Барбара Эрскин - Дом на краю прошлого

– Милостивый Боже! – прошептала она. – Он и с вами занимался любовью!

– Нет! – Джосс отчаянно затрясла головой. – Нет, ничего подобного. Как это возможно? Это отвратительно! Такого не может быть. Нет! – Она была вне себя. Пробежав несколько шагов по берегу, остановилась. Под теплой курткой, свитером и рубашкой кожа ее была ледяной, она дрожала от холода и отвращения. Еще одно воспоминание. Глаза. Голубые, ласковые, близко к ее лицу, и касание мягкого бархата… Потом все снова исчезло. Она опомнилась и увидела, что стоит вместе с Натали на берегу озера под свинцовым ноябрьским небом.

Пауза затянулась.

– Вы в порядке? – спросила Натали тихо. Она сочувственно смотрела на Джосс.

Джосс слабо улыбнулась.

– Давайте вернемся.

– Ладно, как скажете. – Натали колебалась. – Я могу попытаться поговорить с ним один на один, но лучше, если вы будете со мной. Вы принадлежите этому дому, понимаете. Вы – часть всего этого.

Джосс кивнула. Медленно пошла назад по лужайке, рассматривая высящийся перед ней дом. Он казался на удивление нежилым, окна кабинета закрыты ставнями, шторы в спальне лишь слегка раздвинуты, стекла ничего не отражают, кроме серого неба.

– Дэвид Трегаррон приезжает днем, – наконец сказала она. – Он наш друг и крестный отец Нэда. Он был с Эдгаром Гоуэром, когда того хватил удар. Он изучал историю дома. Кстати, именно он раскопал сведения о Маргарет де Вер.

Натали остановилась как вкопанная.

– А он видит?

Джосс покачала головой.

– Если да, то я об этом не знаю. Он обожает историю и ее романтику. Ну и тайны, разумеется.

– Разумеется. – Ее ответ прозвучал несколько сухо.

– Я попросила его приехать, чтобы точнее узнать, что же случилось в ту ночь с отцом Эдгаром, а еще потому, что он во все это верит. Не то что мой муж, который считает, что я свихнулась. Дэвид верит, что Маргарет де Вер и в самом деле была ведьмой, а не несчастной старушкой, на которую возвели поклеп. Причем ведьмой, практикующей черную магию. Есть бронзовая табличка в церкви с ее именем, вы знаете?

Натали снова остановилась.

– Бронзовая? В церкви?

– Под ковриком перед алтарем.

– Не может быть, чтобы она была там захоронена. Просто памятная табличка.

– А почему бы и нет? Почему ее нельзя было там похоронить?

– Если она ведьма – нельзя.

– Ну конечно. – Джосс задумалась. – Хотите пойти и взглянуть на табличку?

– Сейчас?

– Зачем откладывать? – Джосс жестом показала на церковь. – По крайней мере, можно на некоторое время отложить возвращение в дом.

Когда Джосс ухватилась за тяжелое кольцо, чтобы отодвинуть задвижку, пошел крупный дождь. В церкви было очень темно. Натали остановила ее.

– Подождите, я включу свет.

Джосс пошла вперед, и через несколько секунд вспыхнул свет над алтарем, осветив сводчатый потолок.

– Вот здесь. Видите? – Джосс стояла около коврика. – Натали? – Натали все еще мялась у входа. – В чем дело? – Она наклонилась, чтобы приподнять край коврика.

– Не трогайте! – резко выкрикнула Натали.

Она медленно отошла от двери и пошла по проходу между рядами. Она ощущала исходящее от того места, где стояла Джосс, густое скопление ненависти – как какой-то осязаемый предмет в центре пола.

Когда Натали подошла к Джосс, то почувствовала, что вспотели ладони.

– Ее здесь похоронили, и тот, кто это сделал, поступил против воли церкви; с ней же они похоронили и ее колдовские инструменты, – прошептала она. – Видно, эти люди были очень могущественными или очень влиятельными, чтобы сделать это.

– Они были влиятельной семьей, – пробормотала Джосс. – И близки к королю.

– И то правда, – мрачно согласилась Натали. Она концом сапога подцепила коврик и откинула его, обнаружив изящную бронзовую, филигранную пластинку, вмурованную в пол. – Не припомню, чтобы я когда-нибудь ее видела. И не ощущала. Что-то разбудило зло.

Джосс поморщилась и повела плечами.

– Есть еще одна бронзовая пластинка – маленькая, в стене, там ее дочь Кэтрин.

Натали взглянула на Джосс. Она тоже дрожала. В церкви стоял лютый холод.

– Маргарет обвинили в том, что она околдовала короля и влюбила его в Кетрин, но ведь она потом умерла, Натали? – Внезапно голос Джосс стал резким. – Что это, Натали? Запах дыма?

– Это и есть дым. – Натали смотрела в глубь церкви, в сторону двери, через которую они вошли. Столб дыма с запахом горелых осенних листьев медленно вращался в глубине церкви.

Джосс схватила ее за руку.

– Что это? – прошептала она.

Натали слегка подтолкнула ее.

– Думается, нам не стоит ждать, чтобы разобраться. Давайте убираться отсюда.

– Но надо погасить свет…

– Забудьте о свете! Пошли, и побыстрее. – Она потянула Джосс к выходу, а столб дыма тем временем начал приближаться к ним. Через тридцать секунд они уже были на улице, с грохотом захлопнув за собой дверь.

– Что это было? – Джосс запыхалась, они слишком быстро бежали по тропинке. От страха ее подташнивало.

Какая-то энергия. Черная энергия.

– Но не человек?

– Нет, не человек.

Джосс остановилась, схватившись за бок.

– Извините. Ужасно колет в боку. Я должна передохнуть. А я-то думала, что церкви – безопасные, святые места.

– Как правило, так и есть, но эта была осквернена тем, что в ней похоронили ведьму, занимавшуюся черной магией, да еще прямо перед алтарем. Кто знает, как это повлияло на церковь? – Натали глубоко вздохнула. Она чувствовала себя куда более испуганной, чем готова была признаться даже самой себе. – Как я уже сказала, раньше я здесь ничего не ощущала, но надо сознаться, – слегка улыбнулась она, – я не часто сюда заглядывала. Что-то произошло совсем недавно. – Она помолчала. – Мэри Саттон. Джим рассказал мне, что она здесь умерла. Может быть, в этом все дело. А может, тот факт, что вы вернулись в Белхеддон-Холл с маленькими детьми. Здесь долгие годы не было детей. Не знаю. Она покачала головой. – О церкви разное рассказывали, у моей мамы есть даже брошюра. Придется спросить ее. Мне думается, нам пора вернуться в дом.

– Но ведь дом…

– Я знаю. – Натали мрачно рассмеялась. – В доме тоже страшно. Но тут я хоть знаю, с чем имею дело.

– Надеюсь, вы правы. – Джосс согнулась вдвое, стараясь унять боль в боку, голова у нее кружилась.

Натали вроде ничего не замечала. Она хмуро смотрела назад, на церковь.

– Джосс, а вы заметили, в каком месте возник этот столб энергии?

– Около двери.

– Напротив таблички Кэтрин.

Кэтрин…

Слово гулко раздалось в тишине. На этот раз они обе слышали его.

– Она похоронена где-то рядом с табличкой, или это просто для памяти?