Алан Кубатиев - Русская Фантастика 2005. Фантастические повести и рассказы

Когда вспыхнуло пламя, ему показалось, что в голове что-то лопнуло.

— А дальше что было? — спросила заинтригованная Лена.

— Сгорела она. Жженой резиной еще дня три во дворе воняло. Я-то не знаю, меня в больницу с микроинсультом увезли. Сосед рассказывал. Говорил, эти же три дня кто-то по ночам выл на лестнице. Ничего, сходил в часовню, принес святой воды и все стены облил. Вой прекратился. А я выписался, уволился из морга и поменял квартиру. Хотел к отцу сначала устроиться, потом передумал. Лучше от него не зависеть. Однокашник мне пару клиентов подбросил, с них и начал.

Лена приоткрыла ротик. Губы у нее соблазнительно блестели, в глазах светился неподдельный восторг. Игорь не удивлялся: он знал, что нравится этому типу женщин.

Зато он не понравился Михаилу, ее шефу, с которым, собственно, Лена и пришла в кабак. Встав, Михаил нервно поправил галстук и, задыхаясь от гнева, произнес:

— Ну, знаешь, это уже чересчур. Я знал, что ты враль, но не подозревал, что ты еще и подонок. Твоим обществом я сыт по горло. И имей в виду: появишься у меня в офисе, тебя охрана вышвырнет.

Игорь молчал. Михаил, не скрывая презрения, швырнул на стол несколько купюр и удалился, негодуя. Компания проводила его недоумевающими и сочувственными взглядами. Лена, будто извиняясь за шефа, пробормотала:

— Он очень изменился. Женился — как подменили его.

— Вот что с хорошими людьми делают плохие бабы, — поддакнул один из знакомых.

— У меня не было случая, чтобы я рассказал эту историю и кто-нибудь не ушел бы вот так, назвав меня подонком и мерзавцем, — обронил Игорь. — И всегда это были люди, недавно женившиеся. И всегда их жен никто не видел, на свадьбе у них никто не гулял, и всегда их друзья говорили: да мужика будто подменили…

Компания замолчала. Все переглядывались.

— Думаешь, это как-то связано с твоей историей? — выдохнула побледневшая Лена.

Игорь красиво пожал плечами. Историю эту он выдумал. У него не было преуспевающих родителей, а те, которые были, трудились в магазинчике возле дома. Квартиру он снимал, и то смог позволить себе такую роскошь недавно. Единственное, что было правдой, — его юридическое образование. Трупы Игорь видел, но не в морге, а на практике. В морге он не работал никогда. Он три года пахал в консультации, хватаясь за самые скучные и бесперспективные дела, потому что лучшие места давно были разобраны. Он старался, унижался и терпел. Он хотел выбраться из той ямы, где ему предназначено было жить по рождению.

Но эту историю, без сомнения, характеризовавшую его с лучшей стороны, женщины слушать не хотели. Они скучали и ждали, что он поведает нечто героическое. Они предпочитали быть обманутыми, лишь бы не сталкиваться с прозой жизни. Игорь возмущался, расстраивался и горевал. А потом сочинил нелепицу про самоходный труп блондинки. Сначала это был настоящий труп, потом он заменил его на куклу. Байку никогда не рассказывал в присутствии клиентов, важных людей или тех, кто Игоря знал давно и хорошо. Фактически он приберегал страшную историю для случаев, когда собиралась малознакомая и бесперспективная для работы компания, в которой есть симпатичные девушки. Мужчины, как правило, скептически хмыкали, а женщины ему верили. Особенно такие, как эта Лена.

Сегодня вечером она уйдет с ним. Они проведут умопомрачительную ночь, утром Лена выпросит у него телефончик и позвонит еще несколько раз. Со временем ему станет тухло: он поймет, что Лена не так наивна, как глупа. Тогда они расстанутся, и он найдет кого-нибудь другого. Подцепит в кабаке такую же глупую блондинку с эмалевыми голубыми глазами.

Конечно, лучше бы ему не размениваться на курочек с красивыми перышками. Лучше бы найти умную женщину, которая примет его таким, какой он есть. Но на умную женщину Игорь пока не заработал.

— Я подозреваю, что с такими людьми происходит, — признался он. — И знаю куда больше, чем говорю. Но мне лень разбираться. — Театрально вздохнул: — Я мог бы спасти мир, если б не был таким ленивым. Но я ленив, и миру придется спасаться без меня.

Лена хихикнула, взмахнула рукой и задела бокал. Мартини вылился ей на юбку. Игорь ободряюще улыбнулся ей:

— Чтоб не ехать в мокрой одежде, могу предложить зайти ко мне. Обсохнешь и поедешь домой.

— Эта юбка, — притворно вздохнула Лена, — из такого материала, что сохнуть будет до утра.

Игорь посмотрел ей в глаза. Девушка улыбалась.

— Лена, только я должен тебя предупредить. У меня после того случая с блондинками… не получается.

— А может быть, тебе неправильные блондинки попадались?

Он рассмеялся. Она тоже.

Михаил поставил машину на подземную стоянку. Высокомерно кивнул охраннику в подъезде. Долго звенел ключами, отпирая бесчисленные замки. На пороге постоял, впитывая ставший привычным и любимым затхлый воздух помещения, в котором никогда не открывают окна.

— Дорогая, я дома! — радостно объявил он. Разулся, разделся, помыл руки. На кухне его уже ожидал богато сервированный стол.

— Извини, дорогая, я задержался, — в его тоне слышались заискивающие нотки. — С ребятами посидел, выпил… Совсем чуть-чуть. Да-да, я помню, что обещал больше не пить, но тут нельзя было отказаться, ты ж понимаешь компания. Ты ведь понимаешь? Ну конечно, ты у меня умница. Но я больше с этими ребятами встречаться не стану. Ни за что. В последнее время мне попадается очень много мерзавцев. И куда только катится наше общество? Так что ты не волнуйся: сказал, что брошу пить, — значит, брошу.

Он с аппетитом поужинал, сложил грязную посуду в мойку. Принял душ, почистил зубы.

— Ну вот, теперь можно и баиньки, — сказал он, глядя на свое отражение в зеркале. Он плохо выглядел, четыре недели семейной жизни состарили его на двадцать лет. Но Михаилу казалось, что он стал солидней и представительней. Да и какая разница, если он любит и любим?

В спальне под белоснежным пуховым одеялом его ждала кукла, изображавшая мертвую блондинку.

ИГОРЬ ПРОНИН

КОНСЕРВЫ

Андрей

…С каждым годом становилось только хуже, жизнь действительно превращалась в ад — я не преувеличиваю. Последнего друга потерял в восьмом классе — он растворился в окружающем меня быдле. Оказался таким же, как все. Я понял: некоторые люди выглядят иначе только потому, что среда не принимает их, отталкивает. Они страдают, все эти дохлые пацаны, некрасивые девчонки, и кажется, что они другие, умнее и чище. Но приходит срок, и выясняется, что твой друг, тот, с кем когда-то собирался удрать в Америку, может залпом выпить полбутылки водки. Какой престиж! Все зовут в компанию. И конец дружбе, ты становишься ему неинтересен. Я хотел разбить Димке морду, просто так, на прощание, но раздумал. Он и этого недостоин. Все оказалось ложью: и книги, и разговоры наши, и даже мечты.