйти первыми. Выглядел он не лучшим образом – постарел, осунулся, глаза запали.

Видимо, положение было и в самом деле неважным, поскольку в коридоре толпились вооруженные гвардейцы личной охраны Альфонса Четвертого. А леди Бельтрамоно со своим эскортом куда-то исчезла.

Камея не могла не ощутить тревогу. Уже то, что для вывода из замка померанской делегации потребовалось вмешательство самого повелителя Альбаниса, говорило о многом. Да и сам исход чрезвычайно напоминал бегство – сразу за королем, в пространстве между двумя шеренгами солдат гуськом следовали юные дамы в придворных нарядах, за ними шел герцог в шлафроке. Процессию замыкал камердинер в одной рубашке, но с парой чемоданов, куда он наспех побросал самые необходимые из вещей своего господина.

Они спустились в нижнюю галерею. Здесь пришлось немного задержаться, пропуская группу солдат, которые куда-то катили небольшую армейскую пушку. Потом мимо них провели человека в ручных кандалах и с завязанными глазами.

Пользуясь возникшей задержкой, Камея поравнялась с королем и тихо спросила:

– Можем ли мы чем-то помочь, ваше величество?

– Что? – спросил тот, очнувшись от своих мыслей. – Помочь? Да, дитя мое. Могли бы. Спасибо! Но давайте поговорим об этом чуть позже.

Все так же сопровождаемые гвардейцами, они спустились этажом ниже, потом миновали анфиладу полутемных и совершенно пустых залов. Затем свернули в еще менее освещенный поворот, после чего уткнулись в глухую стену.

Камея не сразу разглядела, что слева есть узкая, почти совсем неосвещенная лестница. На нижних ступенях этой лестницы стояли какие-то женщины с наброшенными на головы платками.

Перед ними Альфонс Четвертый остановился.

– Хочу попросить вас вот о чем, ваше высочество. Не согласитесь ли вы на некоторое время приютить королеву?

– Приютить? – ошеломленно переспросила Камея.

– Да. На «Поларштерне». Или на любом другом из кораблей вашей славной эскадры. Надеюсь, вы понимаете, почему я вас об этом прошу?

Камея ощутила странную сухость в горле.

– Думаю, что да, ваше величество. А как же вы?

– Обо мне речи быть не может, – твердо сказал король. – Я остаюсь в Карлеизе. Согласно своему положению, долгу и желанию. Не думаю, что опасность чрезмерно велика. Но лучше ее переоценить, чем недооценить.

– Альф, – дрогнувшим голосом сказала королева. – Помни свои обещания.

– Да, дорогая, – сказал Альфонс. – Я все помню, не волнуйся.

И он поцеловал руку жене. Потом несколько мгновений царственные супруги простояли молча, глядя друг другу в глаза. И Камея поняла, что за эти мгновения два пожилых человека успели вспомнить если не все, что их связывало, то очень многое. Они прощались.

Камея первой выпрыгнула из кареты и без промедления побежала к высившемуся над пирсом борту «Поларштерна». Серому, непарадному, но столь родному.

Часовые вскинули штуцеры «на караул».

– Ваше высочество?! – ахнул вахтенный офицер. – Вы?!

– Я, я.

– О, а кто это с вами?

– Пропустить немедля, вопросов не задавать! – отчеканила Камея невесть откуда взявшимся командирским голосом.

– Великолепно, – шепнул герцог.

– Что, и этих альбанских солдат тоже? – недоуменно спросил мичман Петроу.