Джон Мини - Фактор жизни

На дисплее появился представитель обвинения.

— Требования защиты вынуждают нас показать это, пусть оно и кажется несправедливым…

Изображение сменилось: вновь показали Сильвану.

Том затаил дыхание, боясь, как бы не выскочило из груди сердце.

Сильвана вскрикнула.

Том вцепился рукой в свою ляжку, с силой впился пальцами в плоть. Зрители вокруг затаили дыхание: даже после многих лет насилия такие жестокие кары потрясали…

Десять тысяч железных прутьев и графитовых волокон, по мере того как магнитное поле распятия выталкивает их наружу…

Он со всей силой прикусил губу, ощущая во рту соленый вкус крови.

…проникают в тело Сильваны, корчащееся в центре крестовины…

Донеслось приглушенное рыдание. Рядом с Томом женщина спрятала лицо под капюшоном.

…и кровь ее стекает струйками, капая с прутьев, пока она умирает.

На дисплее снова появился обвинитель:

— Это виртуальное изображение, полученное с помощью находящегося в нашем распоряжении Оракула, показывает, что подсудимая не только, вне всякого сомнения, виновна, но и даже сам вид наказания, которому она должна подвергнуться в ходе суда, уже предопределен…

— Ваше преподобие? — послышался рядом тихий голос.

— Мир вам, — Том скрестил пальцы в мудру. — Я всего лишь молюсь.

И это была почти правда.

— Поскольку мы уже знаем, — продолжал обвинитель, — что обвиняемая будет казнена, нам остается лишь провести эту процедуру!

Выродки!

Другая Сильвана, реальная, неотрывно смотрела на виртуальное голографическое изображение. Никакой паники; хотя нет и надежды на смягчение приговора.

А диалог «защита — обвинение» продолжался, хотя Том теперь улавливал лишь обрывки фраз.

— …рассматривая это прежде всего как… в соответствии с доводами обвинения… Судьба заставила ее принять решение…

— …защита не доказала… вынуждены будем признать ее виновной… так велит Бог… и вынести приговор трибунала, тот, который мы уже видели…

— Я дам тебе знать, — сказал тогда Том Кордувену.

— Это небезопасно. — Кордувен был все время мрачен: ему предстояло рисковать жизнями своих людей.

Но Том отрицательно покачал головой:

— Может быть, выход на связь и не проявится так явно, как в тот раз. Только достань мне этот проклятый кристалл!..

О Сильвана! О распятие!

«Я не смогу сделать это без кристалла», — говорил себе Том.

У него действительно не было таких сил. Но не было и выбора.

Глава 67

Голубое пламя.

Этого не должно происходить.

Тот барьер.

Прорваться сквозь него.

У груди — жар.

У меня нет кристалла.

Люди, сидящие рядом, потянулись ближе, как будто хотели помочь, затем отпрянули. На лицах их появился страх, а голубое пламя уже скользило по лиловым одеяниям Тома.

У меня есть кристалл. Но он не действовал. Так ведь?

Засунув руку под рубашку, он раскрыл талисман и достал кристалл, спрятал его в ладони. Даже через нуль-гель чувствовалось исходящее от него тепло, а уж когда он вскрыл оболочку и извлек кристалл из нуль-геля!..

Жеребенок остался разделенным на две половины: одна — на шнурке, другая упала под рубашку, поверх которой были надеты одежды священника.

Рука просто горела.

Он снова положил кристалл в талисман, закрыл его, но без нуль-гелевого футляра.

— Вперед, Том! — скомандовал он себе.

Теперь не было уже никакого барьера, и поэтому он рывком бросился вперед, расстегивая легко снимающиеся застежки, его лиловая одежда спадала с плеч, и янтарные лучи резали воздух, и кто-то пронзительно кричал.

Высоко вверху левит-диски судей меняли свои формы: у них появлялись грани, из них лился свет. По периметру запускались поисковые сканеры и нейроспиндлеры. Приводились в боевое состояние фемтоорудия…

Вперед!

Десятки лучей брызнули в ответ во все стороны, зрители начали прятаться за сиденья. Некоторые запаниковали и устремились к пандусам, но первых тут же сразило наповал.

Идти надо без оружия. Так считал Том — да и другие согласились с ним — по одной простой причине: когда придет время, они могли взять оружие у охранников.

И вот время пришло.

Бежать быстрее!!!

Ему и в голову не могло прийти, что возможно такое развитие событий.

— Сложить оружие! — кричал кто-то сзади.

Слышались какое-то бряцание, грохот, неразборчивые крики.

Обе стороны целились, как снайперы, пытаясь не задеть невинных граждан — если зрителей можно было назвать таковыми, — но против семи человек были сотни, и к этому моменту все уже должно бы закончиться…

Он ступил на пандус. Взбегая по нему, он ощущал в бедрах напряжение, как во время быстрого подъема на холм. Бросил беглый взгляд вниз: молодой человек, в котором Том немедленно узнал чжунгуо жэнь, вскочил со своего сиденья и, схватившись со стоящей рядом охранницей, разоружил ее. И эту возможность Том не учел: Кордувен пришел сюда отнюдь не без союзников.

«Я должен был предвидеть это». — Он испытал смешанное с горечью восхищение тактической смекалкой Кордувена, но времени размышлять об этом не было — на пандусе перед ним стояло три охранника. Они растерялись, увидев одного невооруженного человека, бегущего от места схватки, и слишком поздно поняли свою ошибку.

Через мгновение один уже лежал, согнувшись, на земле с раскинутыми руками.

Том взмахнул ногой, словно серпом, и рухнул второй охранник. У последнего оставалось время на то, чтобы вскинуть оружие, но снизу примчался острый, как игла, луч, и охранник упал.

Зашипели другие гразеры, отыскивая Тома огненными пальцами, но он уже затаился среди скульптур, скрывавшихся в полутьме у стены.

Лучи исчезли — охранники перенесли огонь на присутствующих в зале.

Но Том не смотрел вниз, и у него для этого имелось целых две причины: нельзя было тратить ни секунды, и лицо его могло быть замечено на фоне теней.

Путь выглядел не слишком удобным — выступающие вперед декоративные металлические пластинки свисали повсюду, словно скульптуры подверглись пытке. К тому же приходилось петлять в поисках затененных мест. У него было уже с десяток порезов, по лбу струилась кровь.

Впрочем, это не имеет значения. А вот рука влажная от пота. И если рука Сильваны выскользнет, это будет означать для нее смерть.

Он бежал уже по горизонтальной поверхности, и в сотнях метров от него был хрустальный пол и все эти люди, и он перелез на металлическое кольцо. И остановился.