Жан ля Ир - Тайна XV

Наконец, после почти часового отсутствия капитан вернулся в каюту; брови его были нахмурены, а бледность лица доказывала крайнее волнение.

— Господа, — объявил он без предисловий, — в эту ночь на моем дирижабле произошла ужасная, непонятная драма…

Капитан приблизил к себе всех присутствующих и, понизив голос, сказал:

— Дирижабль был обыскан до самых отдаленных углов и ничего не найдено. Что касается таинственного старика, то он тоже исчез. Его каюта пуста, в его сундуке полный порядок и ничего подозрительного не найдено. Его исчезновение так же загадочно, как и исчезновение ваших друзей.

— Но, — воскликнул адмирал, — три пассажира не могут исчезнуть без того, чтобы…

— Адмирал, — возразил ле-Рогек, — они исчезли; я совершенно уверен, что их нет на дирижабле… Но это еще не все…

— А!

— Сегодня ночью, около одиннадцати часов, дежурный офицер слышал крик, который он принял за визг сирены проходящего под нами морского парохода или за крик морской птицы… Дело в том, что в эту минуту мы были всего на высоте ста метров над волнами…

— Что же из этого следует?

— Ничего, кроме того, что надо продолжать расследование. Мое мнение таково: они сброшены за борт. Но кем и как? Как бы то ни было, я прошу вас держать все втайне. Мы вместе будем работать над выяснением инцидента.

Дирижабль подходил уже к Браззавилю, а тайна все продолжала быть тайной. Чтобы не возбуждать любопытства, было объявлено, что гг. Сэнт-Клер, Бастьен и Девиспонтен чувствуют себя нездоровыми и не выходят из кают.

Первый пассажир, который после обычных формальностей ступил на мостик, соединяющей платформу дирижабля с дебаркадером в Браззавиле, был маркиз де-Бриаж.

Чувствуя себя вначале больным, он только во вторую половину путешествия принял участие в общей жизни на дирижабле. Джентльмен с головы до ног, он привлек к себе всех своим серьезным и вместе с тем живым характером, своим веселием бонвивана и простотой, с которой он проигрывал крупные суммы в покер.

Покидая дирижабль, он пожал руку капитану и, обращаясь к адмиралу, с которым часто беседовал о военном искусстве, сказал:

— Надеюсь с вами встретиться, адмирал, в девственном лесу, где-нибудь в загоне.

Все знали, что маркиз ехал развлечься охотой на диких зверей, в Конго. Он приехал один, по собственному капризу, надеясь собрать на месте достаточно местных охотников, и приглашал не раз адмирала принять участие в охоте. Но адмирал не отвечал на приглашение маркиза. Он с грустью думал, что цель, для которой он прибыл в Африку, а именно разыскание Ксаверии и Ивонны и тринадцати других девушек, имела столько же шансов на успех, как и охота маркиза.

Выйдя в Браззавиле, адмирал, мичман Дамприх, Бонтан, Тори и Жоливе отправились во дворец губернатора. Там они были встречены самим губернатором, который после первых же приветствий передал адмиралу бумагу, говоря:

— Эта радиотелеграмма, которая прибыла двадцать минут назад.

Удивленный адмирал развернул бумагу и вдруг воскликнул прерывающимся от счастья голосом:

— Это шифр Сэнт-Клера! Он жив! Он жив!

В самом деле, у обоих начальников был шифр, который им служил для секретных переговоров.

С лихорадочной поспешностью адмирал вынул из портфеля карту, покрытую знаками, служившую ему ключом, и быстро разобрал телеграмму, к немалому изумлению губернатора, ничего не знавшего об исчезновении трех пассажиров дирижабля. Текст телеграммы был следующий:

«Сэнт-Клер адмиралу Сизэра.

Спасен. Нахожусь в Пальме, Балеары. Ждите Браззавиль. Не возвращайтесь ни под каким предлогом. Вас окружает смерть, будьте всегда вооружены. Приготовьте экспедицию, аэропланы. Главное не принимайте никого в группу. Были выданы Бастьеном, но Бастьен выдал все мне. Он умер. Если о нас ведется следствие, велите прекратить. Уверен в успехе. Тайна обо всем. Отвечайте радио. Адрес: Дюто. Терминус отель. Пальма».

— Прочтите еще раз! Еще раз! — сказал задыхаясь Дамприх.

Двадцать раз прочитали эту счастливую весть, среди криков восторга, который возрастал с каждым разом.

Наконец адмирал сложил бумагу, положил ее в карман и смеясь сказал:

— Успокойтесь, дети мои, успокойтесь! Мы теперь знаем уж это наизусть.

Губернатор все еще ничего не понимал.

Адмирал изложил ему весь ход событий и, еще раз тщательно разобрав телеграмму, пришел к заключению, что необходимо ждать и готовиться к экспедиции…

— Прежде чем заняться организацией похода, — сказал наконец адмирал, обращаясь к губернатору, — потрудитесь приказать принести наш багаж сюда, чтобы мы могли привести себя в надлежащей порядок после путешествия.

Губернатор вышел, но тотчас же возвратился, держа в руке белый конверт.

— Господин министр, — сказал он, — вот это передали сейчас вестовому.

Внимание всех снова было возбуждено. Адмирал схватил конверт, который дал ему губернатор. Он разорвал конверт и вытащил белый листок бумаги, сложенный вдвое… Он развернул бумагу и радостный крик вырвался из его груди, а волна крови залила лицо.

— Ксаверия!..

И держа листок в своих дрожащих руках, он прочел его громко, среди всеобщего изумления, к которому примешивалось сначала некоторое недоверие:

«Отец! Ивонна и я на планете Марс, жертвами самых невероятных событий. Тринадцать девушек так же как и мы в плену. Я не сошла с ума. Я пишу тебе свободно и с возможным хладнокровием. Не сомневайтесь и освободите нас; мы на планете Марс. Твои дочери, полные отчаяния, призывают тебя. Ксаверия».

— Это несомненно ее почерк, — пробормотал адмирал, — это она… я ее узнаю… Друзья мои, не сошел ли я с ума. Слышали вы то, что я сейчас прочел?

И глаза его безумно смотрели на окружающих.

Дамприх схватил его за руку.

— Адмирал, будьте хладнокровны!

И бросив взгляд на необыкновенный лист бумаги, мичман воскликнул:

— Адмирал, это еще не все… Там еще три строчки, другим почерком…

При этих словах адмирал пришел в себя и спокойным голосом прочел:

«Изменяя клятве XV-ти, но послушный просьбе m-elle Ксаверии, подтверждаю подлинность вышеизложенных известий. Коинос. Предводитель XV-ти».

Наступила минута молчания. Молчание ужаса, во время которого в мозгу загорались безумные мысли… Удрученный адмирал сидел в кресле, смотря на страшную бумагу вышедшими из орбит и полными слез глазами… Дамприх яростно ходил из угла в угол.

Вдруг он остановился и хриплым голосом сказал:

— Адмирал, надо телефонировать Сэнт-Клеру… Он столько знает! Он будет действовать.