Циклы "Антимир-Восточный конвой-отдельные романы.Компиляция.Книги 15. Романы-16 - Владимир Дмитриевич Михайлов

что мне нужно, и не только мне, но и всем людям, всем мирам, которым что-то грозит. Все это – здесь. Не имею понятия, конечно, в каком виде, какие коды действуют в каких случаях – но он-то знает! И если суметь разговорить его… Извне это, скорее всего, не удалось бы ни мне, ни кому угодно другому: даже сам доступ в эту систему наверняка закодирован так, что понадобились бы великие хакеры и куча времени, чтобы эти коды взломать. Но я-то уже здесь! Фигурально выражаясь – заброшен в тыл врага. Или, выражаясь современнее, – я сейчас играю роль внедренного вируса, которого не существует ни в одной антивирусной программе Гека благодаря тому, что я вошел по коду и никак еще не проявлялся. Я – вирус, и моя задача – разговорить, если угодно – допросить это кристально чистое существо (уж наверняка в чипах нет и малой доли процента ненужных примесей) и, быть может, самому полазить по его программам, разобраться в них, а если потребуется – то и…

Стой. Ты, Ра, ведь и сам мыслишь сейчас, так сказать, по двоичной системе, хотя и не особо успешно. Не серым веществом. И твой, скажем так, старший собеседник может, скорее всего, тебя контролировать. Так что всякие «мокрые» мысли придуши в зародыше. Тогда он ничего не заподозрит. Не получит материала для нежелательных выводов.

Задачу ты ставишь перед собой, прямо сказать, неимоверного объема. Потому что исследовать начинку этой громадины – а я уже сейчас ощущаю колоссальный объем его возможностей – дело куда более сложное, чем пешком обойти планетку среднего размера.

А впрочем – что в этом страшного? Мы же тут живем по компьютерному времени, зависящему от быстродействия системы, а оно – это я чувствую как бы самим собой – просто неимоверно. И если мне придется тут разбираться во всем, ну, допустим, год – то за пределами этой системы пройдет всего лишь секунда-другая. Конечно, и это – срок серьезный: за это время пуля, вылетев из ствола, успевает поразить цель. Но – не надо думать о грустном.

И – как бы ни было быстролетно здешнее время, даже его не стоит терять понапрасну.

Что следует выяснить в первую очередь?

Таких вещей – несколько. Как Гек получает свежую информацию? Только ли обычными способами – от операторов и из сетей? Какими сетями он пользуется? И есть ли у него свои собственные датчики информации, которые он использует независимо от операторов? А если есть – где они? Тут ведь может существовать – при его-то мощности – множество вариантов – вплоть до того, что он держит в поле своего зрения каждого обитающего на Уларе человека, будь их даже миллионы. Кстати, учет этих людей наверняка ведется в любом случае, но следит ли он и за их перемещениями, контактами, действиями? Это очень важно. Для меня в частности. Тогда я сразу…

Да. Но еще важнее понять: что же здесь вообще происходит? Зачем «ХроноТСинус» переместился на это диковатое небесное тело? Как ему удалось во мгновение ока создать тут достаточно мощный – и, видимо, продолжающий расти – промышленный узел? Что заставило фирму заняться захватом кораблей – и просто людей, не играющих никакой заметной роли ни в политике, ни в войсках, ни в чем и нигде? Буквально: выйти на улицу и хватать всех, кто попадется под руку, – зачем?

Но есть и дело более важное. Найти и выручить Лючану. Потому что с государственными проблемами люди как-то справляются и без меня. А вот о ней кто другой позаботится, если не я? И надо уговорить Гека, чтобы он не отказал мне в помощи.

На это нельзя жалеть времени. Ни в коем случае. Но вот что: разговаривать с ним придется очень осторожно. Потому что его машинная логика должна быть весьма мощной и не допускающей осечек. Не надо наводить его на логические операции, которые у людей называются «подозрением». Пусть у него возникнет такая схема: я – не более чем его маленький дружок, комнатная собачка, с которой время от времени можно пообщаться, – и, поскольку она все равно в таких делах ничего не соображает, даже поделиться с нею какими-то своими мыслями и проблемами: собачка не способна разболтать ничего и никому.

Да, такой должна быть моя линия поведения. А в результате – может быть, удастся заглянуть в его меню. Уже названия каталогов могут дать материал для анализа. А если проникнуть в файлы, которые покажутся интересными…

И нужно для этого не обходиться крохотной, в сравнении с ним, мощностью своего рассудка. Нужно найти способ использовать его же силу. Вместо классической борьбы – применять уловки дзюдо.

Ну – господи, благослови…

39. Тонкости науки

Доктор Тазон не вошел, а просто ворвался к Астину Крату. Он еще не успел произнести ни слова, но уже по выражению его лица любой понял бы, что хроногенетик сейчас – на вершине счастья. Его прямо-таки распирало.

Крат поднял на него глаза. Взгляд был тяжелым, мрачным. И голос оказался таким же, когда хронофизик не спросил даже, но просто отметил:

– Итак, ты добился своего.

– Да! Да! Я провел заключительный эксперимент. Решающий. У меня было целых пятнадцать объектов – и полнейшая удача на каждом! Девяносто процентов ресурса! Считай, что энергетическая проблема решена. Ну! Обрадуйся же! Не ревнуй!

– Я искренне рад, – глухо откликнулся Крат. – Во второй половине дня Элюр собирает Круг – и там ты сможешь официально доложить обо всем и получить разрешение. Поздравляю. Ну, теперь, я надеюсь, ты можешь посвятить меня в суть твоей идеи? Я как-никак все еще Главный энергетик.

– Теперь это возможно, – ответил Тазон после недолгой заминки. – Но – только тебе. Не хочу, чтобы кто-либо из наших… Ты же знаешь – все мы страшно ревнивы.

– Будь спокоен, – кивнул Крат. – Я даже жене ничего не рассказываю – и о твоих секретах тоже промолчу. Клянусь ее здоровьем и счастьем.

– Этого вполне достаточно, – едва заметно улыбнулся Тазон. И уже другим голосом – почти шепотом – продолжил: – Тогда слушай…

Он рассказывал увлеченно, Крат слушал, и выражение его лица постепенно менялось – от большой заинтересованности к крайнему удивлению, и дальше – к ужасу, перемешанному чуть ли не с отвращением. Увлеченный собственным рассказом, Тазон не замечал этого и, лишь закончив, насторожился:

– Ты что –