Максим Казаков - Принцип "Земля"

— Я бы даже сказал, везде по-разному. Здесь на близких линиях большинство планет находятся в синхронном вращении вокруг Асаны и собственной оси, что на дальних линиях встречается не так часто. Там ты, наверное, совсем бы измучился. Ты и здесь-то с трудом миришься с нашим постоянным режимом.

— Просто дни и ночи у вас слишком длинные.

Деш улыбнулся, глядя на Авдея, и покачал головой. Авдей это заметил и поправился:

— Асаны и арияды.

На стартах им встретились друзья Деша. Их сопровождал человек, который нес сумки и управлял служником старого поколения, что чуть позже объяснил Деш. Они всей семьей отправлялись на отдых. Деш перебросился с ними несколькими фразами и, пожелав удачной поездки, попрощался.

— Кстати, мы с детьми через несколько конжонов собираемся полететь на Препрею, — обратился Деш к Авдею. — Тебе это, конечно, ни о чем конкретном не говорит, куда это. Это далеко отсюда. Но ты мог бы полететь с нами и своими глазами увидеть нашу систему.

Авдею, конечно, эта идея понравилась, но смущала одна вещь, которую он только что наблюдал со стороны.

Одновременно он подумал, что живет в доме у Деша не понятно на каких правах. Ни как гость, ни как друг, ни как служник, хотя со стороны это выглядит именно так. Он подумал, но все-таки спросил:

— В качестве кого я полечу? В качестве служника?

— Почему служника? — удивился вопросу Деш.

— Ведь я человек, все будут думать, что я служник, требовать, чтобы я что-то…

Деш попробовал оценить ситуацию с позиции человека и понял, что именно беспокоило Авдея. Чувство неловкости — одно из тех паразитных чувств, которыми обросли люди в процессе своего развития на Земле, чувство, обусловленное желанием соответствовать чьему-то мнению, каким-то нормам, а не действительности.

— Ну, во-первых, требовать от служника может только хозяин. Во-вторых, у всех служников есть маркер. У тебя его нет. И на посадке никто не сможет отправить тебя в багажный салон, ты свободно сможешь пройти в пассажирский.

— То есть ты будешь моим хозяином!

— Если ты будешь просто идти с нами, не делая никакой работы, никто не сделает вывод, что ты служник.

— Ты же говорил, что у Вас есть служники-охранники? Они же ничего не таскают?

— Я понимаю, Авдей, твои затруднения и отсюда упрямство. То есть не только лично твои, но ваши в целом, свойственные людям. Вы не желаете чувствовать себя неловко. Но я из лучших побуждений предлагаю тебе эту поездку. Ведь тебе здесь немыслимо скучно. Я предполагал взять с собой служника-человека, мне как изобретателю положено демонстрировать пример, но хорошо, не буду этого делать.

— А у тебя есть свой служник-человек?

— Нет. Ты же не видел никого у меня в доме. Мы возьмем с собой старого служника, чтобы тебе было проще. Или…, - Деш подумал, что им могло бы быть даже интереснее вдвоем, — может, ты наоборот мог бы с ним… Впрочем, он все равно не знает твоего языка. Вы не сможете полноценно общаться.

— Деш, ты говоришь, у меня нет маркера. То есть я не являюсь чье-то собственностью?

— Да. Это так.

— А есть еще такие люди? Настоящие? Здесь? Без маркеров?

— Да.

— Они все, как и я, изъяты с Земли?

— Да. Но с Земли непосредственно сюда мы изъяли только десять человек. Остальные попали сюда с первого промышленного носителя, Клетиона, запуск которого оказался неудачным. А на первый носитель они попали именно с Земли. То есть с твоей точки зрения они настоящие.

Этим вопросом Авдей задел залежавшуюся проблему, которую Деш уже давно не знал, как решить. Он отвлекся, задумавшись об этом.

— Неудачным? А что произошло?

— Что ты говоришь, — переспросил Деш.

— Ты говоришь, что первый запуск какого-то Клетиона был не удачным. Что там произошло?

— Они так и не сумели договориться, — Деш развел руками. — Началось все с каких-то ваших собственнических замашек, страхов и банальных человеческих обид… Не всегда, правда глупых.

— Обиды всегда глупые, — возразил Авдей.

— О! Это говорит человек! Но я тебе возражу. Обиды всегда обоснованы, у вас, у людей, все имеет причину, но обиды всегда разрешимы! То есть их на самом деле может не быть. И быть не должно!

— У вас нет понятия «обида»? Никто не обижается, или никто не обижает. Это все-таки разные вещи, — обратил внимание на последние слова Авдей.

— Мы пытались понять, что такое есть у вас «обида». Из наблюдений за вами и вашими реакциями мы сделали вывод, что обида — это невысказанное противоречие. Невысказанное, значит и неразрешенное. Очевидно, разумнее противоречия разрешить, чем копить.

— А вы, получается, всегда противоречия разрешаете?

— Разрешаем. Они, правда, возникают очень редко, или разрешаются быстро. Во всяком случае, они открыты. А вообще говоря, у меня сложилось впечатление, что вы весьма противоречивы. Между собой. И даже внутри себя. Вероятно, что борьба этих двух противоречий, а это уже тоже противоречие, и является причиной обид.

— Противоречия между противоречиями… Ерунда какая-то!

— Отчего же? Посуди сам. Вот между двоими возникло разногласие. Противоречие. Вместо того, чтобы стремиться его разрешить, каждый из них или кто-то один сам не может принять решение, хочет ли он это противоречие разрешить. Если и хочет, то не может решить, как это сделать, когда сделать. Плюс еще десяток всяких «если»… В итоге неустраненное разногласие порождает чувство. Это чувство обиды.

— Невысказанное… — задумчиво медленно повторил Авдей слова Деша. — Да. Обида растет в тишине!

— Но мы отвлеклись. На Клетионе, как и на Земле, это было только началом. Потом люди стали делить то, в чем не испытывали недостатка. Феномен! Мы сами долго удивлялись, что это произошло. Попытки самоутверждения одних и серии узурпаций привели к тому, что люди начали истреблять друг друга. Нам пришлось все остановить и начать заново.

— А почему нам не дают возможности встречаться и общаться? Ни с теми, кто непосредственно с Земли, ни с этого вашего первого промышленного носителя? — последние слова Авдей особенно и несколько пренебрежительно подчеркнул. — Звучит ужасно, если честно!

— Нууу, мы этот вопрос уже затрагивали, Авдей, — попытался опять освободить его от ложных чувств Деш. — Это не может звучать ужаснее, чем производство телевизоров, автомобилей, поточных конвейерных линий или роботов-андройдов. Последние, кстати, у вас тоже успели найти себе довольно широкое применение.

Авдей только выдохнул. Аналогия была действительно ужасающе полной.

— А по поводу, почему мы не даем Вам встречаться? — продолжил Деш. — Да вы друг друга и не поймете.