Грег Бир - Академия и хаос

Гэри знал Дэниела намного ближе. Благодаря своей гениальности он видел вклад Дэниела в историю человечества в перспективе, но Дэниел упорно запрещал ему тратить много времени на раздумья о роботах.

Искусственное небо изображало закат, но получалось неважно. Закат вышел какой-то неровный, пятнистый, как и везде теперь на Тренторе. Неровные оранжевые отсветы ложились на лицо Дэниела. Никто из людей не видел его сейчас, и у него не было необходимости следить за своей мимикой.

Дэниел отвернулся от окна и подошел к Дорс, которая стояла в дверях.

— Теперь мы пойдем к Гэри? — взволнованно, с нетерпением спросила она.

— Да, — ответил Дэниел.

— Ты позволишь ему запомнить нашу встречу? — спросила Дорс.

— Пока нет, — ответил Дэниел. — Но скоро позволю.

Глава 89

Ванда озабоченно нахмурилась.

— Что-то мне не по себе из-за того, чтобы мы бросаем его тут одного, — призналась она Стеттину, когда они выходили из квартиры Гэри в Стрилинге.

— Он бы на другое не согласился, — пожал плечами Стеттин.

— Это Чен хочет, чтобы дед остался один. Он хочет убить его!

— Мне почему-то так не кажется, — покачал головой Стеттин. — Если бы Чен хотел, он бы мог уже сто, тысячу раз разделаться с Гэри. А теперь, согласно официальным данным, Чен стал покровителем создания «Энциклопедии», а Гэри — патриарх этого Проекта.

— Не думаю, чтобы тренторианская политика была так уж тривиальна.

— Ты должна верить в то, о чем говорят предсказания твоего деда.

— С какой стати? — фыркнула Ванда. — Он сам в них больше ни капельки не верит!

Двери кабины лифта разъехались в стороны, и супруги шагнули в пустое пространство, чтобы спуститься на пять этажей вниз. Спуск оказался более неприятным, чем они ожидали, — видимо, барахлили гравитационные поля в здании. Ванда вышла из кабины прихрамывая.

— Мне так хочется поскорее уехать отсюда! — жалобно проговорила она. — Мы так долго этого ждали — целая планета будет только нашей, и больше ничьей…

Но Стеттин покачал головой. Ванда посмотрела на него раздраженно и взволнованно. Она боялась, что сомнения мужа имеют под собой почву.

— Скажи, как ты думаешь, — задумчиво проговорил Стеттин, — велика ли вероятность того, что мы на самом деле покинем Трентор? Даже если работа над Проектом будет продолжена, даже если План будет выполняться?

Ванда покраснела.

— Дед не стал бы обманывать меня… нас. Ты думаешь, это возможно?

— Хранить такую тайну и при этом продолжать работу над Проектом? — Стеттин сжал губы. — Не знаю. Не уверен.

Глава 90

Гэри отдыхал, сидя в самом удобном кресле в маленьком кабинете. Он постепенно привыкал к новой жизни, начавшейся с осознания полного краха. Он радовался, когда его навещали внучка с ее супругом, но не потому, что они тщетно пытались, как он это называл, «наставить его на путь истинный».

Вероятно, наиболее неприятной в нынешнем умонастроении Гэри была ненадежность. Спокойное состояние его разума то и дело нарушалось тем, что Гэри порывался пересмотреть, заново осмыслить некоторые второстепенные элементы формул и уравнений, заложенных в основу Плана.

Что-то не давало ему успокоиться. Почему-то он продолжал думать, что не все потеряно, но его догадки никак не желали оформляться в законченную мысль. Хуже того, эти раздумья грозили наделить Гэри тем, чего сейчас ему хотелось меньше всего на свете, — он мог обрести надежду.

Первоначально назначенная дата видеозаписей, предназначенных для будущих «Кризисов Селдона», миновала. Студия, где предполагалось записывать его голос и изображение, которые затем должны были сохраняться в склепе памяти, запрограммированном на пятьсот лет вперед, постоянно находилась в состоянии полной боевой готовности. График записей был составлен так, что еще в течение ближайших полутора лет они должны были производиться через определенные промежутки времени. Но если он и впредь будет продолжать пропускать сеансы видеозаписи, эта возможность вскоре будет утрачена, и в конце концов он лишится последних остатков ощущения вины.

Гэри просто хотелось прожить остаток дней, те годы, что были ему отпущены судьбой, в одиночестве и забытьи.

Забытья долго ждать не придется. Через несколько дней Трентор изобретет себе новые интересы. Воспоминания о судилище за год окончательно развеются…

— Я не хочу с ним встречаться, — призналась Клия Дэниелу. Они стояли в вестибюле того дома, где находилась квартира Селдона. — И Бранн тоже не хочет.

Уж чего Бранн точно не хотел, так это вступать в споры. Он скрестил на груди мускулистые руки и выглядел в точности, как герой-богатырь из детских сказок.

— Плассикс хотел, чтобы я изменила его разум… — проговорила Клия.

Дорс бросила на Клию на редкость суровый взгляд, и Клия отвернулась. «Она — робот. Я знаю, что она — робот! Какое ей дело до того, что мы делаем, чем бы мы ни занимались!»

— Я бы не сделала этого, — пробормотала она. — Я не смогла бы, но… именно этого они от меня хотели. Лодовик… Каллусин… — Она глубоко вдохнула. — Я… совсем запуталась.

— Мы уже говорили об этом, — заметил Дэниел. — Решение принято.

Клия явно мучилась. Сознание ее словно иглами покалывало. Ей было положительно не по себе в обществе роботов.

— Я просто хочу уехать в какое-нибудь безопасное место с Бранном, и чтобы нас никто не трогал, — негромко проговорила Клия и снова отвернулась. Ей невыносимо было ощущать на себе пристальный, обвиняющий взгляд Дорс.

— Необходимо, чтобы Гэри Селдон встретился с тобой лично, с глазу на глаз, — спокойно, терпеливо сказал Дэниел.

— Не понимаю, зачем это нужно.

— Можешь не понимать, но это необходимо. — Дэниел протянул руку, указал в сторону кабины лифта. — А потом мы все обретем некоторую степень свободы.

Клия недоверчиво покачала головой, но послушно последовала к лифту. Бранн, оставив свое мнение при себе, пошел за ней.

Гэри очнулся от легкой дремоты и неуверенной походкой отправился к двери. Он решил, что вернулись Ванда и Стеттин, чтобы снова уговаривать его. Дверной дисплей позволил ему увидеть людей, стоявших на лестничной площадке: высокого импозантного мужчину средних лет, в котором он почти сразу признал Дэниела, здоровяка-далити, стройную девушку с напряженным взглядом и еще одну женщину…

Гэри отшатнулся от дисплея и закрыл глаза. Нет. Напрасно . он думал, что все кончено. Он никогда не будет принадлежать самому себе. История слишком крепко держала его в своем железном кулаке.

— Это не сон, — сказал он себе. — Это страшный сон.