Циклы "Антимир-Восточный конвой-отдельные романы.Компиляция.Книги 15. Романы-16 - Владимир Дмитриевич Михайлов

– Голых женщин?

– Озабоченных мужиков.

Послышавшийся после этого смех я воспринял уже на пределе слышимости.

Подальше от возможного обнаружения. Спешить в кровать? Разумно. Однако время мое еще не совсем истекло. А что, если…

Эй, Ра, давай-ка без лихачества, а?

Давай-ка лучше пороемся в памяти Пата Пахтора. Он, в отличие от меня, видел все своими глазами, пусть лишь снаружи: что тут вообще есть, как выглядит, как охраняется – и так далее. Его дело – видеть, мое – делать выводы. Но выход в его память сейчас очень сложен. Программой предусматривалось, но, может быть, тут – просто так, на всякий случай – блокируют память новых работников – хотя бы на какой-то испытательный срок? Это подобие антенны над кроватью… Очень похоже.

Вижу, к сожалению, смутно и только в общих чертах, почти без деталей: вот городская улица – дома на фоне мрачного пейзажа: горы, горы, черный камень… Обычная улица, привычный транспорт. Ничего, что вызывало бы интерес. Жаль. А вот он уже едет. Их везут. Привезли. Нечто вроде промышленного района. Корпуса; много. Часть – явно производственные. Заводские. И несколько, о назначении которых можно лишь гадать. А в середине этого промышленного кратера – нет, не знаю, как это назвать. Кажется, там вообще ничего нет. Или в башке Пахтора, когда он смотрел на это, что-то не сработало. Вот если бы своими гла… то есть глаза-то были мои, это восприятие принадлежало Пату. Ладно. Зато вот что запечатлелось очень четко – башня. Такие мне приходилось видеть. Административный центр? Великоват. Кроме управленцев, там должно быть и еще что-то. Конечно, Главный компьютер. Но он, разумеется, где-то в подземных этажах: так надежнее. А может быть, и еще что-нибудь. Все это надо увидеть самому. Не «своими глазами» – они и так были моими. Нет: своим восприятием.

Было бы очень интересно уже сегодня посетить это здание – чтобы в следующий раз можно было начинать действовать.

Но за оставшиеся полчаса этого не успеть.

Или?..

Вратарь, конечно, даст мне столько времени, сколько я потребую. Но придется выйти на связь с ним. А это – риск. Зафиксируют. Значит, сигналить нужно не отсюда. А снаружи. Впрочем, об этом я уже подумал раньше.

До левой двери – восемь кают. Там – выход наружу. Заперт. Просмотрим замок. Туманно… нужно больше четкости… Легкое ощущение боли позади лобной кости: третий глаз немного отвык от серьезной работы – ничего не поделаешь, придется повторять пройденное. Ну, еще чуть-чуть… Стоп! Теперь порядок.

…Интересно, а если бы кто-то ухитрился подглядеть за этими моими превращениями и спросил бы: «Ра, а куда ты деваешься, где находишься те двадцать три часа в сутки, которые отданы Пату Пахтору?» Я ответил бы очень просто: «А куда девается актер, когда он на сцене живет в роли? Да никуда; он здесь; но зритель видит не его, а героя, которого актер играет, и сам он себя ощущает этим героем, а не собой. Вот и весь секрет. Надо только сыграть хорошо. Не забывая, что обстановка, словами классика, „не читки требует с актера, но полной гибели – всерьез“…

26. Визит к верблюду

Так, замочек мы одолели. Осторожно выходим. Все тихо.

А башня, оказывается, совсем рядом. И выглядит куда внушительнее, чем в памяти Пата. Людей не видно. Ну, это ведь не город; бездельников, гуляк тут нет.

Тем не менее я иду осторожно. Бесшумно. И на ходу посылаю сигнал далеко-далеко. На Теллус. В мой дом. Вратарю. Приказ: отсрочить отзыв на два часа.

Сигнал принят. Квитанция получена. Можно спокойно двигаться дальше.

Только куда? К башне? Еще куда-нибудь?

Напрягая все чувства до предела, можно достаточно четко ощутить и оценить обстановку на подступах к башне. Грустная картина. Подступы защищены всеми известными – и, похоже, даже неизвестными мне средствами. Это не означает, что туда проникнуть нельзя. Можно, но только после специальной подготовки. Она требует времени. Время уходит. Отставить башню.

Правее, в отдалении, хотя и не очень большом, – корпуса без окон. Странные очертания. Очередной архитектурный супермодерн? Или содержание этих строений требует именно такой формы? Вроде трехгорбого и двухголового верблюда. Если так, то интересно взглянуть на это содержание. Хотя бы одним глазом. Пусть даже третьим.

А как там с защитой?

А защита там обычная. Ну, лазерные сетки. Ну, датчики емкости. Видеокамеры, конечно. Только и всего? Вперед.

Вход. Двое охраняют его. Не очень бдительно: похоже, никто не ждет серьезной угрозы.

Собственно, им ничто и не грозит. Ничто плохое. Я просто и легко, как мышка в кладовую, проникаю в сознание одного, потом другого. И они безотрывно всматриваются каждый в свою сторону – но не туда, где я спокойно прохожу в дверь.

Ну-ка – третьим глазом: где здесь служебные тропы – чтобы двигаться, не поднимая тревоги? Ясно вижу. Пересек неширокое пространство между входом и внутренней стеной. Здесь защита серьезнее. Десять минут, целых десять, ушли на то, чтобы понять ее и нейтрализовать на время, а потом и отпереть неширокую, но по ощущениям – неподъемного веса дверь.

Я остановился на пороге. Хотя никто меня не держал. Кроме разве что некоторых соображений, а еще больше – ощущений.

Подсознание внятно предупредило: дальше ни шагу. Там что-то не так.

Третий глаз показал: открывшийся ему длиннейший, переменной высоты и ширины зал защищен четырнадцатью различными системами. Каждую из них можно нейтрализовать. Но все вместе они потребуют не менее двух часов времени.

Придется ограничиться обозрением с порога. Попробуем разобраться.

Вход – со стороны «верблюжьего хвоста», по которому я и прошел. Дальше – первый сзади горб. В нем – на две трети высоты – вертикальные колонны, шесть или семь, как молекула бензола; каждая наверху имеет горловину с раструбом, уходящим в потолок. Ощущения не могут объяснить мне, из чего они сделаны. Это не металл. Не пластик. Не камень. Не бетон. Сплошные отрицания. Агрегат создан из отрицаний. Или – из какого-то поля? И потому приближаться к нему не рекомендуется?

Уже интересно. Жаль, что колонны почти целиком загораживают все, расположенное дальше. Третьему глазу приходится работать на пределе. Он давно слезился бы от рези – но его не снабдили нужными железками. Ну, хоть что-нибудь!

Достаточно ясно: внизу, под