Владимир Талалаев - Воскресенье - пришел лесник и...

Глава 9

Замок впечатлял уже издалека. Огромная центральная башня прошивала низкие серые тучи и терялась в их мгле. Пристройки перестали казаться игрушечными еще за множество километров до точки посадки. Пятиугольный же двор, обнесенный многоэтажной стеной, готов был вместить на своей территории пару-тройку столиц Западного Риадана вместе с Инельгардом в нагрузку...

Прищуриваясь от слепящего снега, Славик направил глайдер на посадку. При этом он кинул через плечо:

— Граждане пассажиры, не забудьте пристегнуть ремни и попрочнее вцепиться руками в поручни: посадку совершает лучший ас всех времен и народов!

В тот же момент глайдер лихо накренился и ухнул вниз. Метнулась навстречу льдистая поверхность, взметнулись за проносящимся глайдером побеспокоенные снежные вихрики. Какая-то белая зверюга, почти сливаясь со снегом, опрометью кинулась прочь, огромными скачками пересекая равнину и оставляя глубокие вмятины в белом покрывале земли...

— Сезон охоты на неопознанных тварей был закрыт еще в позапрошлом году, — продолжал язвить Славик, — А поэтому сафари прийдется отложить до лучших времен!.. Сэр Рыцарь, берите пример со своего оруженосца и его жены, они же совершенно не испугались посадки! Или ситуация "Рыцарь в самолете" становится хрестоматийной? Так вроде бы не на битву с Горынычем следуем!

Энглион кинул на юного контрабандиста взгляд, способный испепелить звездный крейсер. Но спина мальчишки крейсером не являлась, а посему даже не почувствовала потепления... Зато Рийни, глядя на рыцаря, звонко хихикнула. И при этом неожиданно щелкнула фотоаппаратом, навсегда запечатлевая пламенный взор Серебряного Рыцаря.

— Ну вот, теперь будет детям показывать, — не унимался Славик, -"Дети, посмотрите, вот у этого самого дяди ваш папочка был оруженосцем! А теперь поставим картинку в буфет, чтобы вы оттуда не таскали конфеты!.."

Глайдер наконец-то обогнал зверюгу и заскользил по снегу, оставляя за собой борозду.

— Крутая посадка, не так ли? — спросил напрашивающийся на комплименты пилот.

— Неплохо... Но вообще-то я бы перед посадкой выдвинул лыжи, -равнодушно заметил Ингвальд.

— Так я и думал, что что-нибудь позабуду! — притворно засокрушался мальчишка. И щелкнул тумблером. Глайдер как раз подпрыгнул на небольшом сугробе, и дальше покатил на лыжах-шасси. — Слабо повторить?

— Тю, — пожал плечами Соронсон. — У нас в Академии был один парнишка, Люкас Звездобродяженко, так он на спор посадил глайдер на крышу авиетки декана... Выиграл ящик шампанского... Правда, сейчас он доучивается где-то под Дагобаном, в провинции...

— Ага, в элитной школе... — хихикнула Рийни.

Минут пять глайдер со свистом и скрипом несся к стенам замка, как ретивые аэросани.

— Возможно, я не все понимаю в технике землян, — осторожно начал Энглион, — Но мне кажется, что если не остановить вращение винтов, то через минуту мы врежемся в стену перед нами.

— Вы в этом уверены, благородный дон?

— В чем именно, ретивый отрок?

Славик хмыкнул, но ответил:

— В том, что через минуту...

— Никоим образом, о возница небесных саней! Через секунд тридцать, не более того... Через двадцать... Что при известной скорости... Тут есть катапульта?!

— Стену откорректировать, что ли? — удивился Славик, плавно выписав поворот и теперь гоня глайдер вдоль циклопического сооружения.

— Нет, выбраться отсюда! — рыкнул рыцарь. — Не совсем ясно, кто из нас из средневековья!

— Вероятно, Вы, Энглион, — мило улыбнулась Рийни, — Уж Вы-то катапульту с баллистой не перепутаете... И глайдер с аэросанями...

— Если леди охота рисковать при забарахлившем правом моторе — милости прошу! — Славик поднял глайдер и перемахнул через стену. Вернее, попытался это сделать, но в верхней точке прыжка один из винтов остановился и легкокрылая машина завертелась волчком, ввинчиваясь в сугроб.

— Правый мотор? — крикнул сквозь гул и вибрации Джино.

— Левый! — ответил пилот. — Ни черта не понимаю! Держитесь, кто за что может!

— Кажется, я понял, что такое "блевательная карусель", — минут через пять прошептал Энглион. — Вот только не ясно, неужели народ за это еще и платит?

— Не платит, но в очереди стоит... — Славик откинул колпак кабины, и струя свежего ледяного воздуха вымела кисловатую атмосферу глайдера.

Приятно хрустнул снег. Морозец покалывал лицо. Юный контрабандист подошел к двигателю, помахивая гаечным ключом. И замер: двигателя не было! Вместо него из корпуса торчали острые металлические обломки, покрытые изморозью, словно какая-то невидимая тварь откусила мотор прямо на лету и теперь дожевывала его где-то под покровом снежной пелены...

— Похоже, у нас пробле... — начал было Славик, и в этот момент хлопнуло. Опершийся о кресло рыцарь все же зацепил за рычаг катапульты, и теперь по наклонной несся вниз, во двор замка. Славик проводил его взглядом и поправился: — Большие проблемы.

По небу медленно ползли серые облака, без остатка сожравшие привычную синеву. У самой кромки стены топтались несколько снежных вихриков. Они словно присматривались к неожиданным гостям.

Откуда-то снизу донесся глас Энглиона.

— Вот так и рождаются трехэтажные заклинания, — с ухмылкой прокомментировал Славик. — "Владыка, что значит сие заклинание, услышанное мною от достославного Сайты?.."

— Ребята, неужели среди вас нету джентльмена, способного помочь рыцарю выбраться из сугроба, или мы так и будем созерцать подметки его сапог, торчащие из снега? — развела руками Рийни.

— Джентльмены-то есть, — хмыкнул молчавший до этого Макс, — А вот катапульты закончились...

Поминая богов, Ирлана, угодников и прочие силы земные и небесные, Энглион все же выбрался из сугроба в метрах трех от своих сапог, присел на наст и принялся натягивать обувь. Он был похож на большого бурого медведя, который решил замаскироваться под белого и для этого нырнул в ров, полный мела. Сходства с полярным хозяином он так и не достиг, но зато со всех сторон сиял ослепительной белизной снежных пятен.

Не удержавшись от искушения, Макс скатал снежку и метнул ее вниз. Шлем басовито загудел, и вслед за этим юный контрабандист узнал много нового о себе и своих родственниках до седьмого колена...

Сэр Энглион, рыцарь:

Вас никогда не ошеломляли? В буквальном смысле, чем-то тяжелым, да по шелому? Приятного мало. Это как в бочке, по которой лупят палицами, только еще неприятней.

Мало того, что ента винтокрылка землян вытворяла при посадке, так еще и катапульта нашлась тогда, когда в ней уже не было необходимости, и я воспарил, аки архангел. Лечу, желудок перебирается куда ему поудобнее, к горлу, стало быть, ветер свистит... Ну все, думаю, вот ты, Энглион, и узнал, что чувствует дракон с перепою в горах. Жаль только, рассказать не смогу никому: высоко, как приземлюсь — не то, что рассказывать, а и еще много чего уже содеять не смогу! Интересно, а на том свете пиво есть? Если нету, то, пожалуй, это будет самое грустное в этой истории...