Джон Ринго - Дорога на Дамаск

Я вижу, как грузовики едут в сторону извилистых каньонов в Дамизийских горах. В их южных предгорьях вокруг Барренского утеса нет ни шахт, ни ферм. Там легко скрыть целую партизанскую армию. Будь на моем месте человек, его сердце ушло бы в пятки при одной мысли о том, что ему предстоит сражаться с противником, притаившимся в бесконечных, бездонных ущельях Дамизийских гор. Если это восстание не подавить в зародыше, именно этим мне в будущем и предстоит заниматься. А кому еще?! Кое-как подготовленным правительственным войскам?! Или, может, вездесущим подразделениям полиции госбезопасности, которые только и умеют, что лупить дубинками безоружных людей?!

Солдаты наконец вылезли из вертолета и рассыпались цепочкой по склону. Их действия совершенно бессмысленны как для наступательной, так и для оборонительной тактики. Прибывшее подкрепление рассыпалось с беспечным и самодовольным видом по обе стороны от вертолета и вовсю глазело на то, как радиоуправляемый танк едет к главным воротам арсенала. Эти горе-бойцы почему-то не заряжают винтовки и не включают боевые шлемы, предназначенные для молниеносного обмена донесениями и приказами в бою.

Радиоуправляемому танку остается тридцать метров до ворот, когда в арсенале распахиваются двери одного из ангаров. Из него выезжает 305-миллиметровое самоходное орудие. Оно минует противотанковые надолбы и занимает выгодную позицию у ворот. Ствол орудия поворачивается, находит цель и выплевывает снаряд. Темнота озаряется ослепительной вспышкой. Зарево освещает бункеры и ангары арсенала. Ствол орудия откатывается на пять метров вдоль самоходной платформы. Радиоуправляемый танк раскалывается на две половины. Из его недр вылетает клуб дыма, и в разные стороны разлетаются куски железа.

Правительственные солдаты в панике бросаются к вертолету, который тут же превращается в огненный шар. Раскаленные обломки его оплавившейся обшивки свистят в ночной темноте, как трассирующие пули, косящие близлежащие кусты. Море огня поглотило сбитых с ног взрывной волной солдат, а тех, кто уцелел, добивают своими винтовками фермеры, выбежавшие из ворот арсенала.

Потом мятежники возвращаются к складам и продолжают в бешеном темпе грузить оружие на машины.

Я передаю изображение событий на Барренском утесе по каналу президентской связи. Несколько мгновений ошеломленный Сар Гремиан не находит слов. Потом он изрыгает поток проклятий и выходит на связь с базой «Ниневия».

— Высылайте новую группу! И поддержите ее ракетами с истребителей!

— Это невозможно, — откашлявшись, отвечает комендант базы.

— Как это «невозможно»?! — Сар Гремиан рвет и мечет.

— У нас нет ни пилотов, ни горючего для истребителей. А погибшая группа была у нас самой лучшей…

Сар Гремиан взрывается новым потоком брани. Испуганная Эвелина Ляру маячит где-то на заднем плане и монотонно повторяет: «Надо что-то делать! Надо что-то делать!»

— Я и сам это знаю, безмозглая курица! — рычит на нее Сар Гремиан. — Заткнись и не мешай мне думать! И вообще, вали отсюда выщипывать себе брови, если ни на что больше не способна!

Президент Ляру застыла с разинутым ртом. Потом побагровела и тоже заорала:

— Как вы смеете так разговаривать с президентом?!

— Не волнуйся, ты не долго им пробудешь, — ледяным тоном отвечает ей Гремиан.

Ляру что-то шипит как змея, а Сар Гремиан поворачивается к экрану и обращается прямо ко мне:

— Линкор! Отправляйся на Барренский утес и уничтожь мятежников!

— Мне нужен приказ президента.

Сар Гремиан оборачивается к Эвелине Ляру, которая молчит и смотрит на него полными ненависти глазами.

— Не советую артачиться, — негромко говорит Сар Гремиан. — У этих мерзавцев теперь есть трехсотпятимиллиметровые самоходные орудия, а они стреляют снарядами с ядерными боеголовками. Думаю, фермеры не упустят возможности подкатить на них к президентской резиденции и дать по ней залп!

Эвелина Ляру впилась ярко-красными ногтями в подлокотники кресла и сдавленным голосом выплюнула приказ:

— Делай то, что он говорит, железяка! Сотри в порошок этих негодяев!

Наконец-то я получил ясный приказ и завел двигатель. В этот момент Сар Гремиан добавил:

— Постарайся не повредить оружие в арсенале. Оно очень дорого стоит.

— Вас понял!

— И не стреляй, пока не прибудешь на место. Всей планете необязательно знать, что ты идешь в бой… Черт! В Гершеме наверняка есть репортеры! Их заинтересуют взрывы. Надо конфисковать у них камеры…

С этими словами Сар Гремиан прервал связь.

Из задней двери дома появился Фил Фабрицио. Он уже опорожнил бутылку и едва стоит на ногах. Разинув —рот, он смотрит, как я выезжаю из ангара.

— Ты куда? — заикаясь, спрашивает он.

— К арсеналу на Барренском утесе, — разворачиваясь, отвечаю я.

— Зачем?

— Чтобы уничтожить Аниша Балина и еще двести мятежников. Они захватили гарнизон, где было десять трехсотпятимиллиметровых самоходок. Возможно, я получу повреждения. Так что постарайся к моему возвращению протрезветь!

Понимая нынешнее состояние Фила, я стараюсь растолковать ему, в чем дело:

— Ты слишком пьян, чтобы меня ремонтировать.

— Я вообще этого не умею… — бормочет Фил, вытирая рот дрожащей ладонью.

Против этого мне нечего возразить. Выезжая из ангара, я слышу, как Фил бубнит себе под нос:

— А чем можно повредить такую гору железа?! Да ничем! Ничего мне не придется чинить. Он же больше дома, где я родился и вырос! И весь в броне… А в книжках, которые мне про него дали, написано, что эту броню пробьет только какая-то плазменная пушка…

Продолжая что-то ворчать, Фил уходит в дом. Я не разделяю его оптимизма. Фил Фабрицио не знает, что говорит. В общем, он неплохой человек, но уж больно невежественный. Как можно не понимать, что давить мирных жителей — это не то что сражаться с 305-миллиметровыми самоходными орудиями, попавшими в руки мятежников?!

Меня утешает лишь наличие конкретного приказа, соответствующего моему предназначению.

Выбрав подходящее место у подножия Дамизийских гор, Кафари наблюдала за целью в мощный ночной бинокль. Ее небольшой отряд, собранный за каких-то два часа после ее разговора с Анишем Балином, уже выиграл два важных сражения, ни в одном из которых ей не пришлось участвовать.

Следы первого нападения, совершенного в двенадцати километрах к югу от ее нынешней позиции, обнаружат только тогда, когда какой-нибудь полицейский или уборщик войдет в помещение полицейского участка в Хаггертоне и увидит трупы застигнутых врасплох пэгэбэшников и опустошенную оружейную комнату. Добытые там трофеи позволили отряду Аниша Балина захватить арсенал на Барренском утесе. Для этого не понадобилось и десяти минут. Такого успеха не ожидала даже Кафари. Разжиревшие пэгэбэшники вконец разленились, терроризируя беззащитных жителей Гершема. Чего же бояться, шагая с винтовкой в руке среди безоружных людей!