Тэд Уильямс - Гора из черного стекла

— Ее? — Он уставился на Фредерикса в симе Пифлита-вора. — Значит, это маски и костюмы? Отпустить ее? Нет, пожалуй. Нет, ты пойдешь с нами, или мы сдерем с нее шкуру прямо здесь. Хочешь? Ты, как и другие люди, уже, конечно, заметил, что выхода из Сети нет, все, что произойдет с тобой здесь, произойдет и в реальности.

Орландо приблизился еще на шаг:

— Мне плевать. Если вы причините ей вред, я заберу с собой хотя бы одного из вас. Я уже зашиб вашу черепашку.

Правда, он не стал говорить, что на это ушли его последние силы. Толстый Мават выпучил глаза от удовольствия и громко рыгнул.

— У-у-у. Ты нехороший молодой человек, — прошипел он. — Так ведь?

Громкий удар прямо за спиной заставил Орландо подпрыгнуть. К ужасу своему, он увидел, что страж дверей Сеф повержен на землю Монтом, богом войны с головой быка, который повис на шее сфинкса, как терьер. Решпу вонзил оленьи рога в бок Сефа, и огромный сфинкс издал продолжительный низкий стон, похожий на завывание ветра на пустынной улице. Тяжелый страж снова поднялся на свои львиные ноги, но силы явно покидали его.

— С ним покончено. — Тефи приблизился к Орландо еще на шаг. — Ты и твои люди, вы проиграли. Если пойдешь с нами добровольно, мы отпустим твоего друга — нам нужен лишь один из вас. Видишь ли, когда мы отведем тебя в наше убежище, ты расскажешь нам все, что знаешь. Хотелось бы, чтобы ты знал побольше.

«Мои люди? Знают ли они о Рени и остальных?» — Орландо только так мог понять слова Тефи. Человек-гриф знал, что Орландо — гражданин, настоящий человек, он не мог думать, что Орландо как-то замешан в этом восстании египетского виртуального мира.

«Нет, — вдруг понял он. — Они думают, что мы из Круга».

Эта группа в самом деле представляла угрозу для Грааля — или должна была. Может ли он как-то воспользоваться этим? От страха Орландо не мог думать, к тому же он устал.

— Хорошо, — сказал он вслух. Так будет проще — если они возьмут его, то попытаются обменять Фредерикса на какого-нибудь раненого бога. Шансов пережить допрос немного, к тому же Орландо знает слишком мало: он почти ничего не знает о Круге, даже не знает, живы ли Рени и остальные. — Хорошо, отпустите ее. Возьмите меня. Мават протянул чешуйчатую лапу:

— Тогда иди сюда, дружок. Не бойся… возможно, тебе даже понравится…

Сэм поставили на ноги, она открыла глаза и некоторое время рассматривала Орландо затуманенным взором, потом увидела угловатую фигуру Тефи.

— Орландо, беги! — Фредерикс пыталась вырваться, ее снова оторвали от пола, и она повисла в лапах Мавата. — Убегай же!

— Они собираются отпустить тебя, — сказал Орландо, пытаясь успокоить друга. Если есть хоть какая-то надежда вырваться отсюда, нельзя допускать ошибок. — Не делай никаких резких движений, Фредерикс.

Фредерикс пыталась вырваться из последних сил.

— Они не отпустят меня! Если ты думаешь иначе, то здорово ошибаешься!

Орландо подвинулся еще ближе.

— Они сказали, что отпустят, — Орландо взглянул на Тефи, тот потирал свои костлявые пальцы и был весел, как именинник. — Так ведь?

— Господи, конечно. — Кривой клюв опустился, выражая оскорбленную гордость. — С нашей стороны… мы люди слова.

Орландо продвинулся еще на шаг. Аура ужаса, окружающая эту парочку, действовала на Орландо как резкий холодный ветер. Ему понадобилось все его мужество, чтобы не повернуться и не убежать. Как может Фредерикс терпеть это и не кричать?

— Ну же, — сказал он, находясь уже в нескольких метрах от Мавата. — Отпусти ее.

Он опустил меч до уровня огромного, бледного, лоснящегося брюха Мавата.

— Только когда смогу до тебя дотронуться, — ответил человек-кобра.

Борясь со страхом, Орландо постарался многозначительно посмотреть на Фредерикса. Интересно, очень ли будет больно чудовищу, если ударить его по морщинистой лапе?

От неожиданного удара завибрировал пол, человек-кобра повернулся посмотреть. Огромный сфинкс снова свалился на пол и корчился теперь на полу, на нем сидели два бога-воина.

— Дуа! — От этого рева, казалось, рухнут стены храма. — Дуа, брат мой, я упал. Помоги мне!

Орландо использовал момент, чтобы атаковать руку, которая держала Фредерикса на весу.

— Беги! — закричал он.

Мават растерялся, и пока он пребывал в ступоре, Сэм удалось вырваться. Орландо прикрывал ее отход, ударив плашмя по рычащей кривозубой морде, но Мават отбил удар раненой рукой и ударил с невероятной скоростью, выбив эфес меча из рук Орландо. Его напарник Тефи бросился за Фредериксом и схватил ее, она не успела сделать и двух шагов.

Громадная рука обвилась вокруг Орландо и прижала его с такой силой, что тот начал задыхаться. Орландо сопротивлялся, но безуспешно. Мават шепнул ему в ухо:

— После того как ты нам подробненько расскажешь все, что нас интересует, я тебя съем.

Тварь снова рыгнула, испуская волны зловония. У Орландо перед глазами замелькали огоньки, но за ними была только всепоглощающая темнота.

Гулкий голос долетел до храма:

— Я иду, брат мой!

Похитители Орландо остановились. Из темной части храма появилась еще одна гигантская фигура и двинулась вперед. Задние лапы этого сфинкса волочились по полу, из его ран сочился песок пустыни, оставляя на полу след.

— Я оставил свой пост, о мой брат, — простонал он. — Впервые с сотворения мира. — Его шкура, которая имела цвет лаванды с отсветом зари, сейчас была бледно-серой. — Но я иду к тебе.

Мават, державший Орландо, посмотрел на Тефи, вцепившегося в Фредерикса своими лапами-крыльями. Создавалось впечатление, что они разговаривают без слов, обсуждая, насколько безопасно это место, когда два сфинкса объединили силы в смертельной схватке. Дуа прополз сквозь строй атакующих людей-черепах к своему брату, почти не замечая ударов. Несколько черепах исчезли под огромным брюхом, их рты были широко разинуты, но не издавали ни звука даже в агонии смерти. Вопли и какие-то странные звуки наполнили мрачный храм — это летучие мыши и змеи, которым помешали пировать, взмыли вверх как вьюга из черного снега.

— А теперь в наше укрытие… — объявил Тефи, но тут резкий порыв ветра от дверей храма швырнул его в сторону и наземь. Фредерикс чуть не вырвалась, но Тефи удалось удержать ее, он с трудом поднялся на свои птичьи ноги. Более устойчивый Мават покачнулся, но удержался. Все слышали усиливающийся вой за стенами храма, будто над ними пронесся торнадо.

В дверь вполз солдат, побитый и истекающий кровью.

— Он едет! — крикнул он. — Господин Осирис едет! Он летит на птице Бену, чьи крылья — буря и черное пламя, а в гневе набрасывается на всех, даже на своих!

Воин рухнул на землю и зарыдал.