Циклы "Антимир-Восточный конвой-отдельные романы.Компиляция.Книги 15. Романы-16 - Владимир Дмитриевич Михайлов

Эти последние слова вырвались у Тона Чугара, словно вопль отчаяния. И неслучайно.

Причиной же было то, что на дисплее, на который Тон только что попытался вытащить очередную – все так же наугад – картинку, вместо нее вдруг появилась – крупно – чья-то незнакомая морда, выражавшая крайнее неудовольствие. И сердитый голос проговорил:

– Дежурный-шесть, не слышу доклада. Уснули?

Дежурная дама и в самом деле спала, хотя и с открытыми глазами. Не по своей вине, но спрашивавший этого, конечно, не знал.

– Селина! – На этот раз в голосе прозвучала даже тревожная нотка. – Что с вами? Почему я вас не вижу? Ничего не вижу!

Тут он ошибся: видеть-то он видел – подкладку плотной куртки Тона Чугара, висевшей на следящей камере; здесь, в служебном помещении, камера не была ничем замаскирована, напротив – дежурный должен был помнить, что его постоянно контролируют сверху, – и нести службу добросовестно.

– Селина, отвечайте!

И только после этого послышался голос Селины – так, видимо, и звали дежурную, – донельзя расстроенный:

– Наверное, камера сломалась, сама не понимаю. А так – все в порядке.

Тон невольно вскочил со стула. Как смогла дама услышать обращенные к ней слова, и не только услышать, но даже и ответить? Что, одолела поставленный им блок, через который имели право проходить только его, Чугара, слова и только на них она могла откликаться?

Однако, вскочив и повернувшись, Тон сразу же убедился в том, что блок его по-прежнему надежно изолировал сознание дежурной от внешнего мира: глаза ее, все такие же пустые, ничего не выражавшие, были устремлены в бесконечность, а губы оставались совершенно неподвижными.

Голос же, несомненный голос Селины, исходил из уст старухи – как если бы она была всего лишь записывающим и воспроизводящим устройством.

Впору было удивиться – если бы на это оставалось время. Но после очередной реплики вызывавшего стало ясно, что времени – в обрез:

– Почему сразу не вызвали мастера? Я вас накажу! Посылаю ремонтника. Все остальное в порядке?

– Никаких происшествий.

– Ну-ну…

Интонация, с которой это было произнесено, свидетельствовала о том, что контролер – или кем он там был, начальником дежурной смены, может быть, – если и поверил в полное благополучие, то во всяком случае не до конца. Что-то ему не понравилось. А если так, то он мог – даже должен был – сейчас направить сюда не одного только мастера, но и пару охранников с ближайшего поста.

– Жаль, но придется срочно уходить, – решил Тон Чугар. – Как вы там, отдохнули? Передвигаться сможете?

– Еще не время, – такой ответ показался Тону неожиданным.

– Что – ноги не ходят?

Старуха досадливо мотнула головой:

– Вы же слышали – сейчас сюда придут.

– Я-то слышал. А вы?

Она сердито фыркнула перед тем, как сказать:

– Придут. Одежда. Карточки. Оружие.

– Ага!.. – сообразил и он. – Но вы-то вряд ли сойдете за охранника, как вас ни одень. И за мастера тоже.

Впервые он увидел на ее губах нечто, что при сильном желании можно было бы принять за улыбку.

– А за женщину я еще могу сойти?

– Гм… – пробормотал Тон Чугар, не зная, что и ответить; только ни в коем случае не правду: тогда она, чего доброго, вообще перестанет цепляться за жизнь; до сих пор это у нее как-то получалось. – Ну, конечно… тем более при слабом освещении…

– Благодарю за комплимент. Ну, чего вы еще ждете?

– А что… Ну да, понятно.

И Тон скомандовал даме:

– Селина, раздевайтесь!

Видно, где-то в подсознании у Селины таилось ощущение, что к этому в конце концов все и придет; может быть, жизненный опыт ей подсказывал именно такое.

Так или иначе, она поднялась с пола и, все с тем же выражением лица, а вернее – с его отсутствием, принялась выполнять команду. Жакет, блузочка, юбка…

– Хватит, Селина, стоп!

Но что-то заклинило, видно, в ее реакции, и вслед за юбкой последовало все немногое, что на ней еще оставалось. Завершив обнажение, она повернулась к Тону, медленно провела ладонями по бедрам и снова застыла, как бы в ожидании следующей команды.

– Вот черт! – пробормотал Чугар.

– Хотите, чтобы я отвернулась? – поинтересовалась старуха не без яда в голосе. – Не стесняйтесь, дело житейское, а экстерьер у девушки вполне соблазнительный. Не воспользуетесь – будете жалеть.

– Да что вы, в самом деле!

– Ну, дело ваше. В таком случае я продолжу сеанс стриптиза. Для соблюдения приличий прошу не подглядывать.

Тон Чугар так и сделал, хотя и не очень быстро: раздумывал, на чем же сосредоточить взгляд, глаза явно просились – назад, к Селине, но так и в самом деле до греха недалеко – а грешить некогда… И, медленно отворачиваясь, он успел заметить (старуха как раз скинула капюшон), что она еще и лысеет: проплешина, сантиметров пять в диаметре, виднелась на самой макушке. Выпали волосы? Или?..

Додумать он не успел. Послышались шаги. Он кинулся, стараясь не задеть Селину, к монитору. Переключил на коридор. Приближался человек, камеры передавали его друг другу. Не охранник. С ремонтным чемоданчиком в руке. Мастер. Сейчас подойдет совсем близко. Охранника – или их будет несколько? – не видно. Но… уже слышно. С другой стороны. С той, откуда приходил он сам. Запоздали – им еще идти минуты две с половиной – три. Надо успеть. Как там старуха?

Он перевел взгляд от дисплея. Старуха уже успела переодеться и сейчас проделывала что-то странное: неторопливо укладывалась на пол поперек дверного проема – спиной вверх. Это что еще за… Ага, ясно. Ну и бабуся! Тон мигом подскочил к двери – так, чтобы входящий, отворяя ее, его не заметил; прижался к стене, изготовился. Дверь распахнулась без стука. Входящий не увидел распростершейся поперек пути старухи: было другое, на что сразу же накинулись его глаза, – голая женщина, молодая, красивая, прямо напротив двери, в трех шагах. Он невольно шагнул, не размышляя. Наткнулся. Потерял равновесие. Сзади ударили по голове – двумя руками, сплетенными в один кулак. Он не успел даже удивиться по-настоящему – сознание вырубилось, и он рухнул на пол.

– Селина, помоги мне! Бери его за руку!

Заблокированная женщина так и сделала – без удивления, спокойно, равнодушно. Ну да – переживать будет потом, когда действие блока