Сергей Лексутов - Вольные Астронавты

Ареф помалкивал, разбираясь в очередной порции информации, извлеченной из потайных файлов Шкипера. Когда двигатель отключился, Ареф оторвался от монитора своего школьного компьютера, поглядел на пульт, спросил равнодушно:

— Ты что, опять в Нейтральную зону навострился? Тебе мало прошлого раза? Полетели лучше к Сидорову; отдохнем, отоспимся, поедим, как следует нормальной жратвы…

— Мне надо Фоку Лешего найти, — нехотя проговорил Зотик. — Да теперь уже все равно; хоть обходи стороной Нейтральную зону, хоть не обходи, один черт достанут. С каждым днем все хуже и хуже становится. А так можно держать в страхе хотя бы мелкую шушеру, затерроризировать ее неожиданными появлениями, чтобы сговориться не успели…

— Ну-ну, стратег… Опять, значит, намечается драка и всякие безобразия… А ты мне до сих пор не преподал ни единого урока рукопашного боя.

— Преподам еще. Вот двинем куда-нибудь далеко, и начнем сразу с самого интересного; с рукопашного боя в невесомости. Самая важная дисциплина для вольного астронавта.

Зотик ни мало не озаботился целостностью экипажей, стоящих на парковке возле салуна Грелли. Спикировал на крошечный пятачок с краю, только-только втиснуть катер. Он, конечно, никого не зацепил, но силовые поля смели в окружающие кусты штук пять экипажей. На шум из салуна вывалила толпа посетителей. Похоже, заведение оправилось после загула Хон-Гриля. Увидев Зотика, уже было потянувшиеся к ножам и парализаторам владельцы пострадавших транспортных средств, нерешительно запереглядывались. Однако никто не рискнул выдвинуться в вожди. Один только, седобородый старикан, видимо комендор огневых систем, проговорил громыхающим басом:

— Послушайте, капитан, неужели нельзя поосторожнее?..

Комендоры — народ бесстрашный и независимый, капитаны их ценят даже повыше иных старших офицеров, а потому Зотик хлопнул его по плечу, весело воскликнул:

— Провалиться мне в черную дыру, если я кого-нибудь зацепил! Так что, не морщинь метрику, папаша, — и пошел в салун.

Зотика никто не остановил. Несколько удивившись этому, он спросил:

— Тут, вроде, швейцар стоял?..

Идущий следом комендор сказал:

— Хон-Гриль возмутился, когда на второй раз тот его остановил и потребовал сдать в гардероб пращу. Так что, старику еще недели две в больнице отдыхать. У него ж еще и рука не регенерировалась. Больница для бедных, никакой тебе интенсивной терапии. Хон, конечно, не капитан Зотик, совсем не уважает стариков…

Зотик окинул взглядом зал, и тут же остановился, будто налетев на отражательное поле. Его даже будто изнутри током шибануло. В уютном закутке под лестницей, ведущей на второй этаж к нумерам, за сдвинутыми столами тихо и деликатно пировала компания молодых пиратов, а во главе стола восседала величественная и надменная Тереза.

Зотик уставился на нее и, видимо, моментально стал похож на кота, увидевшего мышь. Потому что молодые люди, сидевшие с Терезой, примолкли, перестали жевать, положили вилки, поставили стаканы и в свою очередь уставились на Зотика. Но были они уж такой мелочью, что Зотик посчитал ниже своего достоинства обратить на них внимание, и уж конечно ему и в голову не могло прийти, что такая отчаянная девчонка, как Тереза, могла объявить себя их подругой. Он прошагал через весь зал, остановился рядом с Терезой и резко спросил:

— Ты объявила себя гражданкой Нейтральной зоны, как положено, в присутствии не менее чем трех свидетелей?

— Разумеется… — она величественно наклонила голову.

— Тогда ты обязана либо правдиво ответить на мой вопрос, либо принять вызов.

