Норман Спинрад - Стальная мечта

Феррик заговорил вновь. Теперь он говорил медленно, с расстановкой, заставляя каждое слово бить набатом во всякой честной, патриотической хелдонской груди.

— Сегодня я призываю каждого истинного хелдонца, каждого патриота, каждого носителя истинно человеческого генотипа, каждого гражданина этой великой страны, ходящего на двух ногах, как подобает человеку, подняться в священной ярости, подобно древним героям, сплотиться вокруг нас и поддержать Сынов Свастики, этих носителей расовой воли, этих беззаветных служителей делу разумной эволюции в их самоотверженной борьбе за полную и окончательную победу!

И снова правая рука Феррика легла на Стального Командира.

— Я не буду просить вас голосовать за меня, как это делают буржуазные политиканы! — прокричал он. — Я не хочу пользоваться вашими голосами как каким-то капиталом. Я не хочу уподобляться гнусным универсалистам, что улавливают людские души и тем самым покупают милость у бездушных выродков — доминаторов. Как живое воплощение расовой воли нации я приказываю этой сволочи — прочь! Более того! Я приказываю каждому истинному сыну хелдонского Отечества выйти сегодня ночью на улицы. На улицы, сыны Хелдона! Родича в опасности! Сегодня ночью я сам поведу вас. Мы сотрем в порошок все, что вздумает встать у нас на дороге. Мы сокрушим все препятствия на пути к полной и окончательной победе! Настала пора разобраться с универсалистской мерзостью. Доколе мы будем терпеть это дерьмо у себя под носом? Сегодня ночью мы размозжим их черепа, а их тела каблуки добротных хелдонских сапог размажут по мостовой. А что до остальных партий, то пришло время показать им на деле, кто они и с кем они! Сегодня ночью мы отделим зерня от плевел! Пусть же силы Свастики пройдут сегодня Хелдон от края до края навстречу утренней заре! Отберем у беспородной мрази наши улицы!

И с этими словами Феррик выхватил из-за пояса Громовую Палицу и взметнул ее к звездам. Свет тысяч факелов отразился в отполированном до зеркального блеска металле рукояти; набалдашник сиял, словно средоточие расовой воли, что переполняла сейчас стадион и расходилась через телеэфир по всему Хелдону.

Повинуясь этому сигналу, тысячи Рыцарей и эсэсовцев начали парадный обход трибуны, наполняя чашу стадиона слаженным грохотом подкованных сталью сапог. Сверху, с того места, где располагались телевизионные камеры, факелы в руках Рыцарей сливались в сплошное огненное море, в волнах которого безостановочно, подобно грозному колесу судьбы, все вращалась и вращалась вокруг трибуны черная эсэсовская свастика.

Феррику казалось, будто ось мира проходит через него, будто весь Хелдон вращается у его ног. Расовое волеизъявление буквально сотрясало все его существо, когда он произносил заключительные слова.

— Хайль Хелдон!!! — воскликнул он, вложив в крик все без остатка свои физические и умственные силы. — Хайль Свастика!!! Хайль окончательная победа!!!

В центре гигантской вращающейся свастики, в кипящей лаве извергшейся наконец национальной воли, на трибуне, содрогающейся от тяжкого грохота десяти тысяч пар марширующих ног, Феррик Испытывал чувство полнейшего единения со своим народом; каждый честный хелдонец в фатерлянде был с ним сейчас един — плотью и духом.

Из ста тысяч глоток на стадионе, из миллионов глоток новых фанатичных последователей Свастики по всей стране вырвался наконец столь долго сдерживаемый утробный крик, громоподобно раскатившийся над Хелдоном, — крик, в котором ныне вольно и беспрепятственно звучал расовый голос нации. «Хайль Яггер!!! Хайль Яггер!!! Хайль Яг-гер!!!»

Глава 8

Исход голосования был предрешен, поскольку Феррик оказался единственным кандидатом от Свастики, тогда как большинство мест в Совете заняли прогрессисты. О лучшем раскладе нечего было и мечтать. Положение героя-одиночки, противостоящего банде предателей и расовых евнухов, несравненно выгоднее положения лидера парламентской фракции.

Следующие мероприятия значились в плане под кодовым названием «Предвыборная кампания». Теперь Феррику предстояло продемонстрировать хелдонцам ту решимость и тот фанатизм, с какими одни Сыны Свастики могут устремляться к своим священным целям. Нелишним было подчеркнуть и тот факт, что количество голосов, набранных Ферриком по сравнению с другими кандидатами в Верховный Совет, служило лишним доказательством нерушимого единства Феррика и Хелдона.

Итак, за три дня до голосования Феррик стоял в своей открытой машине в черной кожанке, со Стальным Командиром, поднятым вверх для всеобщего обозрения. Он был готов вести своих соратников в решающую схватку, предусмотренную планом. Справа и слева настороженно застыли с новенькими автоматами в руках Борс Ремлер и Лудольф Бест, также в черной форме партийных руководителей.

Никогда еще под знаменами Свастики не собиралось столько сил, какие вел сейчас Феррик по улицам Хельдхайма к Дубовому парку. Феррик умышленно выбрал это место для проведения заключительного предвыборного митинга, тем самым провоцируя универсалистов на открытую схватку. Этот старый, мрачный парк располагался в самом центре Борбурга — зловещего района, известного во всем Хелдоне как оплот доминаторов и их универсалистских приспешников. Расчет был прост: если универсалисты позволят Сынам Свастики беспрепятственно провести здесь свой митинг, они неминуемо дискредитируют себя перед всей Верховной Республикой, поскольку — Феррик был в этом убежден — телевидение наверняка не обойдет вниманием столь значительное событие.

С другой стороны, Феррик отлично сознавал, что репутация Сынов Свастики также поставлена на карту. Если митинг окажется сорван, они будут окончательно и бесповоротно скомпрометированы перед хелдонским народом. Поэтому были приняты все необходимые меры. Перед машиной Феррика двигался паробус-бульдозер, обшитый броней и оснащенный массивным ковшом. За ковшом расположились трое стрелков с пулеметами, а внутри паробуса находилась ударная группа из отборных эсэсовцев, вооруженных булавами и автоматами. Машина Феррика шла в окружении эскадрона эсэсовских фанатиков, в сверкающих жестких кожанках, на черных моторциклах, сияющих хромированными частями. Вслед за машиной Феррика маршировали пять тысяч Рыцарей Свастики с булавами и факелами. За рыцарской пехотой двигались две тысячи моторизованных Рыцарей, а замыкали шествие пятьсот эсэсовских фанатиков-пехотинцев, вооруженных автоматами и булавами.

За время избирательной кампании парни из СС и Рыцари отлично сработались между собой. Не успевал какой-нибудь нанятый крикун в толпе слушателей у трибуны открыть свою поганую пасть, как его череп разлетался под ударом стальной эсэсовской булавы; Рыцари же во время проведения митинга разъезжали на своих стальных конях взад и вперед, патрулируя окрестности и следя за тем, чтобы ни один универсалистский или буржуазный оратор не воспользовался скоплением народа, обращаясь к людям с лукавыми речами; тому, кто пытался это сделать, тут же доводилось испытать на себе крепость железных рыцарских кулаков. Трижды уже универсалисты пытались сорвать партийные митинги — и трижды моторизованные штурмовые отряды разносили эту сволочь в пух и прах.