Вячеслав Поляков-Прокопьев - Цивилизация из канализации

— Неужели ты и впрямь подумал, что мы можем вот так запросто бросить товарища? — ответил ему Александр-Эдвард. — Как тебе не стыдно! Ты что, приравниваешь нас к полковнику? Да надо будет, я сам тебя поволоку за шиворот, за ремень, за что угодно, но не брошу!

— Чтоб я сдох, если вру! — и засмеялся. Константин в ответ только устало усмехнулся. Нашел в себе силы сказать:- Спасибо, братцы. Я негодный во всех смыслах товарищ, раз подумал такое! Больше этого не повторится.

— Скажи еще: «Больше не буду! Я нечаянно!» — поддела его Полина. Она рассмеялась — задорно, как умеют смеяться только девушки, заражая своим смехом всех. Полина знала, как поднять боевой дух ставшего ей с недавних пор таким дорогим человека.

— Злой рок решил смилостивиться над нашими героями, и вскоре лаз заметно расширился, превращаясь в полноценный тоннель. Когда уже можно было встать в полный рост, все облегченно вздохнули. Рубикон пройден! Константин взмолился:- Ради всех святых, прошу привал! Иначе будете искать не выход, а место для моего захоронения!

— Учитывая его состояние, казалось удивительным, что Константин все же осилил трудный путь, но что показательно — ни разу не проронил ни единой жалобы! Такое поведение смело можно назвать мужеством. Когда расселись для привала, Константин снова взял свой рюкзак у Александра-Эдварда (тот тащил его всю последнюю часть пути), раскрыл и достал всем по баночке термокофе, сказав при этом:- Это наш последний резерв!

— Еще по ватрушке. Предлагаю ватрушку разделить напополам, тем более, что это удобно сделать благодаря ее форме. Не были забыты и Кобрик сотоварищи, досталось всем понемногу. Но, как гласит народная мудрость, нет худа без добра. Именно благодаря привалу в свете мобильника у стены был найден светодиодный фонарь. Абсолютно целый и исправный.

— Теперь, когда свет выхватывал значительный участок туннеля, двигаться вперед стало проще, да и кофе сделал свое дело, поднял тонус и настроение до нужной отметки. Покопавшись у себя в карманах, Александр-Эдвард воскликнул: — О, вот так удача! А я думал, что потерял где-то свой складной походный ножик… оказывается, нет. А в нем, господа мои, есть компас!

— В данной ситуации вещь, конечно, не ахти какая полезная, но все же даст нам представление о направлении нашего движения. Согласитесь, в нашей ситуации это уже немало! Все одобрительно закивали. Полина (вот что значит аппаратный работник!) тут же сказала: — Стало быть, и поведешь нас, раз теперь ты при навигационном оборудовании! Смех, великий лекарь, и на сей раз не подвел, поднимая настроение еще на один балл.

— Их везение на этом не закончилось — потянуло ветерком, дышать сразу стало легче. Все складывалось как нельзя лучше. Александр-Эдвард действительно взял на себя роль проводника, уверенно шагал впереди. Иззя-Кристи держалась следом за ним, а позади Полина вела под руку Константина. Видно было, насколько тот устал и желал, видимо, лишь одного — как можно скорее выбраться на свет божий! Конечно, этого хотелось всем, но ему особенно.

— Радовало и то, что туннель теперь явно вел на подъем; идти стало труднее, зато каждый шаг приближал их к поверхности. Это была уже реальная надежда на скорейшее освобождение из подземного плена. Неясный шум, доносившийся спереди, заставил наших героев остановиться. Александр-Эдвард погасил фонарь. Прислушались.

— Ничего определенного о природе шума сказать было нельзя, одни звуки в общей какофонии напоминали удары в большой колокол, другие были похожи на удары легких молоточков… К тому же, приличное расстояние и акустика тоннеля не давали возможности разобрать что-либо в этой мешанине. Оставалось одно: подкрасться поближе, соблюдая максимальную осторожность.

— Чем ближе наши герои подходили к источнику шума, тем отчетливей и громче становились звуки. Наконец, стало абсолютно ясно: кто-то разбирает завалы, и это, скорее всего, ни кто иной, как полковник со своими боевиками.

— Это была ловушка! Воистину, не рой другому яму, а рой себе, тогда тебе многое простится… Впрочем, полковник военный, пословицы ему ни к чему.

— Константин подобрался к самому завалу и крикнул, как можно резче и громче: — Добрый вечер! Это произвело эффект разорвавшийся бомбы. Полковник и с дюжину его солдат аж подпрыгнули на месте от неожиданности.

— Так можно и заикой оставить!

— Бросьте прикидываться, полковник! Вас-то такой ерундой не проймешь. Что, обломался ваш план «как обвести умников вокруг пальца»? А мы вам почти поверили! Все-таки мы, люди науки, слишком доверчивы. А злые дяди вроде вас спят и видят, как бы нас облапошить… На этот раз — не получилось.

— И теперь вы зависите от нас больше, чем мы от вас. По сути, все сейчас зависит только от нашей доброй воли. Поэтому, невзирая на то, что вы вооружены, предлагаю сдаться! Лишь в этом случае мы гарантируем вам свободный выход… а может, и свободу. Условную, разумеется. По молчанию полковника становилось ясно, что он колеблется и склоняется к разумной капитуляции.

— Видать, не судьба мне сегодня быть победителем…

— Я бы сказал, не ваш сегодня день, господин полковник! И вообще, думается мне, едва ли ваш день вообще придет в ближайшее время! — ответил Александр-Эдвард.

— И что вы намерены предпринять? Как прикажете вести себя нам?

— Сейчас вы… — Александр-Эдвард быстро оглянулся по сторонам и указал в дальний угол. — Сейчас вы разоружаетесь и складываете оружие вон там. Магазины отомкнуть, патроны из патронников извлечь. Затем строитесь в две шеренги. Возражения есть? Возражений нет. Вот и чудненько. Выполняйте!

— Полковник отошел к своим. Когда он начал излагать суть договоренности с людьми, командиры диверсионных групп принялись отчаянно жестикулировать лапами, отрицательно мотая своими крысиными головами. Спор продолжался какое-то время, но вскоре, похоже, пришли к согласию.

— С полковником не очень-то поспоришь. Командиры с недовольством на мордах разошлись по своим подразделениям, чтобы озвучить рядовому составу приказ разоружаться. В это же время между Константином и Александром-Эдвардом состоялся не менее напряженный диалог.

— Скажи-ка мне, друг любезный, — поинтересовался Константин, — как ты собираешься выбираться отсюда с таким количеством пленных? Это во-первых. А во вторых, зачем ты обманул полковника? Мы не должны действовать его же методами.