Александр Байбак - Сафари жертв, жертвы жертв

Проконтролировав размещение личного состава, я быстрым шагом направился к шлюзу номер один – за ним традиционно пряталась командирская капсула, оборудованная неплохим вычислителем. Отделение Мишкиными стараниями уже расположилось в креслах, ждали только меня. Ага, знакомые все лица! Кроме Черенкова, место которого занял мой зам, остальной состав изменений не претерпел – две сработанные двойки, Иванов, Мишкин однофамилец, с Лемаевым, да Николаев с Бергером. Вяло отмахнувшись от приветствий, я протиснулся почти в самый нос тесной бочки и плюхнулся в кресло координатора – чуть более просторное и удобное, чем остальные. Захлопнул забрало шлема, ткнул сенсор активации системы. Вычислитель ожил, за долю секунды синхронизировался с софтом скафандра и прямо передо мной развернулся виртуальный пост со всеми присущими ему прибамбасами.

– Внимание по экипажу! Загерметизироваться! Готовность один!

Компьютер услужливо вывесил перед моим взором объемную схему фрегата с разрезом по десантной палубе, так что я мог контролировать выполнение приказа. Впрочем, парни и сами все прекрасно знают – доказательством тому служила возникшая на дисплее за пару мгновений россыпь зеленых точек – сигналов готовности. Все, теперь ждем. Как только корабль завершит эволюции в пространстве и выйдет на траекторию выброски, капсулы автоматически перейдут в боевой режим. Экипажам останется лишь приготовиться к резкой перегрузке – катапульты на нежности не рассчитаны, а гравикомпенсаторы в десантных бочках больше для проформы. От рывка ускорения не защищают, а предназначены в основном для того, чтобы сгладить резкий переход из невесомости в поле тяготения атакованного корабля. Очень сложно бывает за несколько мгновений перестроиться, мышцы из расслабленного состояния резко выходить не желают, следовательно, рефлексы притупляются, что чревато. Вот и пошли конструкторы на компромисс.

Фрегат еле ощутимо дернулся всем корпусом, на дисплее замигал сигнал готовности к старту – все, отсчет пошел. Что там Федя говорил насчет броска? Предпусковые процедуры завершены, до выхода в зону ответственности полчаса. Стало быть, у меня и вовсе двадцать пять минут. Пора приступать к делу. Извлек из базы данных план фрегата "сотой" серии и запустил стандартную софтину поиска уязвимых мест, предварительно пометив на модели точки нейтрализации – двигательный отсек, ходовую и резервную рубки, дублирующий пост артиллериста и серверную. Обозначил первые три как приоритетные, для их захвата предусмотрел нападение двумя группами с противоположных направлений. На остальные и по одному отделению хватит. В резерве осталось две капсулы, их я решил подвесить в пространстве так, чтобы они максимально оперативно могли присоединиться к штурму любой из точек. Вроде все, граничные условия заданы, ждем результата.

Компьютер перебрал все возможные варианты секунд за тридцать, еще десять минут ушло у меня на анализ полученного расклада. Вроде все складывалось неплохо – уязвимые места на корпусе фрегата отыскались, и не очень далеко от контрольных точек. Я боялся, что возникнут проблемы – все же боевой корабль не камион, обшивка здесь дай боже. "Симплексом" не прошибешь, хоть сантиметровый слой напыляй.

– Синий-один-первый, как слышите, прием! – внезапно вычленился из равномерного гула голос связиста. – Ответьте рубке!

Ага, это меня зовут! Громоздкая система, но не сложная для восприятия и легко усваивается – сначала цветовой позывной отряда, потом номер отделения и номер по ранжиру. Коллега Барановский, стало быть, красный-один-первый, а мой зам Мишка – синий-один-второй. Все просто до примитивности, хоть и несколько коряво звучит. Корабли эскадры обозначены еще проще – "Борт-1", "Борт-2" и так далее.

– На связи, – буркнул я, переключившись на закрытый канал.

– Борт-3 запустил сканирование вашего объекта, подключайтесь к потоку.

Вот это правильно. Все равно вражинам некуда деться, счет уже пошел на минуты. Вот-вот в пределах прямой видимости окажемся, ни один генератор маскировочного поля оптические системы в таких условиях не обманет. Видимо, Вяземский решил, что знание точной планировки корабля совсем не помешает, наоборот, может не одну жизнь спасти, и вышел из режима "призрака". Чуть поспешил, на мой взгляд, две-три минуты форы противнику подарил. Впрочем, что сделано, то сделано. Вычислитель быстро обработал поступившие данные, но значительных расхождений с уже имеющимся раскладом не обнаружил. Вот и славно, не придется ничего переигрывать в срочном порядке. Последний раз пробежавшись взглядом по схеме операции, я решил, что лучшее – враг хорошего, и отправил пакет на рабочую станцию старшего навигатора. Явственно представил Федину гримасу – все-таки траектории я задал не самые простые, придется ему попотеть, настраивая катапульты.

Координатор начал обратный отсчет, пока еще в минутах, так что можно немного расслабиться. Я глубоко вдохнул, медленно выдохнул, опустошая легкие до предела, и прислушался к организму. Вроде все в порядке, к бою готов. Минуты три медитировал, почти полностью слившись с астралом, как любил повторять мой первый тренер. Чушь, конечно, но аутотренинг сам по себе вещь весьма полезная, если слишком не углубляться в метафизику. Снизил темп дыхания, заставил сердце биться медленно и ровно, почувствовав толчки крови в висках. Зафиксировал это состояние, дождался ощущения тепла во всех конечностях, и резко выдохнул, выныривая из одуряющего расслабления. Все, теперь никаких посторонних мыслей, только работа.

– Внимание экипажу! Выход на траекторию выброски через тридцать секунд! – объявил на общем канале Дмитров, занявший место координатора. – Даю обратный отсчет! Тридцать!.. Двадцать девять!.. Двадцать восемь!..

Я постарался принять в кресле максимально удобное положение – ускорение в момент отрыва капсулы будет нешуточным, в последний раз о подлокотник умудрился руку отбить, и скафандр не помог. Машинально пробежался рукой по креплениям ремней, сжал челюсти и втянул шею.

– Пятнадцать!.. Четырнадцать!.. Тринадцать!..

Параллельно где-то на заднем плане бубнил канонир:

– ЭМ-орудие готовность! Залп! – и буквально через мгновение: – Есть попадание! ПРО-комплекс нейтрализован!

Центральный вычислитель вывел на дисплей картинку с курсовых оптических систем. Давешние силуэты, казавшиеся маленькими и несуразными на большом обзорном экране, росли на глазах, превращаясь в давящие на сознание глыбы. Я криво усмехнулся, превозмогая мандраж – хищно-вытянутый "Бретёр", прицепившийся к пузу приплюснутого эллипсоида фрегата, весьма напоминал приставшую к черепахе рыбу-прилипалу. Не хватало только поводка, тянущегося от ее хвоста к рыбачьему катамарану.