Владимир Плахотин - Браслет

       - Да чёрт с ней с ответственностью! - возопил Пашка. - Потомки тебе только спасибо скажут! Да и то, - добавил он с кривой ухмылкой, - если о твоих фортелях знать будут. Мы же не собираемся это дело афишировать?

       - Кто тебе поверит?..

       - Вот именно! - радостно заржал Пашка. - И пущай себе не верят! А потом, - довольно хехекнул он, - им и вовсе не до того станет!

       Я вздохнул, встал и прошёлся по комнате взад-вперёд, насколько позволяла теснота обстановки.

       - Знаешь, что я тебе на всё на это скажу? - остановился я перед ним.

       - Ну? - Пашка заранее напрягся, собираясь отразить любой выпад.

       - "Мёртвые души" читал? Николай Васильича?

       - Что дальше?

       - Персонаж там есть такой: Манилов его фамилия.

       Лицо Пашки приняло обиженно-хищное выражение:

       - Можешь не продолжать...

       - Да ты не дуйся, - я положил ему руку на плечо. - Просто я сильно сомневаюсь в реальной исполнимости твоего плана. Ну, с железом, допустим, финт мы провернём, хоть я и очень не уверен в правильности такого решения. Но - допустим. А в остальном... Я смутно вижу себя в роли мирового диктатора... Кстати, о железе: как ты вообще себе это представляешь?

       - Нашёл о чём переживать! - буркнул он. - С твоими-то возможностями!

       - Ну, а если конкретно? Поделись!

       - Конкретно? - в его глазах появилась лукавая ехидинка. - Так опять же скажешь: маниловщина!

       - А ты убеди. Ценю логику!

       Рот Пашки разъехался до ушей:

       - Хошь хохмочку? В качестве эксперимента?

       Я насторожился:

       - Ну?

       Пашка поёрзал на табуретке и посмотрел на часы.

       - Вечером, как раз перед самым вашим появлением, по "Новостям" передавали, что америкашки к берегам Ирака опять свои кораблики подтянули. Вот-вот громить начнут. Да ещё ядрёным оружием грозятся. Понимаешь? Третья мировая назревает! Америкашки Саддама переупрямить надумали. Они ж теперь везде хозяева! В девяносто первом облажались, так опять прыгают. Там же нефть! Этим всё сказано. Ищут повода, чтоб Саддама, значит, - к ногтю! Вот я и предлагаю: давай мы с тобой энти самые кораблики со всем их ядрёным дерьмом и - того! - умыкнём! Их там то ли два, то ли три особенно борзых, не помню. М?

       - Вопрос, - отозвался я на его агитацию. - Куда?

       - Тоже мне - "вопрос"! - пренебрежительно фыркнул Пашка. - Я же говорю: "Изъять!" Значит, за пределы Земли - фьюить! - свистнул он и показал на потолок: - В космос! А ещё лучше - на солнышко! Там им самое место! А в последствии и всё остальное дерьмо - туда же!

       - Солнышку плохо не станет? - усмехнулся я.

       - Издеваешься? Оно и не заметит! Кто б спрашивал, только не ты!

       - Ладно! - со вздохом уступил я. - Считай - уговорил. Попробовать можно. Но - только попробовать.

       Я сел спиной к столу и позвал:

       - Сезам!

       Когда авианосец заполнил собою весь экран, я понял, что именно смущало меня в этом предприятии - люди! Команда корабля. Они бегали, суетились, занимались подготовкой чего-то. Самолёты с размалёванными тупорылыми мордами то взлетали с палубы корабля, необъятной, как футбольное поле, то, раскорячив шасси и слегка раскачиваясь, садились на неё. И никто не подозревал о той опасности, что нависла над "корабликом", как его презрительно называл Пашка, и его командой.

       - Ну, ты, как всегда! - возмутился Пашка, когда я изложил ему свои сомнения. - Нашёл, кого жалеть! Сами-то они сюда явились, чай, не хлеба выпекать?

       - Да как бы там ни было, - не сдавался я. - Это всё же люди. И дома их семьи ждут.

       Пашка сорвался с места и забегал по комнате, цепляя ногами табуретки. Потом остановился и вперил в меня возмущённый взор:

       - Знаешь, что я тебе скажу?

       - Знаю, - спокойно отозвался я.

       - Нет, не знаешь! А скажу я тебе вот что: не с твоей обострённой совестью такие дела вершить! Ты только не обижайся! Добро должно быть с кулаками!

       - Слышали уже, - усмехнулся я. - Но убийства это всё равно не оправдывает.

       Пашка взорвался:

       - Ну и... ладно!..

       Видимо, он хотел добавить кое-что покрепче, но сдержался и отвернулся, уставившись в тёмное окно.

       Я немного помолчал, размышляя над идеей, внезапно пришедшей ко мне под влиянием Пашкиной активности.

       - Сезам! - И, когда тот отозвался, спросил вслух: - А можем ли мы сделать так, чтобы авианосец со всем своим оборудованием просто исчез, а люди остались целыми и невредимыми?

       "Да", - коротко отозвался браслет.

       Пашка заинтересованно обернулся.

       - Такой вариант тебя устроит? - насмешливо прищурился я.

       - Само собой! - оживился он. - Я совсем не жажду крови!

       - Ну, тогда выполняй, Сезам!

       Зрелище, конечно, оказалось очень эффектным. Громада корабля, только что, за мгновение до этого, подавлявшая своими размерами, исчезла, будто выключили изображение. Лишь раздался громкий шлепок: это вода поспешно заполнила опустевшее пространство, которое занимал необъятный корпус корабля. Тысячи людей, секунду назад составлявшие боевой экипаж смертоносного транспортного средства, как горох, посыпались в воду. Я мог представить себе их удивление, не говоря уже о других, более сильных, чувствах. Но, скорее всего, они были просто оглушены схлестнувшимися водяными стенами, между которыми угодили, падая с высоты многоэтажных палубных надстроек.

       - Вот это си-ли-ща!!! - уважительно пропел Пашка. - Тихо, быстро, и никаких тебе выкрутасов! Чёткая работа!

       Я и сам, хоть и был готов увидеть что-то в этом роде, поразился, с какой лёгкостью проделал браслет этот фокус.

       - А с людьми-то что делать будем? - растерянно выдавил я.

       - Дались тебе те люди! - хлопнул Пашка по коленям. - Выплывут! Дерьмо не тонет! Свои же и подберут! Вон их сколько в воздухе болтается! - Он указал на вертолёты, которые уже заинтересованно крутились над головами осиротевшего экипажа. - Представля-аю! - заржал Пашка. - Щас они им понарасскажут!

       Не в пример довольному Пашке, меня не оставляло сложное чувство вины и, вместе с тем, нереальности происходящего. Я рассеянно обозревал морскую поверхность с мириадами барахтавшихся в воде людских голов.

       - Да ты чё притух-то?! - толкнул меня Пашка. - Мочи остальных! - Он указал в сторону видневшихся неподалёку ещё четырёх ощерившихся ракетами посудин. - А то, чего доброго, очухаются, да начнут долбить во все стороны - виноватых искать!