Сборник - Фантастика 2009: Выпуск 2. Змеи Хроноса

– Тебя как звать?

– Слепень, – ответил он, с трудом разлепив насухо слипшиеся губы.

– Ну, что Слепень. Хочешь домой?

– Хочу.

– Тогда собирайся и пойдём с нами. Тут неподалёку есть один бункер, который надо отбить. Птичка нашептала, что там у них полно «Дома». А это несправедливо.

Слепень поднялся на ноги, чья-то рука помогла ему забраться на броню полярного танка. Его приняли к себе люди, которые ещё недавно были для него врагами, потому что хотели забрать у него «Дом». Теперь Слепень стал одним из них, таким же бездомным солдатом.

Удаляясь от своего разрушенного бункера, он думал о том, что эта война никогда не закончится. Мир разрушен. После всех энергетических войн на земле нет больше мест, пригодных для прежней довоенной жизни. А это значит, что такому бездомному, как он, некуда больше возвращаться. Ведь любая война не закончится и будет продолжаться до тех пор, пока каждый выживший солдат не реализует единственное заслуженное им право. Право вернуться к себе домой.

Вад Капустин

Лекарство от одиночества

Иван Демьянцев пришел к врачу. Тесный захламленный кабинетик невыгодно отличался от просторных приемных покоев дорогостоящих эскулапов, которых Иван уже повидал немало.

– На что жалуетесь? – бодреньким тоном спросил старичок в белом халате, бросив изучающий взгляд на атлетическую фигуру пациента. Радости узнавания на его лице не было – спортом, значит, не интересуется. Зато явственно читалось: «Этого-то зачем сюда принесло? Сразу видно, что о болезнях только в книжках читал!»

– Доктор... – терпеливо начал Иван: это был не первый подобный визит, и он уже навидался и наслушался всякого. Однако именно этого врача настойчиво рекомендовали надежные люди, и молодой спортсмен уцепился за последнюю надежду.

Демьянцев тоскливо повторил:

– Доктор... Мне нужно лекарство... Лекарство от одиночества, – пояснил он, увидев вопросительно вздернутую бровь врача.

Реакция собеседника была неожиданной – вместо обычных удивленных ахов и лицемерно сочувственных расспросов старикашка начал рыться в ящике письменного стола, торопливо вытаскивая и разглядывая склянки, пакеты и коробки с какими-то препаратами.

– Надо же, – пациент засчитал это врачу в плюс, – даже не спросил: «И как же вы, батенька, дошли до жизни такой?»

Ивана здорово достали бесконечные тесты с тупыми, запутанными вопросами, никогда ничего не объяснявшими и никому не помогавшими. После них, убедившись в полной психической нормальности посетителя, опытные медики назойливо пытались выяснить, как получилось, что он в этой жизни оказался абсолютно одинок – ни родных, ни друзей, ни близких, ни любимых. Он – 28-летний здоровый, красивый, хорошо обеспеченный парень, известный спортсмен!

Одиночество не слишком беспокоило самого Ивана – он просто не видел смысла суетиться. Состояние Демьянцева волновало спортивных воротил и космобольных тренеров – проблемы общения начали сказываться на успехах суперзвезды. С недавних пор игра потеряла всякую привлекательность, утратила смысл: кому и что ею можно было доказать? Руководство команды заставило Ивана обратиться к психологам. Началось долгое хождение по клиникам. Пока безрезультатное.

Врач наконец перестал перебирать медикаменты.

– Нашел! – торжествующе заявил он удивленному пациенту, с выражением какой-то странной ожесточенности на лице показывая блестящую пластинку с таблетками. – Вот они! Таблетки от одиночества!

– Но как? Что?.. – растерянно начал Иван.

– Ну, больной, вы же этого сами хотели? Новое лекарственное средство, альтаирское – подарок инопланетных покровителей. Экспериментальное, конечно, но лучшего вы ничего не найдете. – Старик был категоричен. – Посмотрите: пять таблеток разных цветов.

Иван повернул пластинку – действительно разные. Заметив его реакцию, врач обрадованно кивнул.

– Правильно, белая, красная, желтая, зеленая и черная. Принимать ночью – по очереди. Каждая – на два часа здорового сна.

– А... – попытался возразить Демьянцев, но врач вновь не дал ему договорить. На морщинистой физиономии мелькнула снисходительная усмешка. – А цена тоже разная. Какая поможет, за ту и заплатите. По своему усмотрению. Завтра утром придете. И хорошо запомните – именно в таком порядке: белая, красная, желтая, зеленая и черная. Если какая-то поможет, следующую не глотайте. Ну а если ни одна не поможет... тогда посмотрим. Когда придете платить, объясню. – И, настойчиво подталкивая «больного» к дверям, медик выставил его из кабинета.

Вечером, запершись в неуютной спальне роскошного коттеджа, арендованного боссами космобольной команды, Иван внимательно разглядывал первую таблетку. Белую. Медицина пришельцев особого доверия не вызывала. Первый контакт землян с альтаирцами произошел лет пятьдесят назад – недавно, по галактическим масштабам. Казалось, инопланетяне искренне пытались помочь. Последствия были самыми разными. Да и что могли альтаирцы – высокоразвитая негуманоидная раса, забавные черные пирамидки с гибкими выдвижными манипуляторами – понимать в человеческих проблемах? Что они знали об одиночестве? С другой стороны, терять Демьянцеву нечего – ничего своего у него и так нет.

– Ну что ж, рискнем. – Космоболист решительно проглотил белую таблетку и мгновенно отключился.

Ему приснился сон. Неприятный и недолгий. Всего несколько минут тоски и душевной боли. Почти сразу проснувшись, Иван вспомнил его с отвращением. Снились родители. Люди, которые когда-то, в двухлетнем возрасте, не слишком беспокоясь о будущем ребенка, оставили его в специнтернате, созданном космическими пришельцами для одаренных детей Земли. И ни разу не навестили, не вспомнили.

К счастью, Демьянцев действительно оказался талантливым. Способности его проявились рано и во многом. В учебе, в искусстве, в спорте. Он, не раздумывая, выбрал спорт. Это позволило быстро покинуть ненавистный рассадник будущих гениев, сменив его на спортивную спецшколу. В отличие от многих других, не сломавшись.

Очень многих из обреченных на одаренность ребят, чьи таланты так и не раскрылись до двадцати одного года, отправляли на принудработы. Некоторые попадали в психушку. Кто-то – на социальное пособие. Демьянцев знал, что опасный общественный эксперимент продолжается до сих пор: Земле не хотелось ссориться со всемогущими альтаирцами.

Иван долго пытался вытравить из памяти горькие воспоминания, но сейчас детство вновь напомнило о себе. Во сне родители просили прощения, жаловались на одиночество, умоляли о встрече. Демьянцева передернуло – никакого интереса к этим чужим людям он не испытывал. Пробуждение он воспринял с облегчением.