Владимир Щербаков - Встречи с Богоматерью

Умру среди твоих садов!"

Подумала - и стала кушать.

Удивительное единство образа, вылепленного поэтом... Еще строки о ней:

В уныньи тяжком и глубоком

Она подходит - и в слезах

На воды шумные взглянула,

Ударила, рыдая, в грудь.

В волнах решилась утонуть

Однако в воды не прыгнула

И дале продолжала путь.

Скупы строки скандинавских песен. Но русский поэт работает намного позднее - и уже со сказочным материалом. Стоит ли удивляться красочности описаний тех же чертогов Черномора-Германариха?

Завесы, пышная перина

В кистях, в узорах дорогих;

Повсюду ткани парчевые;

Играют яхонты, как жар;

Кругом курильницы златые

Подъемлют ароматный пар...

Другие строки еще более убеждают в этом. Поэт явно вспоминает весь джентльменский набор (из восточных, впрочем, источников), которым окружает любимую наложницу или жену богатый владетель.

...Пленительный предел:

Прекраснее садов Армиды

И тех, которыми владел

Царь Соломон иль князь Тавриды.

Пред нею зыблются, шумят

Великолепные дубравы;

Аллеи пальм и лес лавровый,

И благовонных миртов ряд,

И кедров гордые вершины,

И золотые апельсины

Зерцалом вод отражены;

Пригорки, рощи и долины

Весны огнем оживлены;

С прохладой вьется ветер майский

Средь очарованных полей,

И свищет соловей китайский

Во мраке трепетных ветвей;

Летят алмазные фонтаны

С веселым шумом к облакам;

Под ними блещут истуканы

И, мнится, живы; Фидий сам,

Питомец Феба и Паллады,

Любуясь ими, наконец,

Свой очарованный резец

Из рук бы выронил с досады.

Дробясь о мраморны преграды,

Жемчужной, огненной дугой

Валятся, плещут водопады;

И ручейки в тени лесной

Чуть вьются сонною волной.

В том же восточном ключе работает поэт, создавая образ самого Черномора. Старый Германарих был бы немало удивлен некоторыми подробностями. Вполне возможно, седая длинная борода была бы ему к лицу, но бороде, которую несет на подушках "арапов длинный ряд", бесспорно, место в опере или сказке. Во всяком случае, за пределами готских владений.

Безмолвно, гордо выступая,

Нагими саблями сверкая,

Арапов длинный ряд идет

Попарно, чинно, сколь возможно,

И на подушках осторожно

Седую бороду несет;

И входит с важностью за нею,

Подъяв величественно шею,

Горбатый карлик из дверей:

Его-то голове обритой,

Высоким колпаком покрытой,

Принадлежала борода.

С другой стороны, скандинавские источники более позднего времени помнят тюрков. Что касается настрадавшейся от них Византии и ее воспреемницы Руси, то остается лишь расширить пределы памяти, с арабами торговали запросто, как с соседями, с тюрками и дружили, и воевали, и не раз. В русской сказке действуют половцы, а в источниках, рассказывающих о росомонке Сунильде, их место как будто бы занимают гунны. Так что в целом восточные элементы в сказке Пушкина не могут вызывать удивления или звучать диссонансом.

Руслан узнает, где спрятана Людмила. На пути героя долина смерти "старой битвы поле". Здесь рассеяны мертвые кости и доспехи погибших воинов. В пустыне смерти Руслан встречается с гигантской живой головой. После битвы победивший ее Руслан узнает от нее вот что. Жили два брата. Один удалой витязь, второй - "коварный, злобный Черномор", "карла с бородой". Черномор рассказал брату, что из черных книг ему довелось узнать о мече, который погубит их: сам он лишится бороды в которой заключена его сила, а его брат-головы. Вместе ищут они этот меч. И находят. Кому же владеть мечом? Черномор решает спор так: "К земле приникнем ухом оба (Чего не выдумает злоба!), И кто услышит первый звон, Тот и владей мечом до гроба". Подкравшись к брату, Черномор снес ему голову. Голова витязя стережет меч с тех пор.

Руслан вызывает на поединок колдуна. Черномор в воздухе, Руслан же не выпускает его бороды. Черномор носит героя по воздуху, потом просит пощады. Руслан отсекает зловещую бороду: "Знай наших! - молвил он жестоко. - Что, хищник, где твоя краса? Где сила? И на шлем высокий Седые вяжет волоса..."

Но Людмилы нет в чертогах, и Руслан крушит мечом все вокруг, "и вдруг нечаянный удар С княжны невидимой сбивает Прощальный Черномора дар..." шапка Черномора, сделавшая Людмилу невидимой падает. "Волшебства вмиг исчезла сила: В сетях открылася Людмила!" Но княжна спит. Голос доброго волшебника Финна возвещает, что Людмила проснется в Киеве.

Колдунья Наина ненавидит Руслана и помогает его сопернику Фарлафу. Фарлаф похищает Людмилу, убив спящего героя, и спешит и Киев. Но Людмипа по-прежнему погружена в сон. Финн оживляет Руслана дает ему кольцо, которое разрушит чары и пробудит Людмилу. А у Киева печенеги. Руслан успевает к битве, а после нее спешит к Владимиру. Людмила пробуждается ото сна.

Интересно, что добрый Финн возвращает Руслана к жизни с помощью мертвой и живой воды, о которой шла речь в первой книге. Ее действие подобно действию амброзии. Один сказочный элемент - гигантская голова, стерегущая меч, мне не вполне ясен. Кажется, это из мифологических древностей венедов.

* * *

Свидетельство великой богини дает волшебный ключ к далекому прошлому. Историков, лингвистов да и просто читателей интересует, конечно же, вся цепь событий, их документальное изложение. Об этом речь в следующей части книги.

Часть третья

РУСЬ ДОЛЕТОПИСНАЯ

Секрет этрусских зеркал

В языке хаттов, населявших Малую Азию пять-шесть тысяч лет назад можно найти корень "рас" или "раш" в слове "леопард". Этруски же называли себя расенами. Можно утверждать, что черная керамика, найденная недавно в Малой Азии близ Гордиона и датированная вторым тысячелетием до нашей эры, очень близка керамике этрусков - знаменитой буккеро.

Этрусские надписи до сих пор не поняты учеными. Можно говорить лишь об отдельных удачах в их переводе. Однако на многие вопросы можно получить ответы, лишь изучив их и открыв тайны этрусских зеркал. Бронзовые зеркала этруски клали в могилы, они сопровождали покойника в дальний путь.

Особенность этрусских надписей состоит вот в чем: текст может читаться справа налево, слева направо, сверху вниз и снизу вверх, буквы оказываются повернутыми, вместо одних букв иногда пишутся другие. Таковы надписи на полированных бронзовых зеркалах.

Эта особенность, кажущаяся странной, объясняется тем, что художники и мастера, исполнявшие надписи на бронзовых зеркалах, были зачастую неграмотными. Копируя слова и буквы с других зеркал, они прибегали к зеркальному отражению. Но при отражении, тем более многократном, буквы поворачивались, слова искажались - так появились все особенности и головоломки этрусского письма. После тщательного изучения этрусских надписей мне удалось найти парные зеркала, доказывающие зеркальный метод копирования.