Гомон и разговоры в зале стихли, кое-кто из пиратов осторожно отодвигался к стенам, молодежь тянулась к оружию, бросая плотоядные взгляды на Терезу. В подобных заварухах всякое бывает, а красотка была завидным призом победителю в драке, даже если завладеть ею — один шанс из миллиона. Какой пацан, объявивший себя вольным астронавтом, и мнящий себя круче самого крутого кипятка, откажется даже от призрачного шанса, даже если придется потягаться с самим Зотиком.

Лишь троица вольных астронавтов, молча поглощавшая пиво у стойки, казалось, не проявила никакого интереса к происходящему. Опытным взором Зотик мгновенно распознал в них членов какого-то серьезного экипажа.

— Послушайте, уважаемый, — обратился к Зотику симпатичный, широкоплечий юноша с золотистыми кудрявыми волосами до плеч, видимо вожак компании, — как посмели вы приставать к нашей подруге, да еще так нагло, на виду у всех?

Зотик опешил. Само по себе обращение — «уважаемый», к капитану, было оскорбительным, да еще вопрос, заданный в таком тоне, означали одно — дуэль насмерть.

Зотик уставился на Терезу, тихо прошептал:

— Ты что, объявила себя их подругой?!

— А что, симпатичные ребята… И такие внимательные… — она с самым невинным видом похлопала пушистыми ресницами.

— Немедленно… Слышишь? Быстрее объяви себя свободной женщиной!

— Зотик попал в капкан, и опять из-за своей самонадеянности, и еще потому, что привык быть авторитетом. Если он убьет в поединке этого золотоволосого красавца, его место тут же заступит следующий. И так до последнего, двенадцатого. Даже если большинство из них и не желают драться с Зотиком, зная о своей неминуемой смерти, им все равно придется. Да к тому же, нет ничего страшнее для молодого вольного астронавта, как подозрение в том, что и не вступился за честь женщины, объявившей себя его подругой. Если сейчас Тереза объявит себя свободной женщиной. То пострадает один красавец, а потом Зотик объявит, что не претендует на Терезу, и конфликт будет ликвидирован, если, конечно, остальные не пожелают продолжать скандал. Был еще один выход из положения; Зотик должен при всем стечении народа долго и униженно просить прощения у всей компании, и у Терезы в первую очередь, униженнее, чем у других. Это будет, пожалуй, хуже всего; мгновенно потеряешь статус авторитета, скатишься на самое дно, потеряешь лицо, и чтобы достичь прежнего положения придется затратить годы, да и народу в поединках перебить невпример больше, нежели банда золотоволосого.

— Объяви себя свободной женщиной… — уже умоляюще прошептал Зотик.

— И не подумаю! — Тереза с усмешкой превосходства смотрела на него. — Мне хочется, чтобы эти ребята тебя покрепче поколотили. За все хорошее, что ты мне сделал. Только потом мы поговорим, долго и откровенно.

— Ты что, дура?! — изумленно выдохнул Зотик.

Парни тем временем принялись не торопясь, обстоятельно, отодвигать стулья, доставать оружие. Помня свою подмоченную репутацию, Зотик сообразил, что поединков не будет, они кинутся разом. Потому золотоволосый красавчик и повел себя так вызывающе. Как обычно бывает, из-за детской самонадеянности, пацаны, не бывавшие еще в серьезных делах, все рассказы о подвигах Зотика считали преувеличением. Взглядом опытного бойца Зотик мгновенно прокачал ситуацию; к двенадцати противникам готовы присоединиться еще человек тридцать, то есть почти все, кто был в салуне. Худо… Он медленно завел руку за спину и потянул из кармана лучевой меч. Толстяка бармена за стойкой уже не было. Мимоходом Зотику даже жалко его стало; столько усилий, предательства, и в одночасье всего лишиться. Тут кому угодно понятно, а бывшему пирату — тем более что через полминуты драки с применением серьезного оружия, от хлипкого сооружения останется куча золы. Хотя… Если бармен сумел купить корабль Хону, то этот салун всего лишь прикрытие для обделывания каких-то больших и темных дел…