Anna Milton - Последний Закат

От звука его голоса - тихого и проницательного - я резко подняла на него свои опустевшие глаза.

- Спасибо, Виктор, - безжизненно сказала я. - Вы сделали все, что было в ваших силах.

Я видела, что Виктору было не менее больно, чем мне, или Дэниэлу, просто он смирился с этим, и нам следует последовать его примеру.

- Мне, правда, очень жаль, - с глубоким сопереживанием произнес мистер Брук.

Я вяло кивнула и опустила глаза. Затем послышались приглушенные шаги, которые с каждой секундой утихали, и вскоре наступила полная тишина. Только слабые удары моего сердца отдавались эхом по всей лаборатории.

Я осторожно подняла взгляд и посмотрела на Дэниэла. Он стоял ко мне спиной, сложив руки на груди. Даже не видя его лица, я могла представить ужасную боль в его глазах, плотно-сжатые зубы, напряженные скулы.

- Дэниэл, - бессильно позвала я его.

Никакой ответной реакции.

- Дэниэл, - громче сказала я.

Наконец, он повернулся. Его ангельское лицо исказилось от сильной боли. На секунду мне показалось, будто я смотрю на свое отражение.

- Я... мне так... ох... - замямлила я. - Ты не должен так переживать.

- Что? - Дэниэл резко нахмурился. - Не переживать?

- Я не это хотела сказать...

- Мия, - он подошел ко мне, опустившись на колени, - пожалуйста, - он взял мои руки, - прости меня.

- За что? - удивилась я.

- Что не уберег тебя, - Дэниэл опустил глаза.

- Это не твоя вина. Виктор был прав - мы все с самого начала знали, что я умру, - я была немного шокирована от того, что так непринужденно сказала о своей смерти.

- Нет, не говори об этом, - он замотал головой. - Этого не случится...

- Но ты же сам слышал, что сказал твой отец. Я в безысходном положении.

- Выход есть всегда.

- Нет, Дэниэл, - мягко пробормотала я. - Не в этот раз.

- Ты не умрешь, - твердо заявил он.

- Очень долго смерть гонялась за мной, и каждый раз мы обманывали судьбу, шли вопреки дальше. Но всему в этой жизни приходит конец.

- Я что-нибудь придумаю, - настаивал Дэниэл.

- Уже ничего не изменишь, - я придала голосу как можно меньше эмоций, но голос все равно дрожал.

- Я не сдамся без боя!

- Нет, - я приложила руку к его мягкой и холодной щеке, - не нужно больше ничего делать. Вы и так предприняли все, что было в ваших силах. Осталось ждать.

- Я не смогу без тебя, - в отчаянии прошептал он, накрыв мою руку своей ладонью.

- Ты сможешь. Ты сильный и со всем справишься, - мой голос содрогался на каждом слове. - Ты будешь жить дальше, со своей семьей. У тебя все будет хорошо.

- Мне не нужна вечность без тебя, - он крепко зажмурил глаза.

- Прошу, не говори так...

В горле застыл огромный ком рыданий, на глазах появилась пелена слез, которые тут же хлынули по щекам. О, как же я храбрилась сейчас. Ведь я не чувствовала ничего подобного - хоть мой голос звучал холодновато, в душе адским пламенем разгорался огонь. И ничто не могло потушить его - этот крик разбитого сердца.

Я лгала сама себе. Снова лгала. Я так хотела утешить Дэниэла, но сама же думала о том, что будь я на его месте, я бы ни за что и никогда не сдалась. Я бы сделала все, что даже было бы не в моих силах. И я бы не сумела пережить его смерть. Я бы тут же умерла. Зачем мне жизнь, если нет смысла, если нет того, ради кого вообще стоит существовать? Но Дэниэл сильнее меня, и я всего лишь человек - возможно, всего лишь легкое увлечение для него. Когда пройдут десятки лет, он будет вспоминать обо мне без боли в душе, ну, или вообще забудет меня... Я буду очень рада за него, если он найдет свое счастье в жизни. Тогда буду счастлива я, даже будучи мертвой.

- Я всегда буду рядом, Дэниэл, всегда, - пробормотала я, запуская одну руку в его волосы. - И моя любовь будет тебе поддержкой.

- Не говори так, будто ты уже умерла... - еле слышно произнес он.

- Я просто хочу, чтобы ты был счастлив.

- Я счастлив, пока ты со мной.

- Дэниэл, не надо ставить крест на моей смерти. У тебя впереди долгие и долгие годы жизни.

- Мия, я не собираюсь долго жить после того, как тебя не станет, - его серьезный голос заставил меня содрогнуться.

- Даже не думай об этом, - что это только что прозвучало в моем голосе? Злость?

Лицо Дэниэла немного изменилось. В его глазах боролись два чувства - боль и сочувствие.

- Скажи мне, ты боишься? - пристально смотря мне в глаза, спросил он.

- Смертельно, - выдохнула я.

И вот очередная боль промелькнула на красивом лице.

- Как только мы разберемся с Бессмертными, я займусь тобой, - выговорил Дэниэл, встав на ноги. - Клянусь, я найду способ спасти тебя. Ты будешь жить.

Я бы все отдала, чтобы поверить в его слова. Но факты твердили обратное. Мне нужно смириться с мыслью о скорой смерти. Но Дэниэл - мой любимый вампир - что будет с ним? Что, если он действительно не сможет без меня?

Нет, этого не случится. Дэниэл будет жить долго и счастливо.

- Мия? - сзади раздался выкрик Мэри.

Я резко обернулась и слегка вздрогнула от неожиданности. Сестра Дэниэла застыла в проходе, ее темно-карие глаза с нескрываемым ужасом смотрели на меня.

- Мэри, - промямлила я удивленно.

- Виктор... он... он все рассказал нам... - растерянно пробормотала она. - Я... мне... я не могу поверить в это...

Мэри быстро подошла ко мне и, не обращая внимания на Дэниэла, крепко обняла меня. Честно говоря, я не ожидала такого поворота событий. Точнее я вообще не думала о том, как отреагируют другие.

- Я не могу поверить в это... - прошептала она мне на ухо. - Не могу поверить в то, что моей лучшей подруги больше не будет...

Не знаю, почему, но ее слова вызвали во мне новый поток слез. Я запоздало обняла ее и прикрыла глаза. Мне захотелось поговорить с ней, наедине, рассказать ей обо всем, что накипело в душе. Но это всего лишь мимолетный порыв эмоций. Хотя, лучше я поплачусь Мэри, чем буду рыдать на плече Дэниэла. Я ощутила в себе необходимость выговориться хоть кому-то.

Мне пришлось несколько раз выслушивать сочувствия от Виктора, Элизабет и Мэри, но больше всего меня удивила реакция Эрика. Сначала, только увидев меня, он пытался как-то выразить свое сочувствие, но вся горечь и боль выражалась на его лице. И он просто ушел, ничего не сказав и громко хлопнув дверью. Но я была настолько погружена в свои мысли, что почти не расстроилась.

Было странно. Мне казалось, что я схожу с ума. Каждый звук, который в почти мертвой тишине становился в разы громче, будь то тиканье часов, или негромкие шаги в гостиной, раздражал. Все стало действовать мне на нервы до такой степени, что хотелось кричать во все горло от собственного бессилия, разбивая руки в кровь.

Самообладание начинало возвращаться ко мне, мысли прояснялись. Странный холод сковывал мою душу, и мне казалось, что отныне уже ничто не согреет ее вновь.